Неделя Волка

Бог пускай и был приятно удивлен тем, как изменился после их предыдущего столкновения Лео, но даже так не сумел предвидеть, чем обернётся для него следующая неделя. Так как совершенно не ожидал, что ему доведётся вновь схлестнуть свою тьму со сталью Легиона уже на следующий день после их первой в Волке встречи. 

А ведь начинался он, как и все прочие в этой хладной и твёрдой на взгляд и ощупь гильдии. С пробуждения от очередного кошмара.

— … — Бог прокряхтел что-то невнятное, поднимаясь с постели на звук стука в дверь. 

Их оперативная база была очередным местным отелем, на этот раз полностью «захваченным» Обществом. А потому в этом трёхэтажном здании с подвалом и узенькими коридорами было не продохнуть. Столько народа сновало туда-сюда, постоянно вручая начальникам донесения или выдвигаясь на новое задание. И пускай третий этаж, что изначально здесь предназначался ВИП-гостям, весь выделили под «нужды элитного отряда», звон шагов и отрывки голосов доносились до него сквозь тонкие стены. А вкрапления металла в стены, полы и потолки тут и там порой заставляли протяжные коридоры буквально вибрировать. С частотой, которая явно была разработана, чтобы снизить всякую продуктивность Бога. 

— Прямое сообщение от Вэлка, — за дверями стоял вислоухий Эрик, который пускай и умело скрывал сей факт, но тоже был отнюдь не ранней пташкой. 

Он лишь успел накинуть на плечи свой черный мундир, раскрывая белую чистую рубашку, что всегда скрывалась под ним. Фуражку он придерживал в руке так, словно и забыл о ней. А на часах было всего 6 утра. Для кого-то этот час уже считался временем начала бурной жизни. Но не для магов тьмы и тени. Благо была и та, что переносила утренние операции еще хуже. 

— Шаги этого болвана на первом этаже в полном рыцарском костюме я даже отсюда слышу, — заметил Бог. — А вот Лин, полагаю, до сих пор спит, ха? 

— Мне не удалось её разбудить. Пока, — смущенно ответил Эрик. 

— Вроде хорошим мамочкам (будущим) полагается вставать раньше всех и готовить завтраки и тому подобное. Ты что с ней такого ночью делал, что она отказывается выполнять столь базовые обязательства? — не мог не позлорадствовать маг тьмы. 

— … — на что ответ Эрик знал лишь один.

— Что там вообще за экстренность такая? Или этот имперский семьянин просто выбесить его вышестоящего начальника хочет и помереть?

— Легион. Он снова вышел на улицы в ответ на действия наших агентов. 

От этих слов Бог слегка опешил. Но после быстро спохватился. 

— Ха, так, оказывается, какое-никакое чутье у этой скрипящей громадины есть! Ты же предупредил его, чтобы все отряды, ввязавшиеся с магом стали в бой начали отступать? 

— Так и есть. Однако, силы Адама начали объединятся с местными магами, а потому мы по всем фронтам получаем небывалый отпор. Если так продолжится, мы и половины оставшихся цепей не успеем внедрить, прежде чем явятся войска Союза. Каждое такое отступление значительно ударяет по нам. А потому… 

— С танцором пора бы покончить, — продолжил за своего теневого капитана Бог. — Хорошо. Этим, как и всегда, я займусь лично. Ты же с остальным отрядом… 

— Попытаемся минимизировать потери и найти новые места для «атаки». 

— Эх, была бы это уже полноценная война, сии слова звучали бы чудно. 

— Но… 

— Но пока еще рано выходить за уровень шпионских боевиков, ха. 

Бог предпочел не спускаться, дабы покинуть штаб, а вернувшись обратно в комнату выпорхнуть наружу из окна. Ветра подхватили его, крыло раскрыло себя миру, а по его телу прошлась небольшая дрожь. Мандраж пред грядущим сражением. Давно маг тьмы его не ощущал. Зато был почти рад. 

