Жадность Алого Змея

Герцогство Алого Змея хоть и располагалось по соседству с землями Великой столицы, но никогда ничем особо знаменито не было. Всё потому, что вместо того, чтобы дать какой никакой отпор еще юной на момент их первого «столкновения» Империи, Алый Змей, предпочёл сразу и без боя сдаться. Кто-то винил во всём заговор, кто-то обвинял герцога тех времён в трусости. Только вот на деле всё было куда проще, а главную зацепку к разгадке очередной загадки из глубин истории опять-таки несложно обнаружить в уже сказанных мною словах.

— Алый Змей всегда был у кого-то «на побегушках»: когда Империя пришла и сожгла до основания столицу королевства Стального Волка, то лишь одно из подчинённых ему ранее герцогств решилось вцепиться в возможность вновь обрести независимость. Жаль только, что именно поэтому имя этого герцогства навсегда было вычеркнуто из страниц истории, а потому даже в нынешнюю эпоху расцвета гильдий никто не возжелал вернуться к этому названию. Алый же Змей остался единственным бывшим герцогством Стального Волка, которое пережило и его и Империю, — рассказывал своему нерадивому помощнику глава гильдии, пока серебряные нити пронзали его тело и наполняли магические пути дурманящим потоком манны.

Литиус Крим, местный глава, заседал за могучим, но пустым мраморным столом, протянувшимся на пяток метров в ширину. Однако он не особо чествовал своё имя, пусть даже сумел сменить фамилию на благородную, подобающую своей гильдии, вступив в Союз. Вместо этого он уже привык, чтобы все называли его Алым Змеем. Ибо тогда сама гильдия словно не брала начало от очередного мифического незадачливого стометрового чудища, попавшего под руку Центральному Королю, а принадлежала ему одному. Хотя в себе он черты этого устрашающего создания тоже видел и желал развить. Но лишь внутренние.

Внешне же он уже давно перестал поддерживать себя в форме, превратившись в каплю с крошечной почти лысой головой и, свидетельствовавшем сугубо о его достатке (!), большим животом. Времена магов, однако, позволяли даже при такой фигуре выглядеть впечатляюще и внушительно, будучи облаченной в белую дорогую мантию с красными полосами. При этом со стороны казалось, что вся она выполнена из змеиной чешуи, а на спине красовались три чешуйчатых альбиноса, возносящихся к лучам солнца, льющимся будто из самой головы главы.

— Глава, я всё понимаю, но я же пришел совершенно...

Зал главы гильдии был подобен тронному по своим размерам. Но так как единственным источником света в этой громадной каменной коробке являлась сочащаяся из потолка паутина серебра, то представал он пред обычным наблюдателем сугубо в блеклых, серых тонах. Хотя всяческой искусно сотворённой магами-творцами утвари, причудливых артефактов и позолоченного декора в нём было немало. Изначально многих такой выбор главы смутил. Но всякое смущение сменялось благоговением, стоило им устремить свой взор ввысь. А вместе с этим появлялась и ясность: Алый Змей специально приказал устроить место своего заседания подобным образом, дабы все понимали, что нет для него дороже сокровища, чем те серебряные нити, что нависают над ним, занимая почти половину объема всего этого десятиметрового зала.

— Нет, ничего ты не понимаешь, жалкий Волчонок! — заткнул его на полуслове глава. — Ты хоть понимаешь, почему вообще оказался на такой высокопоставленной должности? Твои стального цвета зрачки выдают в тебе эту древнюю и гадкую породу! Когда-то твои предки смели позволять себе говорить, что удел всякого герцогства — это кому-то служить! А теперь посмотри, как всё обернулось: Стальной Волк прислуживает Алому Змею! Ха, рассказал бы я про это своему пра-пра-пра...

— Глава, главные гости начали прибывать в нашу гильдию! — внезапно в комнату Алого Змея ворвался его советник по делам турнира. — Большинство из них собрались у центральной площади и ждут вашего выступления!

Серебряные нити, протянувшиеся по всему объему помещения, напряжённо вздрогнули. Глава сидел за своим столом с еще более искривившимся в недовольной гримасе лицом, чем нежели пока он учил истории своего наглого юнца-помощника. Было отлично видно, что он отнюдь не желал столь быстро завершать «курс специальных процедур», ибо проволока переполненных манной магических путей, нависшая над ним, никак не ослабляла свою «хватку».

