План

— Давайте сбежим отсюда! — уверено заявил Гордыня.

Он до этого долго пытался придумать, как бы иначе преподнести эту мысль своим родным, но вскоре понял, что лишь затормаживает себя столь бессмысленными рассуждениями.

— Всё то время, что я провел в лаборатории, я не только послушно тренировался по велению Адама, но еще и исследовал то место, в котором оказался — начал вываливать на грехов всю скопившуюся информацию Гордыня — Мне удалось найти парочку скрытых ходов и даже много чего подслушать от местного персонала!

После этих слов он вдруг куда-то удалился, но успел мигом вернуться еще до того, как его слушатели отошли от первоначального шока. Конечно, пока что они еще ничего толком не понимали, но Гордыня искренне верил, что у него найдется для них весомое доказательство своей правоты.

— Вот! — он вытянул вперед руку, в которой держал некое подобие карты с тонной различных заметок. Затем он положил её на стол и начал методично и последовательно разъяснять всем присутствующим, что на ней нарисовано — Это вот мы с вами: наше убежище находиться примерно в 400-500 метрах от основного здания лаборатории. Сама она поделена на целых три этажа: один из них мы может отчетливо видеть и снаружи, а два остальных находятся ниже. По размерам они все один меньше другого, так что выходит некое подобие конуса. На первом этаже в основном жилые помещения, на втором — различные «рабочие» пространства, а уж в самом низу любит восседать сам Адам. Как он оттуда хоть за чем-то может наблюдать я не знаю, но...

— Гордыня... — вдруг его внезапно прервала Гнев — А почему ты вообще решил сбежать отсюда? Разве тебя что-то у нас не устраивает?

— Эм...

***

Этот вопрос немного выбил его из колеи, так как еще за пару секунд до этого он так увлеченно рассказывал о своем плане, лишь проигрывая заготовленную речь и не обращая внимания на окружающих. Но теперь он снова решил взглянуть на их лица и до сих пор видел среди них лишь искренне непонимание и даже некий шок от ситуации. Однако, ведь именно поэтому он и решился на это всё:

— Мне не нравиться Адам. Точнее будет даже сказать, что он мне никогда не нравился. Но самое отталкивающее и пугающее тут то, что это отнюдь не новость для него самого — вновь вспоминая предыдущий разговор с Адамом, говорил Гордыня — Он, будто, хочет, чтобы мы его боялись. Хочет, чтобы мы чувствовали себя рядом с ним прямо так, как вы чувствуете себя сейчас! И я не знаю, как это еще сказать, но мне просто кажется, что это всё неправильно!

— Извини, Гордыня, это всё из-за того, что мы тебя недостаточно поддерживали после твоего возвращения? — в ответ Гнев крепко его обняла — Ты ведь провел там времени гораздо больше, чем любой из нас и, наверняка, успел так сильно напугаться, но...

— Нет, Гнев, извини, но это вовсе не так! — хоть и нехотя, но он вырвался из её оков и продолжил говорить — Да, я остался там слишком надолго, и мне сильно вас не хватало! И я был рад снова оказаться здесь рядом с вами и провести время в месте, а еще как раз поэтому я и решился не отступаться от этого плана! Ведь если мы останемся тут, то я боюсь, что могу вас потерять!

— Да ну тебя, Гордыня! — на этот раз в диалог вступил Жадность — Мы тоже подросли, а особенно благодаря твоему примеру, а потому уж точно не уступим этому стрёмному дядьке в очках и халате! Разве я не прав?

Остальные грехи поддержали его речи одобрительными улыбками и молчаливыми кивками.

— Но ведь никто из нас даже не знает, что он задумал на самом деле! — ответил на это Гордыня — Вы же и сами знаете, что в тени этого человека творится что-то. Его фальшивая улыбка и доброе отношение хоть и легко читаемы, но вот то, что скрыто за ними, еще никому не удалось познать. Даже самые его преданные сотрудники с трудом понимают, что тут на самом деле задумал Адам. А всё потому что он тщательно за всем следит и постоянно меняет персонал. Вот только откуда берутся все новобранцы им на замену, и каким образом он вообще способен содержать такое массивное предприятие и в такое напряженное время?