— «Если бы еще можно было выдернуть хоть одну цепочку, шоу в этой гильдии стало бы для Союза незабываемым…» 

Схватка оказалась ожесточенной. Настолько, что все работы в, и близ, того заводского района на окраине, который превратился в поле боя стали и тьмы были официально прекращены, а люди выведены в соседние. Бог буквально напитывался той паникой и страхом, что завладели рабским людом этого небесного града. Нитей тьмы, вонзавшихся в его крыло, становилось все больше, и оно, до сих пор ненасытное, росло. Однако Легион не сдавался. Лишь показывал свои новые краски. 

Под исход дня было даже непонятно, кто больше местных построек разрушил — Бог или Легион. Ливни стальных лезвий крушили кровлю и терзали стены. Острая угроза вздымала площади и улицы, разрастаясь полем шипов под ногами мага тьмы. И ведь поначалу Легион еще пытался действовать в рамках разумного, работая заодно с пустышками и давя своим преимуществом. Однако Бог, избавивший его от столь неоднозначного бремени, быстро осознал, что те всё время лишь сдерживали мага стального танца. Хорошенько прочувствовал это на собственной шкуре. 

Но в тот же самый момент, взирая на вновь возносящегося дирижера, управляющего ныне уже не простыми формациями, а теми самыми грозовыми тучами со стальной острой начинкой, Бог разгадал, в чём был секрет такой резкой перемены. Ему было достаточно взглянуть в глаза своего оппонента. Различить ту пелену тумана, что их накрыла. И вспомнить себя самого из прошлого. Того, который еще не мог смириться с тем отчаянием, что несёт в себе проклятая сила его крыла. Всё встало на свои места. Души, клинки — Легион более не верил, что сможет их уберечь. Или спасти. 

— А уж про себя самого… — пробормотал Бог тогда, гордо стоя напротив двух тянущихся к нему стальных потоков, объятых бурей. — Мы и не думаем, так? 

Он и не ожидал, что Леонард будет столь чувствительным и расслышит его слова. Но быстро убедился в обратном, стоило лицу мага стали исказится в грозной гримасе, отчаянно скрывавшей его боль.

— «Ой-ой, а вот это напоминает мне уже иную картину. Ту, о которой я бы не желал даже вспоминать. Ибо уходить, пускай и с грандиозным хлопком, еще рано. Ой, как рано!» 

 ***

Эрик, Лин и даже Алан (отчего-то с самым довольным голосом из всех) успели отчитаться ему о том, как прошел день в жизни Общества, когда он, наконец, вернулся в занятый ими отель. Маг тьмы сразу опустился на крышу, глядя в ночную даль всё то время, что со стороны до него доносились их слова. А потому не скоро сообразил, что прошло с минуту времени, стоило им замолчать, но девушка с укрывающим один её глаз зелёным длинным локоном так и не покинула его покои.

— И? — кинул он, всё также отказываясь оборачиваться в её сторону. 

— Выглядишь неважно. Точно уверен, что помощь магов воды тебе не нужна? 

— Ты хотела сказать «уверены», так? Я, к сведению, выше тебя по званию, Лин. 

— … — в ответ лишь мягкий бриз, похожий на те прибрежные, о которых он так мечтал, обласкал его лицо. Заставив то печально гореть и саднить. Это не были её слова или даже магия. Но ощущения всё равно были похожими. 

— Слушай, я над твоим муженьком умею потешаться, стоит ему здесь задержаться дольше положенного. С Аланом могу устраивать гневные (сугубо с его стороны) склоки, ибо он непробиваемый глупец. Таким всё в одно ухо залетает… А дальше не идет, — он бросил в её сторону косой взгляд, однако она отнюдь не взбесила его своим беспокойным в ответ. 

Так как глядела еще выше, чем предпочитал Бог, дабы не заламывать шею. Рассматривала звезды у себя над головой. Её черное платье, подобное одному внушительному куску ткани, изящно обмотанному вокруг тела, смотрелось простенько, но практично. Под ним можно было различить уплотнённый военный жилет, заставлявший её туловище немного выпирать. А от того руки и ноги казались тонкими и… хрупкими. Как сказал бы Эрик.

— А так на них глядеть куда удобней, нежели из окна комнаты в его ожидании, — вдруг сказала она. 

— Вот как у вас роли распределены. Извращены и поменяны наоборот. 

— Я вовсе не думаю, что женщина всегда должна быть мечтательной и кроткой, а мужчина — напористым и рассудительным. Или же ты видишь для себя такой свою будущую избранницу? 