Но глава понимал, что сейчас для него появилась лучшая возможность громко протрубить на всю бывшую Империю о том, насколько же близко Алый Змей приблизился к исполнению своей многовековой мечты. А потому одним рывком встал со своего широкого кожаного кресла и сорвал оставшиеся присосавшиеся к нему серебряные нити.

— Сегодня я объявлю всему миру, что гильдия Алого Змея это более не придаток какого-то королевства, или Империи, а великое и полностью самостоятельное государство! — на ходу готовясь произносить свою грядущую речь, он тем самым еще раз поучал своих никчёмных помощников.

Но хоть он и знал, что мог сказать лишь столько, однако в душе его униженный и безропотный змей-альбинос из символа какого-то богом забытого герцогства превращается в огромного пепельного лорда-дракона, что развивается на флагах сотен подчинённых ему городов.

***

Хоть сама концепция гильдии как города в небесах казалась Легиону крайне впечатляющей и поразительной по началу, но стоило ему засидеться в Темном Вороне, как от видов Алого Змея он уже не ожидал особых откровений. Даже огромные облака, более не сокрытые за многочисленными стенами и крышами домов, что ему довелось повидать по пути во время полета на магическом артефакте, аналоге западного «самолёта», были для него более чарующими, чем вся эта идея о парящем среди этих необъятных красот сборище унылых горсток камня, которое люди называли архитектурой. Но гильдия Алого Змея смогла его удивить.

Здания в этом небесном городе были выполнены из белого камня, которому, однако, нарочно придали серый оттенок, дабы не ослеплять прохожих в солнечные дни. Их формы и размеры превосходили те, что Лео удалось увидеть в Темном Вороне многократно, по его личному мнению. Тут тебе и следование символу в виде зданий, словно извивающихся то вверх, то в стороны. Особенно юношу впечатлили те, что были выполнены в форме пожирающего собственный хвост змея. Выглядели они менее шокирующей, на фоне остальных, округлость делала их более приветливыми, нежели угловатость и шипастость Ворона. При этом внутри самого кольца зачастую жители разбивали садик или устанавливали детские площадки.

То, что маги земли здесь не просто переделали свои потерянные дома с проклятой земли, а решили на полную реализовать чудо магии не могло не радовать. Конечно, Легион не раз задавался вопросом, насчет внутреннего удобства некоторых витиеватых структур вокруг, но если бы он сам заселился или просто оказался в одном из таких, то определённо скорее воспринял бы это как забаву, нежели беду.

Однако даже среди такого многообразия форм, создававшего ощущение, что маг клинков попал в клубок застывших бледных змей, он не мог не обратить внимание на еще одну местную достопримечательность.

— Что, юноша, сомневаетесь, не мерещиться ли вам? — заметив его озадаченное лицо, спросил у него прохожий.

— Что это за паутина такая у вас по всему городу развешана? Гильдия то вроде Алым Змеем зовётся, — остроумно подметил в ответ на это Легион.

— Ха, это вы хорошо сказали! Только вот это не какой-то там странный городской декор в честь празднества или что-то в этом роде! Прикоснитесь и всё сразу поймете! — поглаживая прицепленную к, как оказалось, специальному столбу серебряного цвета магическую нить, произнес местный.

Так-то Легиону и довелось впервые познакомиться с главным феноменом этого города — повсеместной сетью магических путей. Конечно, в детали сего чуда никто вдаваться не хотел: обычным людям было просто не дано понять замыслы высокородных семей, а их представители, в свою очередь, держали всё в секрете, по очевидной указке главы. Много разговоров разве шло о том, что основная идея этого проекта могла быть позаимствована у Независимого Запада и его всё разраставшихся линиях электропередач. Но так как в Империи люди еще не были широко знакомы с самим явлением электричества, то им всё это казалось в новинку.

Только вот адекватно ли вообще сравнивать какой-то там поток медленных и мелких жалких электронов с потоком всемогущей манны? Даже на западе большинство уже либо забросило все свои прежние исследования в области физики и химии, либо поступило умнее и переквалифицировало их для работы с магией и манной.

***

Но мы чего-то отвлеклись. Всё-таки захватывающая взгляд каждого новоприбывшего сеть серебряных нитей была отнюдь не основной из тех вещей, что беспокоили сейчас Легиона.