Гордыня отлично понимал, что никто не хочет говорить об Адаме, лаборатории или том, что твориться снаружи. Однако теперь он четко осознавал, что всё это вызвано именно Адамом. Как бы все они не верили, что он не имеет над ними власти, но каждый из грехов неровно дышал, глядя в его сторону, а его идеи уже четко сидели в их головах. И бороться с ними было легко лишь когда остальные были рядом, но оказавшись в одиночестве в этой проклятой лаборатории, многие часто глубоко над всем этим задумывались.

— И ты абсолютно уверен, что готов с этой базой выступить против него? — следующим прозвучал голос Зависти.

— Да — четко заявил Гордыня в ответ — Видите вот этот рисунок деревни справа?

— Ах, так вот это что! — внезапно произнесла Страсть, и лишь затем это поняла.

— Эм, да, я в рисовании не мастер, так что спрашивайте, ну, если чего где непонятно... — со смущением произнес Гордыня, но затем всё же продолжил в том же уверенном темпе — Деревня! Как, может быть, и вы могли заметить, самостоятельно Адам такое место содержать не может. По крайней мере еду он должен откуда-то доставлять, если уж на всей территории вокруг лаборатории нет какой-то фермы или её подобия. Прогуливаясь в свободное время по лаборатории и серьёзно задумавшись над этим, я как-то услышал разговор двух сотрудников, которые, как оказалось, в тот момент только недавно вернулись после одной из процедур доставки.

— Но Гордыня, если ты предлагаешь нам бежать туда, если я верно понимаю, то нам ведь придется пересечь лабораторию — заметила Лень.

— Рад, что ты спросила, ведь, на самом деле, всё так и есть!

— А, ну, не слишком ли это рисково тогда? — задался очевидным вопросом Обжорство — Там ведь, как ты и говорил, находятся все его сотрудники и всё такое.

— Только вот они совершенно не подготовлены для того чтобы нас остановить! — заранее ожидая этого вопроса, ответил Гордыня — Вся суть вот в чём: как вы видите, три линии ведущие на север, запад и юг отсюда перечеркнуты, а ведь это единственные пути прочь от лаборатории. А дело в том, что если мы пойдем на восток, то не только доберемся до деревни, но еще и серьёзно усложним работу всей охране. Эти точки на карте с пунктирными линиями вокруг — это местные стражники, которые патрулируют указанную территорию. Адам просто не мог отпустить нас в такое отдаленное место, не обезопасив при этом себя. Если посмотреть, то зоны их патруля четко перекрывают любые доступные нам пути отступления.

— Только если мы не рванем через лабораторию, — продолжая мысль, произнес уже Жадность.

— Именно! — кивнул ему Гордыня.

— Тогда надо хотя бы решить, с какой из сторон её обходить. А на твоем рисунке указана стрелка прямо сквозь неё. Неужели ты этого не учел? — спросил Зависть.

Пока что, глядя на его выражение лица, Гордыня с трудом мог понять, готов ли старший брат его поддержать, но он не намеревался отступаться от своей идеи, а потому продолжил пояснения:

— Нет, всё прямо, как и нарисовано на карте — мы пройдем через лабораторию, и даже больше — именно с её помощью мы сможем успешно покинуть территорию!

— Стоп, стоп! Но как? — задала вопрос Гнев.

— Смотрите! Видите вот этот длиннющий проход куда-то за границы этого плана? — Гордыня перевернул кусок бумаги, на обратной стороне которого оказался детальный план одного из этажей лаборатории.

— Но как? Когда ты только успел? — с невиданным удивлением и восхищением вопросила Гнев.

— Хех, ну, было время...

Даже на, до этого недвижимом, лице Зависти после этого открытия появилась улыбка.

— Неплохо. Но что же это тогда такое? — спросил он после этого Гордыню.

— Это способ покинуть лабораторию специально для Адама, если что-то пойдет не так. И не просто покинуть, а еще как покинуть! — с благоговением рассказывал Гордыня.

— А как ты узнал о нём? И ты уверен, что мы сможем туда пробраться? — спросил Жадность.

— Ну, это целая отдельная история...

***

Да уж. Для реализации этого Гордыня в былое время пришлось немало попыхтеть. Всё началось с того, что он как можно чаще пытался влетать в Адама, если тот нес с собой какие-то документы. Наивно было полагать, что так удастся что-то интересное высмотреть. Но в один из дней, всё произошло слегка иначе. Ведь в тот день Адам решил прогуляться по этажу с кружечкой кофе.

