Леонард, Лео, Легион

— Никаких новостей о местонахождении Легиона? — спросил Адам, на деле, даже не нуждаясь в ответе. 

— Да, — скромно ответил Пэйн. 

На этот раз силы гения в мантии препятствовали действиям Общества в гильдии Нового Познания. А потому Адам во всю наслаждался чудом современных технологий, не вылезая из теплой воды, покрытой разноцветными пузырьками, заполнившей ванную его номера. Игрис же сидел, копаясь в бумагах, небрежно разбросанных на столе начальником ранее, общаясь с ним через приоткрытую дверь, источающую сладковатый аромат и пар.

— Значит, всё, парнишка официально сдулся? Что скажешь, Игрис? 

— Мы потеряли его след еще в гильдии Золотых Цепей, а с учетом тех способностей по подчинению людского разума, коими они обладают я бы… 

— Я бы лучше не нёс всякую чушь, — продолжил за него Адам, вдруг появившись за его спиной полностью одетым, прочищая запотевшие очки. 

С тем самым характерным хлюпающим звуком, от которого Игрис вздрагивал каждый раз, стоило его заслышать внутри стен того подземного комплекса.

— Но с чего вы предполагаете, что он не?.. 

— А на кой-толк армии Рейла еще один сломанный мальчишка? Двое таких рядом друг с другом не будут нормально уживаться. 

— Но есть же те силы, что… 

— Использовав их, достойного бойца не получишь. Иначе Общество целило бы не в важных шишек Союза, но в наиболее умелых юных дарований.

— Вы думаете?.. 

— Да, Император тебя прости, «думаю, предполагаю, считаю» и так далее — как же надоело объяснять! Игрис, ты и тебе подобные под моим крылом были куда более сговорчивыми и простыми в понимании моих идей людьми, пока работали в лаборатории. Никаких лишних вопросов или сомнений, — разгуливая по комнате, напыщенно выражался Адам, явно выискивая при этом оставшуюся бутылку вина или шампанского. — Мне что, снова вас всех надо в похожую обстановку загнать, чтобы всё к этому вернулось? 

В голосе начальника Игрис не впервые слышал нотки недовольства и презрения. Но впервые видел, как он еле сдерживает свой гнев. Расставленные по комнате немые маги, покрытые рваными бежевыми плащами, казалось, еще сильнее уподобились частям внутреннего богатого интерьера на этом моменте.

— Мне нужно завершить создание Евы и тогда плевать будет на все! А в этом мне помогут не бесконечные причитания, но отдых и услада благами развитой цивилизации, — запахиваясь в дорогое серое пальто, которое только вчера купил, высказался гений. — Легион — это ныне лишь орудие, израсходовавшее свой лимит. Такое не нужно никому. И заступиться за него некому. Так какой толк заботиться о чём-то столь малозначительном, когда агенты Общества всё наступают? 

Когда-то Адам верил, что именно на Запад лежит путь всех тех, кто желает посвятить свою жизнь науке. То был идеальный путь для него. Но Восстание Магов отняло его. Превратило западные учения, которыми ранее все восхищались, в пустышку. Гений в белой мантии лишь усмехнулся впервые, когда в недрах своей лаборатории достиг того, о чём умы Запада и помыслить не могли ранее. Тот момент принёс ему гордость и возвышенность. И привёл сюда. Но оказавшись на границе с землей мечтаний, будучи превозносимым всеми, как «борец с террором остатков Империи» и «великий ум», схожих чувств не ощутил. Ему лишь стало от них тошно.

— «И почему мне кажется, что всё идёт наперекосяк, а?» — задался вопросом Адам, уносясь прочь от отеля на такси.

 ***

Уход Легиона повлёк за собой отсутствие в рядах Общества Бога и Вэлка Голдена. Первый потерял интерес, сбросив всю ответственность за дальнейшее на тройку подчиненных, тогда как второй выбыл на неопределённый срок из-за серьёзных ранений. При этом интересно было, что подорвано оказалось сильней — его здоровье или статус?

Однако даже так ни Адаму, ни силам Союза не удалось одержать верх над силами Общества. Даже наоборот, убрав с поля такие громкие и жаркие фигуры, привлекавшие всеобщее внимание своими противостояниями, которые уже никак под конец нельзя было утаить от публики, маги Цепей смогли действовать еще напористей. Пускай и в меньшем масштабе. 

— Я клянусь, что видел только что Легиона, прогуливавшегося беззаботно по одному из местных бутиков с одеждой. Может, Бог всё-таки вернётся такого события ради? — спросил Дилбрейк, закинув ноги на стол и вытянув перекрещенные руки вперёд. 

