Два эго

Следующая пара недель для Бога прошли в крайне насыщенном ключе: хоть по изначальному плану рассчитывалось, что он столкнется в бою лишь со специально отобранным числом избранных, но по итогу ему удалось сразить куда большее число оппонентов. А виной тому стала его невероятная, в сравнении с первоначальными представлениями, сила, выносливость, а главное — упорство.

Поначалу он и не знал, как на подобное реагировать, ведь определённо ощущал какой-то незримый подвох в действиях своих оппонентов. Каждому из них решительно чего-то не хватало, при этом все их недостатки так и выпирали наружу, отчего Бог и делал подобные предположения.

Только вот когда он всё же осмелился спросить у одного из своих соперников об этом напрямую, то почти сразу же понял, насколько сильно он этим его задел:

— Слушай, Лорд, ты же уже второй раз со мной сражаешься, а при этом твое поведение в бою никак не изменилось с нашего прошлого раза, — искренне пытаясь понять причину, спрашивал тогда Бог — Конечно, я могу увидеть небольшой прогресс в твоих умениях и силе заклинаний. Но неужели ты не понимаешь, что без каких-либо радикальных изменений тебе в жизни не догнать меня?

Да, это определённо прозвучало слегка грубо. На то Бог и рассчитывал: рассчитывал немного раззадорить Лорда, чтобы тот на эмоциях раскрыл ему все свои сокровенные переживания и рутину тренировок. Только вот отчего-то его соперник не повелся на провокацию, а вместо этого поник еще сильнее, чем прежде:

— "Слушай, Лорд", да? — вопросил он у Бога, всё также обрушено стоя на коленях и уткнувшись носом в пол — А из тебя тот еще наглец вырос за эту пару недель. В нашем первом бою ты еще хоть сколько-то пытался выказать уважение и даже некий боевой трепет предо мной и моими силами. А сейчас уже смело тычешь меня рожей в грязь.

— Но неужели...? — хотел было изначально что-то вставить Бог.

— Никогда я не буду слушать причитаний от такого молокососа, как ты! — в этот раз перебил Бога Лорд, кинув грозный и полный явной зависти взгляд в его сторону — В тебе может и есть талант, отчего ты только и делаешь, что пред всеми нами им кичишься с позволения Чарльза. Но стержня в тебе нет: стоит тебе только раз выйти за пределы этой маленькой лаборатории, и в реальном мире тебя запросто сожрут!

Произнося всё это, Лорд, скорее всего, неосознанно так и скалил свои зубы и почти что рычал, глядя на Бога, как будто имитируя поведение короля зверей льва, коим так восхищался. И ясно видя всё это со стороны, Бог не мог сдержать очевидной улыбки на лице:

— Так значит? — дослушав Лорда, кинул ему Бог — А тебе не кажется, что ты таким образом просто компенсируешь собственную посредственность? Да, ты прав: скорее всего, стоит нам с тобой столкнуться на настоящем поле боя, и я с трудом смогу действовать с такой же точностью и решимостью. Только вот, в конце концов, это будет лишь первоначальный мандраж. И стоит ему пройти, как всё вернется на круги своя. И поверь, мне не раз уже проходилось проходить через подобное.

— Хо-хо, юноша, всё же позвольте с вами в этом пункте слегка не согласиться! — вдруг послышался голос Чарльза, что до этого лишь терпеливо наблюдал за разворачивающейся ситуацией со стороны — Да, до этого вам не раз приходилось переступать чрез свои собственные лимиты и прежние предубеждения, дабы совершить требуемый прорыв. Вам не раз приходилось принимать очередную жестокую правду этого мира, а теперь вы и вовсе научились вступать в бой с четким ощущением грядущей победы. Ибо каждый из нас сражается до конца, а сдается заранее лишь под давлением внешних факторов, или осознавая неизбежность поражения.

— И к чему же вы это всё клоните?

— А я к тому это вам всё озвучиваю, юноша, чтобы вы знали вот что: по моему мнению, вы до сих пор не готовы убить человека, если придется. Ведь очевидно, что вы рассчитываете, что такой ситуации не наступит. А с недавних пор вы лишь сильнее убеждаетесь в этом, с каждой победой всё сильнее и сильнее осознавая собственное превосходство.