— Не смеши меня, — Бог и сам не ожидал, что пускай и горько, но усмехнётся над этими словами Лин. — Я в теории не умею разговаривать с вашим полом. Ибо не было времени научиться. Даже не знаю, что чувствовать, глядя на тебя и так и сяк или говоря всякое. А это бесит. 

— Значит, только Алану и Эрику позволены такие ночные посиделки с капитаном, которые всегда можно прикрыть «тактическим совещанием»? И всё потому, что они мужчины, ха? — кокетничала Лин. 

— Я не делю людей на женщин и мужчин, Лин, — но ответ Бога заставил уже её смутиться. — Но вот сами люди любят выделять в вас нечто особенное. Все те, которых я знаю. 

— Тогда ты знаешь слишком мало людей, — вступилась маг растений, но совершенно не ожидала, что заставит этим Бога увести свой непроницаемый взгляд в сторону. 

Она смогла распознать, что таким образом он скрыл от неё свою очередную «сломанную» улыбку. Когда губы сами непроизвольно кривятся, тогда как на душе неспокойно.

— Я считаю, что для всех это банально удобно. Видеть в ком-то «что-то» отличное от них самих. Так как все подобные тебе самому (особенно чересчур) со стороны кажутся подделками, пародиями или лживыми. И выводят из себя. 

— Но ты наоборот злишься, когда не можешь найти общий язык. Точки соприкосновения. А значит… 

— Что это всё лишь жестикуляция словами. Пустая трата сил и времени.

Он отталкивал от себя своими выражениями. Своей грубостью, холодом и надменностью. Истязаниями и грубыми тренировками. Но делал это, намеренно или нет, вонзая глубоко под кожу крюки. Что всё заставляли, пусть и испытывая боль, подтягивать самого себя к нему. Лин даже могла поклясться, что чувствовала их не только фигурально. Но магия её капитана заставляла всё тело невольно дрожать, стоило вспомнить прикосновения его манны. Рванные с зазубренными краями рубцы терзали кожу, стоило тьме или ветру Бога найти на препятствие в виде чужой плоти. Они поначалу могли показаться грубыми. Однако на деле каждый «кривой» зуб, тернистый шип, пологий кол, «ржавый» крюк были вручную заточены.

— «Пустая трата…» — подумала Лин, продолжая немо сидеть, погруженная в раздумья. Бог мог в любой момент рявкнуть на неё и заставить «свалить». Но, видимо, ситуация была не «располагающей». — Вы часто задумывались, ради чего это всё? 

-?.. — она, очевидно, решила обратиться к нему подобающе, лишь дабы не выдавать истинного значения вопроса напрямую. — Мои чертоги разума — чертоги Ада. Посещать их постоянно и намеренно… тягостно. 

Лин начала давно замечать, что каждую свою фразу, даже самую дерзкую, грубую или насмешливую Бог умудрялся под конец подводить под одно начало. Печальное и тягучее. Словно на гирях подвешивая свои слова к сердцам тех, кто посмеет его выслушать и искренне внять им. 

Маг растений вновь взглянула на своего капитана и заметила, что кровавые пятна перестали проявляться под его дрянным пальто, а капли пота покинули лицо. Потому более сидеть здесь и «переживать о его состоянии» Бог вскоре не позволит. Она нырнула в ту дверь, что была распахнута в сторону ночного неба на крыше. В конце коридора из-за приоткрытой двери на неё взглянул Эрик и кивком зазвал внутрь. Но не успела она шагнуть в его сторону, как на её плече спорхнуло белоснежное перо. И пропало в тот самый момент, как она потянула к нему свою руку. 

 ***

Легион проснулся посреди ночи. Но виной тому не был ужас из царства сновидений или болезненное воспоминание. Нет, просто он обрушился без сил в кровать сразу после нового этапа боя с Богом вечером. Но так как в последнее время привык спать строго определённое время, то очнулся посреди спящего города. Открыв окно, он впустил внутрь леденящий ночной ветерок. Но быстро об этом пожалел, болезненно вздрогнув всем телом. Его чувствительность нездорово повысилась, и теперь каждое небольшое движение воздуха проходило по его коже подобно когтистой лапе. Он примерно догадывался, что было тому причиной. Так как мог почти нащупать те дыры, заполнившие все его «магическое» тело, в которые превратились его поры.