То, что Адам и силы Союза постоянно могли располагаться в самых дорогих и почетных, а от того теплых, светлых и удобных номерах местных отелей, всякий раз как противостояние с Обществом переходило из одной гильдии в другую, тогда как Крис вынужден был в своем потном от духоты и грязном от пыли мундире постоянно отсиживаться в подполье, сильно его раздражало.

— Вы так теперь в каждой новой гильдии говорить будете? — устало спросила Лин, занимавшаяся лечением Алана и Эрика, между которыми не утихал очередной бессмысленный спор. 

— А что? С ним дело всяко пошло бы быстрее!

— Вы совсем не боитесь попусту запачкаться, да? — вдруг спросила Лин. 

Раньше стоило парочке её «рыцарей-защитников», как их обзывал Бог, начать друг с другом цапаться, то он сразу высмеивал их, вынуждая прекратить. Или хотя бы забавно кривил лицо, что было под стать тому, как ощущала себя Лин в такие моменты. Казалось бы, пока их капитан был рядом, то постоянно вынуждал их чуть ли себя не развлекать, тешась своей властью над ними. Своей значимостью. Но под исход таких моментов всей троице подчиненных хотелось лишь устало вздохнуть и сказать «Ну, ничего не поделаешь!». Выяснения отношений меж Эриком и Алан же заставляли всех сугубо вздыхать с раздражением. 

Хотя раньше она верила, что ей плевать на подобную токсичную динамику в отношениях этой парочки. Ибо и не видела толком, чтобы они работали вместе. Теперь же всё стало наоборот. А виновник был лишь один. И ныне отсутствовал. 

— Чего? Как раз-таки наоборот! Мне уже надоело выступать пылесборником во всех этих подземельях и трущобах! — усмехнулся, недоумевая, представитель прежнего офицерского состава. — Ты вообще дама! Разве не тянет?.. 

— … — взгляд элитной воительницы с зелеными распущенными волосами ясно давал понять, какое мнение она имеет по поводу этого идиотского вопроса. 

Дилбрэйк ответил на её недовольство такой же кислой миной и отвернулся, прокрутившись на своём стуле с западными удобными примочками (который им и тот пришлось не купить, но утащить) и сбросив ноги в армейских сапогах со стола. Он отлично понимал, о чём на самом деле сейчас спросила его Лин, на деле лишь скрываясь за удобной шуткой. Ибо раскрывать своё искреннее удивление, чуть не переросшее в смех пред такой важной персоной ему было стыдно.

— «Мда, до сих пор не могу поверить, что из всех моих коллег, мне по итогу приятнее и проще всего было работать именно с Капитаном. А это мёртвец внутри, лицо которого всегда оставалось каменным, а наряды — чёрными и напыщенными. Ну, почти всегда, ха», — поддавшись воспоминаниям, заметил про себя Крис, слегка разбавляя тем самым удручающий настрой еле освещённой каменной подземки.

Они укрылись на так и недостроенной станции, вы не поверите, метро. Да. И это в мире то магов. Представить тяжело, как это могло бы выйти бредово или чудесно. Когда-то для Криса, прожившего всю жизнь на скучном востоке Империи, оказаться в таком месте и прокатиться на обычном казалось чудом. Но ныне его это ни сколь не трогало. 

— Всё же не все воспоминания несут лишь приятную отдушину ностальгии, ха?

 ***

— Где?.. Где я? — прикрывая рукой глаза от слепящих лучей рассветного солнца, спросил сам себя… 

А кто он ныне вообще? Леонард? Нет. Быть может, Лео? Тоже нет. Тогда, Легион? Но ведь за его спиной остался лишь один клинок. Остался в живых.

Спина болела от ночи, проведённой на твёрдой постели, коей ему послужила обвалившаяся стена какого-то уничтоженного здания. Он точно не знал как, когда и при каких обстоятельствах вообще осмелился спуститься на проклятую землю. И как умудрился найти в её недрах спокойный уголок, где… 

— Ах, нет. Ни черта он не спокойный, — ощущая, как его пути прожигает местная мана, произнёс Лео, не в силах сдержаться от этой резкой боли. 

Его тело уже давно находилось в абсолютно бесчувственном состоянии, а потому заново что-то ощутить для него оказалось той еще мукой. Вновь загоняющей Лео в чертоги разума, где от боли еще как-то можно было спрятаться. Спрятаться от проклятого монстра в пасти всепоглощающей бездны. Посреди этого проклятого места никто не увидит его страданий, никто не обратит внимание. 