— Хотите сказать, что он зазнался? — неожиданно в разговор вступил, момент назад подошедший на шум, Винсент.

— Эх... — отчего-то лишь протяжно выдохнул Чарльз, прервав свою речь — Ладно, ладно. Давайте сделаем проще: думаю, что обеим сторонам стоит просто признать, что они наговорили сегодня друг другу много глупостей и грубостей. И давайте без обсуждений! Просто пожмите друг другу руки, как и должны были, и разойдитесь.

— Без проблем, — сразу согласился Бог и протянул руку Лорду.

Тот, конечно, так и оставаясь с очевидной и до сих пор кровоточащей раной, опять нанесённой его самомнению, немного сомневался. Однако осознавая, что иначе всё это рискует затянуться на неприлично долго, всё же протянул руку в ответ.

— Вот и хорошо, — подытожил Винсент, и казалось, что все спокойно взяли и разошлись «по домам».

Вот только, думаю, это не станет для кого-либо откровением, но на деле теперь каждого из присутствующих одолевали бурные сомнения. Как бы сильно они не старались их скрывать.

***

— Отстой! — обрушившись в кровать после плотного ужина, произнес Бог.

Как он не пытался, но выбросить слов Чарльза и Лорда из головы не мог. Что означало лишь одно — они были правы. Только если это и было так, то тогда вопрос, что возникал в его голове, был очевиден:

— «И как же мне тогда, черт возьми, быть готовым?»

Всё же сколько раз ему не доводилось встречаться с различными по силе и характерам соперниками, он ни разу не ощущал ни к кому из них той ненависти и того желания победить во чтобы то не стало. А ведь именно о таком бурном и невероятно сильном чувстве и говорил когда-то ему Чарльз, ведая о том, чем же важно обладать в настоящем бою. И сколько бы раз он не произносил те слова про себя, сколько бы раз не анализировал всё это, но он просто никак не мог уложить свою голову вокруг этого. А причина-то такому поведению была очевидна:

— Да как вообще любой адекватный человек может возжелать для себя такой жуткой ненависти? — задался вопросом Бог — И куда ей потом деваться?

Ведь если и вести сражения в подобном ключе, то очень скоро ты потеряешь любой контроль над самим собой. И хоть, в теории, это и принесет «тебе» победу, как ты сам будешь считать. Но только вот насколько в этой «победе» будет победы для тебя? Будет ли всё это иметь хоть каплю смысла пред лицом абсолютной и всепоглощающей ненависти, что теперь навсегда останется в твоем сердце?

Эти и множество других вопросов так и лились рекой в его, на деле, еще юной и хоть крупицу, да и до сих пор наивной, голове. И он ненавидел это. Ненавидел, когда его голову так и раздирали вопросы, на которые он не мог найти ответа. Ведь он больше никогда не сможет нормально заснуть под их гнетом. Пока её нет рядом.

Но тут внезапный стук отвлек его от бури этих болезненных рассуждений. Перед входом стоял никто иной, как его учитель, Винсент, с которым, однако, они уже давно особо не пересекались.

— Немного неожиданно, да? — вдруг спросил он.

— Да нет. Почему-то мне кажется, что я не ожидал увидеть здесь никого другого в этот час — немного ошарашив его, ответил Бог.

— Даже старика не ждал?

— А я думал, он с вами на сегодня решил разобраться.

Винсент даже слегка дрогнул. Конечно, на деле, Бог, скорее всего, еще не до конца осознавал свою проницательность в этот момент, лишь делая грубые предположения с трудом чем-то обоснованные. Однако Винсенту естественно, в любом случае, нельзя было подавать виду:

— Да ну. Так опять немного с ним препирались, а в целом ничего серьёзного.

— Значит, он всё также переживает, что вы не хотите возвращаться на фронт?

— Эй, эй, малец! Не делай таких заявлений с таким расслабленным видом. Пугаешь, блин! — в очередной раз будучи очевидно ошарашенным, ответил ему Винсент.