Заметив это, он уловил еще и тот факт, что медленно, но верно, они сужаются, возвращаясь к обычным размерам. Сегодня он был к состоянию духа ближе, чем никогда. Даже раздумывал хотя бы раз в него перевоплотиться. И всё только чтобы!.. 

— Чтобы… что? — уняв гневную дрожь по всему телу, вдруг задался вопросом Лео. 

И почувствовал лютое жжение на запястье своей правой руки. Алый шарф на ней словно превратился в пламенного змея, вцепившегося своей губительной хваткой. Это ненависть к самому себе так давала Лео понять, что возвращается. Разочарование в собственных силах и возможностях, усеянный разрушительной сталью пройденный путь, давящий на плечи вес сокрытых клинков — всё это нахлынуло на него вновь, стоило ему расстаться с бессознательным состоянием. Его истинное имя возвращалось к нему, более он не ощущал себя лишь безымянным носителем Легиона, что полностью его определял. Он вспоминал. Вспоминал всё! 

Дыхание ускорилось, Лео сам не заметил, как вцепился пальцами в края кровати, боясь обрушиться на пол. Глаза забегали из стороны в сторону, размывая картинку пред ним, тогда как мозг старался примешать к этой каше цветов те оттенки, которые до этого были отброшены в самые его глубины. Тело всегда преобладало над разумом, когда дело доходило до права на владение Лео. Но даже в нём уже успел оставить свой отпечаток Легион. А потому более от клинков ему было нигде не скрыться. Не скрыться от самого себя… 

— Ух… — выпуская из рук растворившийся после первого же удара об пол клинок, тяжело выдохнул Лео. 

И взглянул на тонкую кровавую линию на своей ладони. Она протянулась к правому краю и свисла, каплями обрушаясь на пол. Легион смотрел на свою кровь, сочащуюся из раны, и вспоминал… Бога. Вспоминал и заставлял тело прочувствовать всю ту боль и усталость, что приносили его удары и заклинания. Образ однокрылого ангела застыл пред ним. А из-под него ярче всего горела застывшая на лице насмешка. 

— Он всё это время скрывал силы. Сражался не всерьёз. Не воспринимал Легиона достойным соперником. Потешался над ним. Видел себя выше. Мудрее. Смел плеваться в его сторону «советами», — Легион не мог более различить, какие из этих мыслей остаются в его голове, а какие неосознанно покидают её с его бормотанием.

Он был полностью поглощен этим безумием, а потому не мог заметить чужое присутствие, прильнувшее своим хлюпающим телом к двери. Почти сочившимся от довольства в зазоры. Но чему же мог так радоваться тот, кому грозила потеря его самого ценного людского ресурса? Тому, что мог потерять его с шиком. С блеском. Однако было еще не время. И вы уж поверьте, фигура за дверью, скрывающая горящие глаза под плотными линзами очков, обладающая и поддерживающая целую армию сошедших с ума, знала, как заставить еще одного безумца послужить себе. 

 ***

После вчерашнего боя меж Богом и Леонардом, который парализовал почти половину гильдии Волка на целый день, всем в ставке командования Обществом было понятно, что еще одно такое «шоу» Стальной не стерпит. Крису в особенности. Он вообще не ожидал, что дойдет до полномасштабного прямого противостояния в первой же миссии, на которую его подрядят. И при этом ни Бог, ни даже Вэлк не желали пред ним объясняться, а лишь водили носы в сторону. 

Благо, вчерашний день сказался на силах обоих, а потому в этот день Дилбрэйк решил, как следует, «отыграться». Нет, из просторного подвала, переоборудованного в комнату планирования, он выбираться сегодня никуда в зону активного действа не собирался. Уж слишком мягким оказалось обнаруженное в скрытом пылью и паутиной углу кресло с красного цвета обделкой. Крис мог поклясться, что не вставай он с места хотя бы раз в час-другой, то оно могло и проглотить его ненароком. И пускай в мундире, который он обязан был носить, порой бывало в подземелье душно, а галстук под ним так и хотелось поправить, разглядывать карту, уложенную на центральный широкий стол, передвигать на ней фигуры, делать заметки на бумажках и крепить рядом, было куда приятней. Нежели подвергать свою задницу опасности. 