— В местной библиотеке мне сказали, что у меня всего «первый уровень допуска», определив это после одного моего прикосновения к этим сверкающим путям, — рассуждал наш стальной танцор, ведя разговор со своими незримыми друзьями, сидя в номере своего отеля, что снаружи был похож на сундук, за который сражаются два змея. — А толку от литературы с первого этажа оказалось никакого. Нет, там откуда-то нашлись «специальные» части Лунной Принцессы, только вот по одному краткому описанию синопсиса с обратной стороны мне стало понятно, что это какая-то второсортная подделка.

На этом моменте Легион бросил неловкий взгляд на свою разворошенную кровать, что, несмотря на его слова, была заполнена книгами с Лунной Принцессой на их обложке.

— Или же автор просто стал писать исключительно по чьей-то указке... Стоять! Что за чушь я опять мелю?! Я же сюда приехал совсем не ради того, чтобы новые части этого цикла романов почитать...

Легиону было искренне жаль потраченного на эту второсортную халтуру времени, но еще больше его печалил тот факт, что он снова вынужден был лишь безропотно сидеть в ожидании. Казалось бы, на этом моменте он мог бы пожалеть о том, что вообще решился пораньше отправиться в эту гильдию, а не задержаться еще на пару дней в Темном Вороне и разобраться с частью местных проблем. Но так ему лишь постоянно подсказывали клинки. Сам он четко убедил себя в том, что его проблемы этой захолустной гильдии не касаются.

— Даже считать то место каким-то аналогом «нового дома» у меня выходило с трудом. Не то что беспокоиться о проблемах местных... — однако снова проговаривая это уже вслух, в его голове вновь возникали «картинки».

Покрывшееся черными перьями лицо Оуэна, грозные шествия активистов местной «оппозиции», переполненные насмешками и упрёками погруженные во мрак улицы, напускная непреклонность Вейна, втоптанная в грязь «гордость» Даркравенов — всё это не то что бы тревожило Легиона, но явно оставляло за собой неприятный осадок. Глядя на всё это, он будто немо стоял на ветру, пока его кроваво красный шарф и клинки тянуло этим потоком ввязаться во все эти события. Но хотел было Лео сделать шаг, как обнаруживал себя внутри кольца из собственных стальных клинков. При этом рядов становилось всё больше и больше, пока всё, что он мог видеть, не превращалось в очередное «поле боя», истерзанное и изрезанное холодной сталью его... Ненависти? Решимости? Кто знает...

***

Для Гордыни процесс знакомства с еще одним небесным градом выдался куда более насыщенным на действия, ежели на мысли и рассуждения. И не то чтобы у него после всех его драк и потасовок напрочь крышу набекрень сронило. Просто после всей этой громадной «зарубы» в огромной арене Белого Льва на юного греха столько дел навалилось, что было почти не продохнуть.

— Нужно узнать про свою семью, нужно тренироваться, нужно попусту не нарываться, нужно... — дрессировал сам себя Гордыня, каждое слово закрепляя четким ударом по наглой роже каменного столбика, что он воздвиг посреди своей импровизированного зала для тренировок в подвале местного дома, куда ему на время проведения турнира разрешили заселиться.

Очевидно ни хозяева, ни прочие жители не оказались в восторге от идеи громогласного чемпиона превратить их, как ему казалось, попусту простаивающее, а на деле обширное подземное складское, помещение в площадку для своей подготовки. Но и осмелиться сказать четкое «нет» выходцу из гильдии Белых Львов тоже сил не набрались. Поэтому всё что жильцам оставалось, так это постоянно просить его вести себя во время занятий «потише». Только вот как вообще можно успокоить ревущие и грохочущие раскаты грома?

Местные задиры тоже показались Гордыне странными: пока они были близ линий местного «магического электричества» (примерно так для себя охарактеризовал эту систему наш юный грех на основе объяснений местных и многочисленных прежних поучительных рассказов Гнев), то позволяли себе наглеть и хамить ему сколь угодно. Но стоило ему только случайно наткнуться на них в темной подворотне, где обычно хулиганы все свои дела и должны бы проворачивать, то они сразу удирали от него наутек. И не то чтобы внутри этих сверкающих проводов много манны водилось. Как Гордыне показалось, эта паутина просто придавала всему местному контингенту уверенности, нежели каких-либо адекватных сил.