Бац!

— Эй, Гордыня, ну сколько уже можно?! — опять сидя на полу с пачкой раскиданных по всюду документов, возмущался Адам.

— Еще раз извините! Что-то я какой-то неуклюжий становлюсь, после этих ваших тренировок. Хотите, помогу?

— Это уже третий раз на неделе, Гордыня! Я, конечно, всё понимаю, но сегодня я еще и надеялся прогуляться с чашечкой теплого и сладкого кофе, а ты снова налетел на меня, — вдруг он скинул с себя испачкавшийся халат и кинул в сторону Гордыни вместе с ключом — Иди и принеси мне новый! Он должен быть где-то в моем кабинете.

— А точно можно?

— Давай дуй уже отсюда, надоедливая заноза!

Для того, чтобы добраться до комнаты Адама Гордыне пришлось спуститься на самый нижний этаж, куда обычно ему попасть не удавалось, а потому он решил как следует воспользоваться этой возможностью и всё исследовать.

— И чего это ты тут так и стоишь прямо у самой двери и не можешь зайти? — но через пару минут спустился сам Адам — Только не говори, что сумел тут заблудиться.

— Ну, тут достаточно темно, а еще я никогда здесь не был, так что...

— Ой, да ладно уже! Что за дети только пошли...

Тогда его заинтересовала одна дверь, которая на общем плане этажа была обозначена как эвакуационная. Просто так она явно не поддавалась, но если хорошо приложиться, то её вполне можно было открыть. Зная, что именно эта небольшая деталь может привести Гордыню к пути на свободу, он не побоялся рискнуть и в одну из ночей, когда народу внутри лаборатории было мало, снова вернуться на нижний этаж и посмотреть что скрывает за собой эта дверь.

***

— Я шел вперед примерно минут 10 или 15 обычным спокойным шагом, но так и не достиг другой стороны. Сейчас, я бы сказал, что прошел примерно метров так 600-700, может даже больше, — объяснял Гордыня грехам — Я не решился тогда спросить у Адама по поводу этого, а потому не знаю, какой на самом деле длинный этот проход, но всё же я уверен, что сбежать с его помощью — наша лучшая возможность!

— А с чего ты полагаешь, что нас уже не будут ждать с другой стороны? — продолжал расспрос Зависть.

— Признаюсь честно, это лишь мое предположение, но если Адам создавал этот проход для себя, то вряд ли на выходе будет что-то, кроме чистого поля. Иначе его можно было бы отследить снаружи и потенциальным врагам.

— Гордыня дело говорит! — поддержал его Жадность.

— Ой, не знаю вот как вы, а я всё равно переживаю! — не могла успокоиться Гнев.

— Да ну! А что нам будет, если так подумать, а? — уже Жадность начал отвечать на вопросы — Поймает он нас, пожурит пальчиком и всё! Мы ведь ему явно нужны, а потому он вряд ли как-то посмеет нам навредить!

— Пожурит пальчиком, усилит контроль или вовсе отправит нас обратно в лабораторию и расселит отдельно, — в своей манере «поправил» младшего брата Зависть.

— А вот этого он не посмеет сделать! — вдруг за Жадность вступилась Страсть — Если он так сделает, то потом тяжело будет снова заставить нас тяжело и упорно проходить его тесты и тренировки! Да и вообще, он с помощью этого убежища создал для нас какую-то специальную среду, я сама слышала!

— Да, у Обжорства совсем нет аппетита внутри стен лаборатории, а сестричка Лень видит там лишь дурные сны! — в дискуссию вступил уже и Обжорство.

— Эх, хоть спать на кровати и удобнее, но вот сны под открытым небом тоже в своем роде привлекательны! Кто знает, чего я смогу там нафантазировать в объятьях свободы!

— Ребята... — понимая, что она не в силах совладать с позитивным настроем младших грехов, Гнев оставалось лишь одно — Давайте только обязательно держаться вместе!

Таким же угрюмым оставался лишь Зависть, погрузившийся в раздумья.

— Скажи же, что ты думаешь, брат? — спросил у него Жадность.

Но тот лишь молчаливо отвел взгляд.

— Слушайте, вы все всё равно еще до сих пор видимо явно не осознаете, что намереваетесь сделать. Да, Гордыня, у тебя есть много различной информации по теме. Но она не структурирована. В твоем плане пока не достает четких этапов и распределения ролей.