— Господин Крис, у меня для вас новое известие! — внезапно его одинокие раздумья прервал голос, донесшийся из распахнутой двери, за которой скрывался лестничный переход, соединявший подвал с основным зданием.

Темное и склизкое место. Оно было исполнено из камня, чем совершенно выбивалось из общей канвы и постоянно бесило Криса. А потому он вовсе не от нахальства и статуса предпочитал не глядеть в сторону прибывающих в его стан разведчиков и доносчиков. 

— Неужели турнир всё-таки планируют провести? — отчищая от кожуры подхваченное с ближайшей тумбы вчерашнее яблоко, отвлеченно спросил Крис. 

— Да, — четко отчитался ему солдат. 

— «А вот это уже плохие манеры!» — слегка скривился лицом не то от кислоты яблока, не то от этой информации Крис, сделав солидный укус. — Что же, раз местные сами роют себе могилу посреди обвитого цепями имперского кладбища, то мы им поможем! Сколько у нас есть отрядов, которые еще не повёл за собой Вэлк? 

— Все. 

-?.. — удивился Крис. — Значит, лишь его имперские прихвостни сегодня за ним снуют? 

— Верно. 

После первой же их встречи Крис понял, что будет в разы эффективней, а главное, проще передать своих служивых под прямое руководство Вэлка при таковой с его стороны необходимости. Представитель семьи обладал куда более впечатляющими тактическими навыками, нежели Крис, привыкший в покоях штабов мыслить стратегически. Но сегодня ему, видимо, придется вспомнить те годы, что он провел на передовой. 

— Тогда вот указания, — почиркавшись в своем блокноте от силы минуты две, передал его доносчику Крис. 

Пускай тот и попытался скрыть смущение, бросив взгляд на каракули Дилбрэйка, но глаза того всё равно уловили этот момент.

— Просто передай капитанам. Они поймут. 

Тех ребят, которых направили в Общество вместе с Крисом, нельзя было назвать его близкими соратниками или прежними прямыми подчиненными. У них даже вряд ли имелось лучшее мнение по его поводу. Однако то было не важно. Ибо всё было проще — они «знали» его. Отлично знали. Что было исключительной его заслугой.

— «Так как именно от того, что я, в какой-то мере, банально навязал им свою личину успехами, бородатые, старые и серьёзные дедки-генералы и усадили рядом с собой!» 

 ***

Легион не покидал свою комнату весь день после сражения с Богом, когда трепетала вся гильдия. Он чувствовал, как дрожали стены его комнаты от многочисленных шествий. Он слышал обрывки сотен обеспокоенных фраз, доносившихся из-под окна, проникая через щели. Сталь вокруг него буквально дрожала. Но вот его сталь оставалась неумолимой. И должна была продержаться такой до тех пор, пока… 

— Всё это не закончится, — выдавил из себя Лео, опустившись в переполненную с утра комнату для совещаний, занимавшую место переднего холла гостиной. 

Он попытался отыскать глазами Адама, но, не разглядев блеска его очков, предпочел присесть на холодный пол в ожидании. Так как свободных кресел не осталось. К нему обратилось несколько незнакомых голосов и вкратце обрисовало ситуацию, закрывая своими спинами от всего того шума, что доносился с главного окружного стола. 

— Ошибкой было ожидать передышки после всего того, что посмели учудить члены Общества позавчера. Как мы предполагаем, какая-то третья руководящая личность, до этого скрывавшая свой потенциал, вошла в «игру» и обставила нас почти по всем фронтам, — взирая снизу вверх на знакомое лицо, Легион наконец распознал в нем Игриса Пэйна. Говорил он полушепотом, в котором присутствовали нотки подавленности, отчего сперва Лео и не признал его. — Двери министерства мана-финансов, регуляции магии в обществе, а также первого депо производства артефактов оказались для нас сегодня закрыты. Если вы понимаете, о чем я. 