— Ох, Леонард Кингст, что же ты наделал? Что же ты… сотворил… — впиваясь пальцами в лоб, ощущая каждый неподстриженный ноготок, спрашивал себя снова и снова маг стали.

Важно лишь было решить всё для себя прежде, чем это место поглотит его, уподобив тысячам других жертв войны, что погребены здесь в безымянных братских могилах. 

Ответом стали картины бесконечных метаний, коими были переполнены те дни, которые ныне выпали из рассудка Лео. Так как в них не было ничего толкового. Он успел посетить за это время в беспамятстве все гильдии Союза, но не запомнил деталей и единой из них. Как бы они не выделялись на фоне остальных, все казались ему одинаковыми — так как ни в одной он не сумел разыскать помощи. 

Разочаровавшись в Адаме окончательно, устав ждать от него помощи, всё сильнее погружаясь вместо этого в противостояние с Обществом, усугубляя к тому же его своим присутствием, Лео решил, что сможет сделать еще один рывок, в попытках что-то изменить. Он даже не покинул Золотые Цепи, а уже рванулся искать магов воды (или чего угодно, честно), что могли бы ему помочь. Но из раза в раз всё больше убеждался, что никаких таких Адам от него теоретически не скрывал. Их просто не существовало. Даже заезжие доктора с Запада, объединяющие технологию и магию в лечении болезней не рисковали браться за его случай. Не говоря уже о шаманах Востока, что привносили в известное дело помощь духов.

Или никто из них просто не рисковал браться за столь опасную операцию по спасению заключенной души, крохотная ошибка в которой сулила бы узреть гнев танцора с клинками. Для них всех Легион со стороны явно был похож на одержимого и помешанного, что еле-еле удерживал себя в руках. Он знатно осунулся и исхудал за время своих стенаний и метаний. Под глазами появились болезненные темные круги. Он прятал ссадины и порезы под изношенным костюмом, который никак не хватало времени и сил привести в порядок, как любил постоянно делать один грешный нахал. Так как в сердце его вновь возродился тот самый демон, которого изгнала хватка друзей Лео на том поле окончившейся за миг войны. Демон, чья рука готова была казнить невинного просто за то, что оказался рядом не в то время и не в том месте.

— А ведь всё потому, что демона не существовало. Никогда, — немного позволил себе отвлечься от воспоминаний Лео, отряхивая свой некогда роскошный чёрный наряд. — И неважно сколь бы раз я себе это не вбивал в голову, всё равно удобнее свалить всё на эту злобную сущность. Что отдельно от меня живет внутри. Когда на самом деле является составной частью. Как же я ослаб, что опять докатился до такого?! 

Его свободная рука невольно обхватила запястье другой, на котором был повязан кроваво-красный шарф. Пальцы теперь казались холодными безжизненными костяшками, жадно вытягивающими всё то тепло, что источал этот артефакт былой дружбы. 

Не желая более терять времени на бесполезные поиски, Лео, уверовав в свою исключительность, после и вовсе вознамерился самостоятельно обучиться магии, что смогла бы спасти душу Вильгельма. Но чересчур увлёкся, коря себя за то, что не додумался до этого ранее. А потому, без помощи Анны в особенности, ни черта, совершенно ничегошеньки у него, бездаря и ничтожества не вышло! Или он просто побоялся прикоснуться к ним. Испугался не только риска, но и того, что запятнает их своими руками. Как сделал, когда впервые до них дотронулся…

Он готов был отринуть всякое самоуважение и самомнение, дабы тут же ринуться обратно и слезно, на коленях молить Адама принять его обратно и помочь. Но ослабшее тело его дрожало, стоило ему вновь представить ту улыбку однокрылого чудовища. Что питалось его слабостями. Натурально. Как Бог это делал, Клинок Восприятия подсказать ему не мог, но дать об этом четкое понимание было достаточно.

— Так как я оказался здесь? — всё еще ощущая, что чего-то не хватает, спросил Лео. 

Ответ собственного разума ослепил его той картиной, что он увидел еще вчера, но уже успел вычеркнуть и забыть. Он стоял у края… какой-то гильдии… Или нет. Это была для него передышка? Или он просто отлынивал, ибо более не видел пути? Быть может, искал помощи у небес? В которые не верил.

Неважно. Важно лишь то, что внезапно буйные ветра затихли, пасмурные тучи скрылись, а взамен солнцу всё пространство осветил и наполнил белый цвет. Это должно было быть какое-то деревенское поле, как из тех по которым он… гулял в детстве. Но откуда? Как?! Заче?!.. 