— В следующий раз хоть с головы до пят обмотайся, а всё равно меня и пальцем коснуться не сможешь! — приговаривал Гордыня, гоня прочь очередного выскочку. — Однако же есть что-то странное и еле ощутимое, но столь знакомое внутри потоков всей этой манны вокруг...

***

И это быстро заметил не только Гордыня, но и Легион. Что-то крайне сильно насторожило его клинки во всей этой система магических путей, отчего он и принялся называть её скорее «паутиной».

— Официальные представители из семьи главы нахваливают эту паутину, говоря, что над её снабжением постоянным потоком манны трудиться целый консорциум высококвалифицированных магов, — на очередной прогулке снова зацепившись взглядом за сверкающие нити, рассуждал вместе со своими клинками Легион. — Только вот для таких заявлений она чересчур однородна. Да и выглядит это всё не как созданный кем-то артефакт, а как прямое порождение чьей-то магии. А разве может сразу несколько людей обладать столь схожей, но при том отнюдь не базовой на основе четырёх стихий, магией? Только не заставляйте меня и в этот раз лезть не в своё дело, когда на кону ваши жизни...

***

И ладно бы все вопросы, возникающее у двух юношей в голове, ограничивались желанием выяснить устройство и работоспособность сея творения. На самом деле куда проще обратить внимание было на то, как к этим чудотворным нитям относится местная элита.

— Эх, даже на пробежку по вечерам неловко выходить, будучи в окружении такого зрелища... — нарезая круги вокруг парка под сводом, выполненном в виде, как вы уже могли догадаться, белокаменного змея, не мог не обратить внимание Гордыня на почти застывших на своих местах наряженных в белые чистые пиджачки представителях главенствующих семей, что, казалось, были погружены в некий транс, сидя на скамейках.

Гордыне, конечно, довелось как-то узнать от, очевидно, одного из «приведённых им в чувство» задир, что людям с повышенным уровнем допуска в манну чего-то «подмешивают». Только вот, хоть наш грех и сам уже привык ассоциировать потоки манны с потоками воды, когда она бурлила и рвалась наружу в его теле, но всё равно не мог себе представить, в чём мог даже в теории заключаться этот процесс.

— Это же не пирог от Эйдала какой-нибудь, чтобы потоку манны в этих нитях «вкусу» и «формы» придавать. Точно ли это чистую манну они передают по этим проводам, а не какое-то заклинание?

***

И хоть все эти интриги и заставили наших парней поднапрячься, всё же эти сиюминутные волнения никак нельзя было сравнить с предвкушением от грядущего столкновения на очередной воздвигнутой специально для этого сцене, которую на этот раз воздвигли даже не рядом с гильдией, а прямо над ней. Это позволило сделать третью по счету арену особо выделяющейся по сравнению со своими предшественниками, так как позволило добавить в её конструкцию подвижные и адаптивные элементы, из-за чего та могла менять свой вид прямо по ходу соревнования. И хоть у многих посетителей от одного только это факта уже отвисла челюсть и появилось желание обзавестись подобным функционалом уже у себя на родине, им было также кристально еще и то, что без серебряных нитей, на которых, как казалось визуально, а являлось на деле, держалась вся эта постройка в воздухе, у Алого Змея создать такое чудо в столь крайние сроки не удалось бы.

***

— Так и что же? Вся фишка этого города заключается лишь в этих нитях? Так может нам стоит поохотиться за их источником, а не за заплывшей толстой задницей местного прожорливого главы? — после краткого брифинга начал задавать море вопросов Бог. — Да и вообще: почему я не могу их перерезать или вырвать? Почему местные не догадались их использовать, дабы быстро ползать по ним туда сюда, как пауки?

Троица фигур в однотонных, но хорошо сшитых, плащах Общества Древней Магии томно плелась за почти скачущим из стороны в сторону Богом, выделявшемся на их скромном фоне, подобно черному пятну, из-за своего наряда со времен имперских барахолок.

— Бог, а ты крайне любознательный малый... — изо всех сил стараясь не потакать натуре своего капитана и еще больше привлекать внимания, без всякого энтузиазма ответил Эрик.

— А что в этом такого? Рейл дал мне полную тактическую свободу, а с учетом того, что мы работаем на неизвестной территории, то имеет смысл разузнать о ней как можно больше. Или я неправ?