— А неужели я неправ?

Нет, видимо, этот юноша и правда что-то да знал. Или, по крайней мере, каким-то чудом был невероятно близок к истине:

— А ты не думаешь, что немного странно вести разговор вот так бросаясь предположениями? Может, нам с тобой об этом и стоит поговорить, но всё же изначально позволь мне сказать тебе о слегка ином — теперь чувствуя себя некомфортно под отчего-то напряженным и навостренным взором Бога, ответил ему Винсент — Но перед этим, считаю, нам стоит вернуться в наш любимый зал для тренировок.

— «А что там?» — хотел было опять машинально спросить Бог, но тут же одернул себя — Но не слишком ли сейчас поздно для этого?

— Хочешь сказать, что он сейчас закрыт? — почему-то неуверенно спросил его Винсент.

— А вы что, не знаете?

— Да я просто не особо там задерживался в последнее время, или в общем... — почти проглотив про себя последнюю фразу, произнес Винсент.

Очевидно, что после этого заявления в помещении повисло неловкое молчание.

— Значит, до завтра! — вдруг заявил Винсент, развернулся на месте на 180 градусов и направился прочь так, будто ему ничего изначально и не нужно было.

— Что за странный всё же человек, — произнес про себя в реакцию на это Бог.

Но хоть всё это и было максимально странно и неловко, однако каким-то чудом именно после этого разговора Бог сумел, наконец, расслабиться и спокойно лечь спать. Наутро же его ждал «сюрприз».

***

— Что? Не ждал меня, да!? — какого-то черта этот странный «взрослый», с выражением подобным какому-то цирковому шуту, еще с раннего утра начал стучаться к нему в комнату — Мы же хотели с тобой кое-чем заняться, вот я и заявился пораньше!

На часах было еще шесть часов утра. В это время большинство персонала лишь приступало к работе, а потому залы всё также, вероятней всего, были еще закрыты.

— Слышали? — лишь спросил у Винсента сонным голосом Бог, рассказав всё это и еще валяясь на кровати.

— Ну и что? Сегодня у меня настроение просто отпад! А потому, если надо будет, то я просто прожгу нам вход!

— Да что сегодня с вами такое? — до сих пор еще не до конца отличая сон и реальность, спросил Бог.

— Если сам не встанешь, то я тебя туда утащу, ведь сегодня у нас с тобой начинается новый «особенный» курс тренировок!

Тренировок? Вот это уже заставило Бога подняться с постели. И хотел он уже было расспросить своего внезапного «гостя» обо всем, только вот тот всем видом давал понять, что говорить он будет только внутри залов для тренировки. Так что юноше ничего другого не оставалось, как покорно следовать за Винсентом по пятам. И чем ближе они оказывались к своей цели, тем более очевидно для него становилось, что на деле Винсент дурачиться отнюдь не по причине того, что он чем-то невероятно доволен...

— А как раз наоборот, — ответил он на прямой вопрос юноши, когда они, наконец, достигли точки назначения, по пути расплавив замок на двери.

— Так что же не так? — тогда задал до боли очевидный вопрос Бог.

— А то, что старик приказал мне как следует тебя понатаскать. Точнее даже будет сказать, что всё твои оставшиеся спарринги с недотепами из лаборатории отменяются. А их место займу я.

Естественно у Бога глаза на лоб полезли. Что, на самом-то деле, с учетом всех обстоятельств должно было быть тем еще бредом и ребячеством, ведь Винсент, как никак, но это заслуженный мастер магии. О чем Бог прекрасно знал. И даже с учетом всего этого первой его реакцией стало лишь немое удивление.

— Знаю, о чем ты думаешь: мы же вроде с тобой итак уже прошли всю программу вдоль и поперек. Однако еще ты знаешь и то, что я не какой-то там случайный маг огня из под командования Чарльза. А я — один из лучших, как, я уверен, тебе он много раз заверял.

Бог мог лишь молча кивать, пока всё так же оставаясь в полу-трансе от всего происходящего.