Вильгельм в паре метров от него. На лице его была… 

— Опять… Опять… Опять… УЛЫБКА?! — бредил как в тот момент, так и ныне Лео, потупив взгляд, рискуя в любой момент обрушиться, не доверяя своим подкосившимся ногам. — Но как вы можете так?!.. 

А после его лучший друг взял и показал ему большой палец вверх. Губы его двигались, это означало, что вместе с этим он еще и пытался что-то донести до Лео. Но тот уже не слышал ничего. А собирался с силами, дабы дернуться вперёд и ухватить за руку растворявшегося в этой тошнотворной белизне друга. Лучшего. Единственного, кто остался до конца. И когда-то помог совершить… 

 ***

Только вместо этого Легион выбежал за границы той зависшей на громадной высоте платформы, что могла быть гильдией али просто каким нелепым местом среди небес, коих было недостойно. Как и сам Лео, совершенно разучившийся парить. Что, может, и было к лучшему в тот момент.

Если бы только Лео не проснулся после. Осознавая… Что… 

— Это пора прекратить. 

Смех, переменяющийся с рыданиями, заполнил до сих пор немые руины. Легиону было так забавно представлять, что в том бою с Вэлком он лишь отрабатывал то, что должно произойти сейчас. Ибо теперь к проклятым развалинам присоединились еще и клинки. Целая их свора, окружившая своего прежнего владельца, Легиона, со всех сторон. Они переплетались и дрожали, подобно натянутой вокруг него стальной паутине. Ему нравилось представлять, что сейчас он покарает себя, а потому хоть смех и умолк, но залитая слезами улыбка не пропала с его лица. Только вот на деле это была очередная его слабость. Простое желание, которому он не раз желал поддаться. 

— Сдаться и… увидеть их снова. 

Те теплые моменты, что остались у него в воспоминаниях так и манили к себе. Согревали, даже если внутри них он мерз от холода и жался в угол. Ибо знал, что остальным сейчас так же непросто, но что они рядом и всегда могут поддержать. Леонард верил, что уйди он сейчас, то сможет вечно наслаждаться ими, воссоединившись с друзьями. Верил, что так помешательство Константина, пожертвовавшего ради него всеми и вся, прекратиться. Как же ему стало тошно. Лезвия же почти успели достигнуть его, но вновь остановились, дрожа. 

— Но ведь я не смогу жить с подобным… Прошу, отпусти меня. Ну же! — молил, обрушившись на колени Лео. 

Только судный клинок всё отказывался спускаться и покарать его. Тот самый, что он видел во сне этой ночью. Состоящий из двух. Он не являлся цельным, когда обе частицы сливались. И сами по себе в отдельности они ничего, кроме осколков не представляли.

Легион потянул из-за всех сил ту сталь, что его окружала. От того ему показалось, что своими пальцами он впился в саму корку реальности. Ибо если не мог повелевать ими, то мог попытаться таким образом вонзить их в себя. Но вместо этого перестарался и сорвал покров, переходя в мир восприятия.

 ***

Откуда вернулся уже совершенно другим человеком. Тем, что первым же делом развязал шарф, бесполезно висящий и отягощающий руку, дабы окутать им шею и согреться. 

— Какая же тут холодрыга, честное слово! Вот куда заносит ныне молодых поэтов вдохновение, да? — прогоняя зябкость из тела, растирая ладони, задал риторический вопрос Легион. — Иначе на кой-мне было просыпаться в столь дрянно пахнущем месте? Ну и сквозит тут проклятой маной!

Его тело поднялось над землей и направилось обратно в гильдию Зеленой Короны. Он еще не до конца осознал, чего ради или как так вышло, что он свалился с неё и выжил, но… 

— Так ли это важно? Или важней то, что я где-то посеял свой блокнот со всеми стихами? — сетовал Легион, умело пользуясь встречным ветром, чтобы поправить себе прическу. — Ну, да ладно! Раз я всё равно ни один из них не запомнил, значит, ничего выдающегося там не было! Просто возьму и испишу новый в отместку за такую шутку судьбы!

На грядущем турнире за руку принцессы местной гильдии он надеялся найти еще немало вдохновения, что помогло бы ему написать что-то достойное. Как же удобно, что его пригласили в качестве участника! Пускай в своих силах посреди этого мира страшных и сильнейших магов он не был до конца уверен, но знал, что внутри него сокрыт талант. Который периодическими провалами в памяти не потерять!

— Так, так! Зелёная Корона, она моя… — пытался придумать рифму для начала Легион, беззаботно кружась в воздухе.

Клинки незримо следовали за ним, но много при себе держать он не хотел и не то чтобы мог.