— Может быть и так, но я считаю, что нам стоит действовать осторожнее... — поправляя капюшон своего бежевого плаща, вместо Эрика ответила на этот раз уже Лин.

— Как-то вы уж больно сильно притихли. Хотя Рейла снова рядом нет. Неужто что-то дурное со мной сотворить задумали? — если бы три фигуры в закрытых нарядах Общества не были бы вынуждены свыкнуться с непостоянным характером Бога, то определённо попытались что-то высказать в ответ. Однако по его выражению лица, с откинутым капюшоном, им было отчетливо понятно, что тот лишь снова решил позабавиться над ними в честь долгожданного прибытия.

— Рейл приказал первым делом достигнуть местного представительства Общества, прежде чем переходить к активным действиям, — добавил уже Алан.

— А, точно! Они же тут уже пару месяцев что-то снуют и копают. Наверняка у них-то и нужно обо всём этом спросить! — будто только-только вспомнив об этом факте, придуривался Бог на потеху незримой публике. — Но всё-таки жаль, что не выйдет испытать вас сразу в максимально напряженной обстановке. А то я был бы не прочь пробиваться с боем к местным хоромам главенствующей семьи. А еще было бы неплохо, если бы наш летательный артефакт подстрелили на подлёте. Или что-то было бы не так с документами...

— Мы сейчас итак находимся не в самой благоприятной обстановке и вынуждены перемещаться по городу под постоянным наблюдением, — принялся пояснять Эрик.

— Так убери этих противных глазастых недоносков воздуха, если они решили прятаться в тени, — сначала бы кинул будто невзначай Бог, но потом добавил, сковав мага тени своим пурпурным взглядом. — Я серьезно. Это приказ.

— Но не слишком ли рано...

— Не неси чепухи. Если они с самого начала знают, что мы что-то задумываем, то бесполезно даже пытаться это скрыть. Тем более им пока что отнюдь не выгодно разводить лишнюю шумиху, особенно такую устрашающую, когда у них на территории столько гостей и грядет такое знаменательное событие, — Бог даже не дал на этот раз Эрику высказаться. Он говорил четко и больше не пытался каверзничать или юлить. Маг теней отлично понимал, куда переводил свой взгляд его темнокрылый капитан, всякий раз, когда не прожигал его насквозь своими глазами. — А вот когда вся безмозглая и пугливая толпа соберется в одной точке, вдали от площадки основного действа, то начнётся резня.

Внезапно под ногами всех трёх «незримо сопровождавших» специальный отряд Золотых Цепей магов воздуха возникли теневые разломы и словно проглотили их, не дав издать и единого писка.

— А еще чего-то придуривался, — высказался Бог, четко ощутив, что три наполненных недоверием сущности близ него пропали, хотя Эрик лишь на мгновение отвёл взгляд в сторону, дабы это осуществить. — Это не нам стоит сейчас переживать и волноваться. А им.

И хоть Бог находился в непередаваемом блаженстве от того, что скоро сможет принять участие в очередной кровавой расправе, кое о чём он всё же сожалел настолько, что не мог не передать это своей «понимающей и заботливой» команде:

— Тем более я не в настроении, чтобы вести себя столь сдержанно, как на этом настаивал Рейл!

— И в чем же проблема? — заметив, что Бог снова начал ребячиться, словно успокаивая, спросила у него Лин.

— Я не смогу увидеть как выступают мою любимые Легион и Гордыня! — но тот как будто заметил её намерения и еще больше стал походить на обиженного малыша.

— Ты серьёзно считаешь, что двое каких-то выскочек, занявших первые места на своих местных исключительно показушных мероприятиях, чего-то стоят? — с насмешкой спросил Алан и грозно клацнул своим громадным щитом о камень под ногами.

— Но я же не говорю «любые» в смысле, что моё сердце уже навеки ими покорено. А в том смысле, что их сердца мне сейчас будет слаще всего вырвать и сожрать! — переходя уже на подражание какому-то маньяку, высказался Бог.

— И кто же это тогда хочет стать твоим «любимым», ха? — но на Алана уже такие трюки не работали...

— А будто бы у них будет выбор! — или так он думал, пока Бог не прислонился прямо к нему, а тьма его глаз не начала грозно обвивать его застывшее тело.