— Но знаешь что? — вдруг его голос погрубел, а улыбка на его лице стала болезненной — Я это ненавижу. В жизни я больше никогда не хотел когда-либо еще выпускать на волю эту силу. Но, сам не знаю почему, только вот вчера я зачем-то заступился за одного еще маленького и дрянного мальченку, что возомнил себе, что способен самолично навлечь на себя ужас войны в надежде своими силами что-то в этом мире изменить.

На руках Винсента постепенно начало собираться пламя. Взгляд и внимание Бога быстро переместились на них, только вот в очередной раз, как и множество раз до этого, он не видел в этом чего-либо особенного. Просто пламя. Воплощением которого, однако, Винсент определённо пытался Богу что-то сказать и показать.

— И знаешь, никогда еще мне не хотелось так сильно смеяться и реветь одновременно! — вдруг провозгласил Винсент, чем обратно перевел внимание Бога на себя — Ведь никогда еще я не слышал столь дурных речей от столь юного и невинного создания.

Тут в нем что-то переменилось. То был лишь момент, однако даже еще не до конца осознавая этого, Бог очевидно воспринял это искажения, а его тело слегка задрожало. Как только же он вновь успел бросить взгляд на руки Винсента, то узрел, что потоками пламени теперь будто скрывалась лишь горящая черная корка, а от самого огня шел такой жар, что с трудом верилось, что Бог только сейчас смог его ощутить. Тьма сама воплотилась, став ему одеянием и обвиваясь вокруг его руки и пальцев, формируя грозную лапу с когтями.

— И никогда еще я не знал такого же дурака, что комбинацией столь нелепых мечтаний и невероятных сил в точности хотел повторить все мои ошибки! — произнеся это, Винсент ринулся по направлению к Богу, сродни пожару.

Опомниться Бог успел только уже тогда, когда жар от его касаний с невероятным жаром грозил насквозь прожечь его теневую оболочку. А ведь Винсент даже не намеревался атаковать, он просто вцепился в его руку и глядел ему в глаза своими очами, чьи намерение и решимость были сравнимы пламенному шторму.

— Теперь ты понимаешь, зачем ты здесь оказался? — спросил у него напоследок Винсент.

— И чего же такой горе учитель, как вы, хотите мне этим сказать? — невольно складывая губы в раззадоренной улыбке, ответил ему Бог.

— Я заставлю тебя ненавидеть и бояться — лишь ответило ему пламя.

После этого на месте Винсента появилось огромное огненное торнадо и смело Бога в сторону. Ему едва-едва удалось не оказаться в пасти этого пламени, однако теперь ему казалось, что огонь заполонил всё это, ранее казавшееся ему могучим и просторным, помещение. Теперь же он не знал куда деться, ведь огонь подступал к нему со всех сторон.

— Запугать пытаетесь, значит?! — лишь проревел однако он, придавая себе уверенности.

Крича это, он, на самом деле, за долгое время с трудом мог сообразить, что же ему делать дальше. Всё что он мог, так это лишь отдаться воле своего тела, пока забыв про разум, ведь единственное, что его сейчас затмевало, так это истинное благоговение пред этой чудовищной силой.

Своими руками он сформировал теневой разлом и, сконцентрировав кипящую в нем тьму воздушными потоками, направил могучий луч в око этой бури, ясно давая понять, что готов идти прямиком в пламя, если то потребуется! Только вот стоило ему хоть сколь-нибудь поверить в результате этого в свои шансы на победу, как ситуация тут же изменилась. В одно мгновение рев бесконечного пламени угас, а его сменил лишь резкий рассекающий воздух звук. Не успел Бог заметить, как Винсент уже оказался прямо перед ним и совершил молниеносный удар огненным клинком насквозь пробив все его слои теневой защиты.

Единственное, на что оказался способен Бог после этого, так это нелепо ощупать прижженную рану на своем лице и ужаснуться. Ведь после этого он совершенно потерял Винсента из виду. А это значит, что он рискует пропустить еще один удар. Который уже может быть и не таким щадящим. Но чем сильнее это нелегкое чувство укоренялось в нём, тем сильнее становился прилив сил, что он ощущал благодаря своему крылу. А потому тем сильнее становилась его воля продолжать сражаться!