А Легион, на деле, уже с трудом понимал. Потому объяснения от второго работника Адама он пропустил мимо ушей, в который раз уйдя в себя. Пространство вокруг него поплыло. Внезапно вместо стен, ковров, стульев, столов и потолков его окружили обретшие форму и цвет звуки. Выстроились в ноты и помчались кружить вокруг него. Он усмехнулся. Поднялся на ноги, оторвался от пола, прихватил с собой клинки и вылетел наружу. 

После первой схватки с Богом в Стальном он считал, что вторая всё решит. Но уже сейчас понимал, что ему было скорее нужно, чтобы она всё решила. Однако намереваясь избавиться от накопившейся фрустрации, позавчера он лишь набрал больше, переполнив свой эфемерный кувшин терпения. Метая клинки, танцуя с ними посреди этих стальных стен, вибрирующих от его ударов, он уже не мог быть уверен, приближался ли он к победе или нет. Каждый исход заставлял его наполняться недовольством и желать снова рвануть в бой. Но вместо этого на него наваливалась усталость, приходили новые приказы и указания, менялась обстановка, ситуация.

Он не намеревался становиться простым инструментом, но запутался во всех этих Союз-Имперских интригах почти сразу. Как глупый и наивный ребенок. Коим и был. Лишь мнил себя кем-то иным. Тогда как им нужно было «быть». Для того чтобы сдержать обещание. Одно единственное. 

Летя в сторону источника знакомого истощающего чувства, Легион вспоминал обо всех тех усилиях, что гений в белой мантии приложил, пытаясь спасти его клинки. И пускай горечь во рту нарастала по большей степени из-за приближения к тьме, роль играли и его мысли по этому поводу. Те, с которыми он, наконец, разобрался. 

— «Адам умеет и всегда умел говорить правильные вещи. Жаль лишь, что так же мастерски он умеет перевернуть всё твое представление о реальности с ног на голову, заменяя то, что правильно для тебя тем, что правильно… для него. Вот почему все его работники, совершенно непривычные изначально, как мне кажется, для таких грязных скрытых игр, столь активно в них вовлекаются. А не стараются скрыться и затеряться, обрести покой и уйти на заслуженный отпуск. Потому что до сих пор верят, что поступают правильно». 

Верил ли с этим осознанием сам Легион? Тут скорее будет разумно сказать, что вскоре у него другого варианта и не останется. Пускай в свои танцы и заклинания, отражавшие его душевные переживания, он всегда умел вкладывать детальные расчеты, очень скоро они же покажут ему, куда ведет его судьба. И эти результаты…

 ***

— Блин, этот чертов Дилбрэйк так возгордился собой из-за успехов второго дня, что в этот, четвёртый, позволил себе не дать мне отдохнуть, а включить в свои планы! И зачем я только повелся?! Стоило сразу распознать, что он просто говорить хорошо умеет тогда, когда ему искренне надо! На деле же вся эти догонялки с Легионом меня так утомили! С чего это я вообще должен прикрывать простых разменных солдатиков от его и пустышек гнева?! — жаловался своему отряду разлегшийся на скошенной крыше отеля Бог. 

И пускай листы стали охлаждали таким образом всё его тело, оно до сих пор горело. Давно он так часто не использовал магию воздуха, расходуя на неё большую часть манны, которая шла, как оказывается, по большей части из путей внутри тела. Всегда основным орудием была тьма, сочившаяся из пор и путей крыла. И единственным эффектом, что его использование оказывало на тело, так это боль в правом плече. Хотя такое нытье даже болью назвать язык не поворачивался. 

— «А с магией воздуха мое жалкое тельце будто снова на уроки физкультуры попало. Или в те просторные подземные залы с песчаными полами». 

— Зато мы нагоняем план и, что вполне теперь вероятно, сумеем успешно завершить миссию прежде, чем явятся силы Союза, — вставил свое мнение Эрик. 

— А что у них вообще занимает столько времени?! — вдруг своровал вопрос из усталых и развязанных уст Бога Алан, что постоянно обладал такими. 

— Те волнения, что устраивают остальные подразделения в их гильдиях, — включилась в разговор Лин. — Сама черная крепость с её гвардейцами пускай и выглядит внушительно, но на деле необходимой силой и быстродействием не обладает. А в связи с деятельностью Общества по всей территории страны, куда-либо своих личных защитников далеко не все готовы отпустить помогать на стороне. 