Выслушивая замечания старшего брата, Гордыне и правда пришлось задуматься, не поторопился ли он с обсуждением плана. Ведь хоть и глупый юношеский максимализм говорил ему, что в этой ситуации он однозначно прав, а сложившаяся вокруг ситуация лишь сильнее его в этом убеждали, но он не мог не внемлить мудрым словам старшего брата. И когда настроение в комнате вновь грозилось упасть до уровня того момента, когда Гордыня только объявил обо всём этом, в его ушах вырезались следующие наставляющие слова:

— Вот только не надо такими грустными глазами на меня смотреть, глупые, — многочисленно вздыхая и явно немного волнуясь, произнес Зависть — Я сказал, что вы пока что не можете назвать это планом! Никто не мешает вам, ну, знаете там, поработать над ним немного всем вместе. Сам не верю, что приходиться произносить что-то настолько очевидное в данный момент!

Тут все внезапно навалились на него, отчего он еле сумел устоять на ногах.

— Только не говорите, что я вам тут серьёзно какую-то невероятную истину открыл! — упорно пытаясь освободиться из мягких захватов, всё также недоумевал Зависть.

— Я просто рад, что ты тоже с нами! — произнес Гордыня, до сих пор удерживающий хватку.

— А ну хватит! — напыщенно надувшись, произнес Зависть.

— Неа! — с улыбкой во все лицо произнес Гордыня.

— Ладно, мне не привыкать так ходить, — отчаянно пытаясь сдвинуться с места, заявил Зависть, с улыбкой поглядывая на Обжорство и Лень.

Оба немного закраснели, ведь отлично понимали, на что намекал их брат, а он, лишь еще раз погрузившись в уютные былые воспоминания, сумел усесться на стул и принялся разглядывать нарисованные там каракули:

— Так, Страсть, тебе я доверяю адекватно перерисовать всё что тут в спешке накалякано и раздать всем. С другой стороны я сам лично укажу что отдельно каждый из вас должен будет делать и в какой последовательности. Гнев, тебе придется приготовить нам всем чего-то вкусного и полезного на время наших скитаний. Лень, разошли своих воронов и проверь информацию об охране вокруг нашего убежища. Остальные пока пусть просто помогают им, чем смогут. А ты Гордыня должен отдохнуть немного. Уж слишком часто в последнее время ты за всех нас отдуваешься!

Он и хотел было что-то на это ответить, но видя в глазах окружающих, что они всецело поддерживают Зависть в этом высказывании, решил лишь улыбнуться и промолчать. Да, это был достаточно масштабный объем проделанной работы, но он знал, что ему было вовсе не в тягость. Ибо делал он это ради тех, кто ему дорог, а когда он так поступал, то у него постоянно откуда-то брались силы продолжать, даже если всем вокруг могло показаться, что он уже раза три должен был свалиться без сил. И хоть самим грехам могло и казаться, что они ничего особого ради этого никогда не делали и не ждали какой-то похвалы или награды, но забавным образом как раз такое отношение и заставляло Гордыню лишь еще сильнее желать, во что бы то не стало сохранить улыбки на их лицах. И не важно, что и как может измениться в будущем, но он для себя уже решил, что, для борьбы с многочисленными установками Адама, он сделает себе свою собственную. Он врежет её в свой мозг, а она поможет ему никогда не сдаваться и идти до конца.

И ведь он еще совсем не представлял, как сильно это скажется на нем в уже совсем недалеком будущем. Так как не всё прошло так гладко, как он предполагал.

***

— Ого, ты, наконец, явился! Я уже думал, ты забыл или решил ничего не делать, а нет, не стоило мне ошибаться в столь ответственной фигуре! — Адам явно приглашал нежданного гостя сесть рядом с ним за стол своим взглядом — И что же ты хочешь мне сообщить? Как там Гордыня?

— Он собирается совершить побег, — лишь держась за спинку предназначенного для него стула, молвил один из грехов.

— Один?

— Ни в коем случае.

— Ладно, и что же ты предложишь мне делать?

— А с чего это мне позволено решать?

— Ой, ой, вот только не надо! — развел руками Адам — Ты пришел сюда с этой информацией явно потому что чего-то хочешь, или я не прав? Так говори же...