Видя, что Бог отнюдь не собирался еще сдаваться, Винсент, наконец, вынырнул из-за своего укрытия и начал кружить вокруг него, нанося высокоскоростные удары, за которыми Бог не в силах был поспевать. На его теле появлялись всё новые и новые порезы, а ранее скрытое теневое покрывало проявлялось всё сильнее, а от того всё больше и больше оно теперь снова напоминало рваное тряпье.

— Так и собираетесь со мной играться?! — вдруг прокричал Бог и взмахнул вокруг себя крылом-клинком в одной руке и лапой с когтями в другой.

Изначально Винсенту показалось, что так Бог лишь отчаянно попытался отогнать его от себя. Однако как только его огненный клинок и теневое крыло Бога точно сошлись друг с другом, то он понял, что Бог, наконец, сумел совладать с его темпом.

Воспользовавшись очевидной образовавшейся возможностью, Бог сразу перешел в собственное наступление. Естественно Винсент с легкостью парировал все его выпады и используя превосходство по скорости даже находил возможности для контратак, однако Бог не давал его выпадам перехватить инициативу, изо всех сил давя его дополнительными теневыми потоками, следовавшими после каждого его взмаха когтями. Когда же ему удалось навязать свой темп и прекратить поток ответных выпадов от Винсента, то он решил воспользоваться банальным численным преимуществом и добавил к своим размашистым атакам когтями еще и точные и резкие взмахи и выпади крылом.

Замечая очевидное отставание, Винсент намерено подгадал момент, и приняв, уже на данный момент крайне расслабленную атаку волнами тьмы, сумел получить момент создать в своих руках грозное огненное копье и одним его взмахом заставить Бога прервать своё наступление. Тот одновременно с блоком отпрыгнул в сторону, а потому теперь между ними двумя набралось солидное расстояние. Очевидно, что теперь каждый из них попытается задавить другого в дальнем бою, а затем подгадает момент и попытается закончить схватку одним грозным рывком вперед.

— «Очевидно, что у меня должно быть преимущество» — лишь успел подумать про себя Бог, прежде чем Винсент мгновенно не разрушил эти суждение одним метким выстрелом из огненного лука.

Выпущенная стрела вновь прожгла всю защиту Бога и ранила его, а наглая ухмылка на лице Винсента давала понять, что он намеревался окончить бой не переходя в очередную рукопашную.

Богу оставалось лишь носиться по залу кругами и всячески пытаться подавлять Винсента своими многочисленными призывами теневых звезд. Но если Бог хоть и с большой скоростью, но всё же плавно, а значит и вполне предсказуемо, перемещался по полю боя паря из стороны в сторону, то Винсент непредсказуемо скакал с места на место, успевая производить многочисленные выстрелы как по приземлению, так и во время полета. А потому большинство атак Бога уходили в молоко.

— «Тогда закончу всё так!» — лишь с трудом сумев таки собраться с мыслями, всё просчитал про себя Бог.

Два теневых разлома выпустили лучи по обе стороны от Винсента ровно перед моментом его приземления, очевидно не давая ему другой возможности, как следующим прыжком переместиться вперед. Бог же в это время сам рванул навстречу Винсенту, прикрыв свой бросок множественными звездами тьмы.

— Неплохо! — однако, даже это не смутило его учителя.

Он и правда совершил скачок вперед, как и предполагал Бог, и даже отвлекся на то, чтобы заблокировать стремящиеся в его направлении звезды смерти, раскрутив превращенным в копье луком. Только вот он хотел, как изначально и планировал, закончить всё одним решающим выстрелом. А потому он вонзил копье в землю, прямо перед моментом, когда грозные когти и крыло Бога не достигли бы его. Ну а дальше в дело вступила его натуральная грация: он воспользовался копьем, как шестом, с его помощью бросив себя высоко вверх и далеко вперед. А уже находясь за спиной пораженного этим маневром противника, собрал копье обратно в лук и поразил того прямо в незащищенную спину. И вот она — победа!