— А соседний и самый ближайший Змей медлит сугубо из-за цепей внутри, да? — попытался в этот раз перехватить вопрос у амбала в серебряных доспехах Бог, но по итогу спросили они одновременно. 

— … 

— Ясно, — и даже продолжили из-за смущенного затишья Эрика и Лин, явно скрывающих свои улыбки, одновременно. 

— По сути всё то, что мы тут устроили — это игра в догонялки! — вдруг донесся вопль Криса, глядевшего на крышу с улицы, стоя перед входом в гостиницу. 

Тройка подчиненных Бога свесилась вниз, дабы выслушать представителя армии, тогда как сам капитан, продолжая лежать, выкрикнул в ответ не менее голосисто: 

— И сколько же нам бегать?! 

— Пока не посетим все гильдии! — ответил Крис, а после разошелся кашлем, так как явно надорвался так вопить посреди погруженной в ночной мрак и хлад улицы. 

— Ну и бред! — крикнул Бог, а после в один миг сполз с крыши, зацепился за карниз и нырнул в распахнутое ветром окно своей комнаты. 

Эрик, Лин и Алан предпочли поступить более цивилизованно и выбрали скрыться в дверном проеме, источавшем свет изнутри за их спинами. Крис, наконец, перестав кривиться, слегка встрепенулся и вошел внутрь через парадный вход. Только дабы ход дальше ему перекрыла массивная фигура под бежевым плащом и скрипящий голос: 

— Так значит, вот что тебе передали, — сказал Вэлк, выпытывающее и надменно глядя на Дилбрэйка и его неухоженную щетину сверху вниз. 

— Говоришь так, будто старшие члены семьи сказали тебе что-то другое. А если просто другими словами, то поспешу заметить — не считается! — но Крис лишь хмыкнул довольно в ответ. 

— … — но Голден уже успел развернуться на тот момент к нему спиной и удалиться по направлении комнат своего личного состава. 

Пускай дельных военных советов у них так и не получалось устроить, но, хотя бы, дело они свое знали. И это было единственным, что радовало Криса в этом дрянном и бедном месте.

 ***

На пятый день, почти ровно за сутки до того, как должны были объявить старт грядущего турнира, вместо этого его руководство отменило. И то неудивительно. Никому не хотелось совать нос в зону пускай и сокрытых, но чересчур активных магических действий. Остановиться в безопасном месте было толком негде, пускай немало своих богатых отелей и квартир покинули струхнувшие представители Алого из северного района. Выступать от Стального Волка тоже оказалось почти некому. А уже заявившая о себе Лала предпочла съездить в командировку и забрать остальных работниц подальше. 

Конечно, силы Союза уже закончили формирование первой бригады противостояния Обществу и готовы были выдвигаться. Однако сложившегося расклада сил им было уже не изменить. Лишь предотвратить появление новых спящих агентов, изгнав остатки проимперских магов. Проверки всех и каждого, кто мог попасть под удар, ни местным элитным магам воды (коих была всего-то парочка), ни зарекомендовавшим себя работникам Адама ничего не дали. И причиной тому могло послужить столько факторов, что над одним их прорабатыванием могли уйти недели непрерывной совместной работы. Так как когда маг по силе равный представителю Двадцатки серьёзно вкладывается в создание артефакта/заклинания, то всем тем, кто и близко с ним не стоит по уровню владения, приходится часами кропотливой работы вычленять те детали, создавать которые элитный мог уже подсознательно.

В тот же день начали собираться и маги Адама. Их лидер при этом, вот уже который день не появлялся среди подчиненных, лишь выдавая указы отдельным из них через своих быстрорастворимых клонов. Стального гнева Легиона и подавляющей силы пустышек оказалось достаточно, дабы «собрать достаточную базу для дальнейшей работы» по его же властным словам. И вам бы стоило (или нет) видеть реакцию мага клинков на это заявление, переданное ему Игрисом Пэйном. Немало прочих работников Адама, как и он сам, уже пытались навязать Легиону свою помощь, дабы как-то сгладить его ментальные перепады в активности. Но про себя он и слушать не желал, отказываясь от всех успокоительных средств и методик, расслабляющих приемов, сдерживающих артефактов и очищающих разум заклинаний. Ибо всегда желал видеть пред собой лишь изначальную, ничем не помутненную и искаженную версию самого себя. Дабы и судить её подобающе. 