Эрик, Лин и Алан еще точно не были уверены, были ли и они его «любимыми» и стоит ли им в очередной раз переживать за свои жизни. Однако даже это осознание вряд ли могло серьёзно заставить их пересмотреть свои текущие взгляды на жизнь. Ибо они четко осознавали, что пока все четверо связаны этой единой медной цепью, то все они находятся в одной лодке. Интересно только, чья земля маячит сейчас на горизонте их плавания: имперская или независимая?

***

— Говорят, один незадачливый и крайне драчливый блондин с подстриженными висками и огромными кольями на голове прибыл в эту гильдию совсем недавно... — сидя на крохотном кресле без спинки, говорил с рыжеволосым парнем за стеклянной стеной, «гений в белой мантии» отпивая дорогое красное вино из бокала. — Интересно, что он подумает, когда узнает, что за грандиозная конструкция была воздвигнута ради тебя на самой вершине этого дворца Алого Змея?

Комната, по другую сторону которой он сейчас находился в контрольной рубке, окруженный молчаливыми работниками, была устроена подобно внутренностям какого-то громадного артефакта: стальные стены, множество датчиков, труб, механизмов и колб вокруг. А посреди всего этого небольшая круговая коморка, стены которой были одновременно и дверьми, свободно открывавшимися и закрывавшимися по нажатию кнопки. Освободив свои руки из металлических артефактов-захватов, находившихся внутри этого стального саркофага, распахнувшего свои двери, юноша лишь грозно взглянул на расплывшееся в улыбке лицо надменного очкарика, который, видимо опьянённый своими успехами и вином, насмехался над ним.

— Мы ведь с тобой столько не виделись, — но «отец всего человечества» не желал воспринимать очевидные намеки со стороны одного из своих «сыновей», а потому продолжал что-то исторгать своим грязным ртом. — Со своей остальной семьей вы еще активно общаетесь: посылаете друг другу письма, устраиваете тайные встречи. А вот нас с Гордыней совсем забыли. Как так-то? Я же тоже скучаю!

Серебряные нити внезапно заполнили всё помещение за стеклом и начали почти что угрожающе пульсировать, прежде чем вонзиться в предназначенные для них ходы. Когда его дорогое творение не сказав и слова поспешало от него сбежать, то Адам поспешил войти внутри и догнать его, но два грубоватого и диковатого вида «охранника» поспешили остановить его прямо у двери в комнату его дорогого «сынишки»:

— Жадность очень устал после сегодняшней процедуры подзарядки, поэтому ему нужно провести время наедине и отдохнуть, — видимо, не особо понимая, с кем она говорит, посмела так нагрубить Адаму дамочка в белом, почти что сродни медицинскому, одеянии и с резко контрастирующей с этим черной кожей и нелепым аналогом брокколи вместо прически на голове (по форме, не по цвету).

— Да чтобы мой Жадность выдохся от подобного! Он тут уже шестой месяц, а вы всё с ним как с дитя возитесь! — «гений» определённо оказался возмущен подобным отношением, но вскоре притих. — В то же время я уже удостоверился в том, что местная система функционирует и используется корректно. Да и с неблагодарными буками беседы вести — лишь время терять...

И пусть даже он позволил себе озвучить подобную мысль, с места он не сдвинулся. Словно готовясь извергнуть еще какую гадость или странность своим ртом.

— Господин Адам, спешу скромно заметить, что турнир скоро начнётся и там будет выступать немало доблестных участников со всего... — на этот раз в разговор вступил уже куда более учтивый, но изуродованный шрамами бритый на лысо мужчина-охранник с артефактом в виде копья.

— Ага, а ведь и точно! — вспомнив про это, внезапно сорвался с места Адам. — У меня же там еще один чудесный юноша завалялся! Счастливо вам!

— Вот это урод. Я его себе даже лучше представляла... — расстроено произнесла охранница.

— Это правда, что Гордыня тоже в городе? — вдруг двери раскрылись, а из их проема выглянуло уже знакомое нам лицо. — Если это так, то мне нужно...

— Не думаю, что глава одобрить. Или что ему вообще стоит об этом говорить, — сказал, как отрезал, в ответ на предугадываемую просьбу юноши копейщик.

-...

— Но это не значит, что мы ничего не можем с этим сделать... — заметив огорчение на лице своего собеседника, после добавил он.