 ***

На шестой день в Стальной Волк вошли первые отряды сил Союза и началась заранее умом Криса, навыками Вэлка и отсутствием Бога спланированная «ловля и заключение» членов Общества, наводнивших гильдию. Сколько ни в чем не повинных граждан получили грубо каменными дубинками и стальными посохами по мягким местам станет известно лишь позже. Фатально позже. Конечно, правдоподобности ради, пришлось подставлять и своих. Но особо в этот раз тратиться не пришлось, так как немалое количество и так оказались раскрыты или схвачены во время предыдущих дней и столкновений с местными и Адамом. Масса подчиненных цепями оказалась разбавлена истинными членами Общества в достаточном соотношении, чтобы заставить отряды Союза поверить в успех. 

Граждан Стального Волка успокоили. Алые Змеи начали возвращаться. Во всех газетах и линиях магических передач огласили успешным завершение операции по нейтрализации «самого крупного за последнее время оперативного штаба Общества». Люди начали успокаиваться. Обычные, до этого никак и не желавшие вовлекаться в такие громкие события. Остальные же знали, или хотя бы предполагали, что этот «самый крупный штаб» вскоре станет самым малым из тех, что ныне сугубо предстоит «нейтрализовать». Когда у тебя есть натуральная возможность пускать пыль народу в глаза, то о фигуральной составляющей этого выражения даже задумываться не стоит, ха. 

 ***

— Ну как, Бог, понравилась разминка? — на седьмой день с того, что начинала отсчет эта дурная неделя, маг тьмы понял, что окончить её ему суждено на самой паршивой ноте. Напротив него стоял довольный маньяк цепей во всей красе. У которого даже круги под глазами были плотно замазаны. А улыбка была такой довольной и искренней.

К тому же сегодня, словно назло, был идеальный солнечный день, а потому тронный зал главы блистал во всей красе и переливался богатейшим убранством из золота. 

— «Плюнуть бы…» — тоскливо подумал Бог, а после ответил: — Только тот день, когда цепь рвануть сумел запомнился. А так — сплошная скука! 

— Что же, тогда, пожалуй, стоит тебе порадоваться! Ибо всё веселье еще впереди! — громко заявил Рейл, а после шепотом уточнил. — Ты, получается, всю за раз вытянул? 

— Одну из, как и договаривались, да! — усмехнулся Бог, уловив в этой интонации главы недовольство и волнение. 

— Ты же понимаешь, что так тебе до конца этой теневой войны не хватит, верно? Я рассчитывал, что ты лишь часть оторвать сумеешь, потому и дерзнул так заявить… 

— Но недооценил своего сильнейшего мага?! Самому не смешно, ха? 

— Просто постарайся в гильдии Синего Тумана так не расходится. Мне довелось услышать, что тебе вновь довелось столкнуться с Легионом и даже закончить все бои в рамках «ничьи». Но даже если на этот раз увидишь его вновь, то… 

— Какой ты скучный и томный, когда дело заходит об этих цепях! — раздраженно рявкнул Бог. — Так уж и быть, предлагаю считать, что в этот раз просто взял авансом. Но в грядущие тянуть буду меньше. Неужто такого старикана как ты, а не учили, что если развязываешь руки ребенку, то сугубо на свой страх и риск? 

-!.. — хотел было Рейл выдать ожидаемое «Никакой я не старик!», но Бог прокрутился на месте на 180 градусов и уже направился на выход.

За ним пошли и Эрик, Лин и Алан, что успели только молчаливо кивнуть, выражая признательность терпению главы. Но по их взглядам, в этот момент брошенным в его сторону вскользь, уже можно было различить, что окончательно замучавшись от этой работы, Рейла они на деле воспринимали в том же свете, что и сварливого травмированного прошлым капитана. И заслугой тому были Цепи и их Воля, с которой повозиться им пришлось немало. А Рейл и рад был воспринимать это как свою заслугу. Ибо Воля Цепей для него была всем. Как совестно только, что в связи с одним договором, глас её и идеи созвучны с текущими стремлениями их первого пророка. Истинный повод для радости!