Гордыня

— Наглый малявка, да как ты только смеешь!? — тут же среагировал маг огня в рваной одежде, только заслышав дерзкое высказывание Гордыни — Сейчас папочка покажет тебе, что такое горячо!

После столь напыщенных слов этот недотёпа, однако, лишь еле как смог сблизиться с Гордыней, а затем вяло начал размахивать перед ним своими почти дрожащими руками. Да, всё это время из них вырывался огонь, но это даже близко не было угрозой для Гордыни. Вместо этого он лишь шаг за шагом продолжал отходить назад, чуть ли не со смехом наблюдая за потугами оппонента по нему попасть.

— А ну-ка хватит уклоняться! — с почти запыхавшимся голосом выдавил из себя маг — Сражайся как...

— Это ты, Зей, зря, конечно... — лишь успел промолвить про себя глава разбойной банды, прежде чем юный грех одним движением вкопал бедолагу в землю — Ну, Эл, теперь ты с ним драться будешь?

— Они оба лишь пара кретинов, босс, — ответил высокий и тощий разбойник, а затем призвал ледяной клинок из своей правой руки, а с помощью левой бросил в направлении Гордыни ледяные осколки.

Гордыне ничего не стоило увернуться от столь неспешной атаки, а затем с легкостью парировать удар ледяного клинка, ведь по сравнению с его техникой реактивного движения все эти хулиганы двигались почти с черепашьей скоростью. Этот Эл, конечно, не сдавался куда дольше, чем его предшественники, а потому заставил Гордыню даже немного попотеть в обороне до тех пор, пока его первая и последняя комбинация из ударов не закончилась. А уж как он выдохся, то с невероятным удивлением обнаружил, что грех вовсе не почувствовал его напора и смог за мгновение оказаться у него за спиной для нанесения решительного удара.

***

— Ладно, ладно, хватит тут моих пацанов калечить. Они мне еще пригодятся, — но тут он услышал голос капитана сзади, после чего мощное торнадо образовалось прямо под ним и швырнуло в сторону.

Когда Гордыня отошел от удара и снова сумел открыть глаза, то понял, что этот маг воздуха унес его прочь от города и своих приспешников и теперь с наглой улыбкой стоял прямо перед ним.

— Что, больше не можешь выиграть в скорости? — дополнительно съязвил он, прежде чем запустить сносящий поток в сторону Гордыни.

Естественно, просто стоять на месте он не стал, а воспользовавшись моментом рванул в слепую зону Гордыни, чтобы нанести оттуда куда более сокрушительный удар. К счастью, так как Гордыня заблаговременно знал об этом, то смог, хоть и с использованием своего внутреннего запаса манны, подловить капитана на этом и оказаться уже за его спиной прямо перед ударом.

— Ого! — но тот лишь раскрутил то воздушное лезвие, что изначально предназначалось для атаки Гордыни вокруг себя и тем самым парировал атаку и ранил кулак греха.

Порез оказался неглубоким, а потому Гордыня лишь встряхнул рукой, как ни в чем не бывало, и рванул на главаря. Тому не просто далось отражать сверхскоростной напор со стороны Гордыни, однако, хоть зачастую и в самый распоследний момент, но он успевал подставить свой воздушный барьер под громовые удары. Понимая, что его атака постепенно выдыхается, Гордыня завершил свой штурм мощным ударом ноги сверху вниз, который хоть и оказался заблокирован, но почти что по самую грудь вкопал незадачливого оппонента в землю. Серьезно увеличив расстояние между ними после этой атаки, Гордыня хотел было чуть отдышаться и вновь ринуться в наступление, но капитан, каким-то чудом до сих пор еще не выдохшийся, воспользовался этим моментом и перехватил инициативу.

Он сумел достать юного греха даже на таком расстоянии благодаря скорострельной очереди из широких воздушных клинков, что он бросил в его сторону. Лишь постепенно наращивая темп стрельбы, он начал сближаться, при это мастерски преследуя своими атаки скачущего в разные стороны Гордыню. Наконец, оказавшись в зоне поражения своего очередного умения, он высвободил огромное количество сжатого и разогнанного до чудовищной скорости воздуха прямо в лицо Гордыне. Очередное использование внутреннего запаса манны и Гордыня смог уклониться от смертоносной атаки, которая, однако, всё равно успела оставить режущий след на его правой щеке.

— Ох, и напьешься же ты собственной кровушки сегодня, юнец!

Гордыня никогда раньше не оказывался в столь опасной для жизни ситуации. Даже побег теперь мог показаться для прошлого него лишь детской страшилкой, по сравнению с этим боем насмерть. Но сам до конца не понимая отчего, Гордыня мог лишь широко улыбаться, пока кровь и мана в его жилах лишь всё сильнее закипали в этот момент.

— Ясно, очередной чертов псих! — узрев эту дикую гримасу на лице Гордыни, выкрикнул в его сторону маг воздуха — Опять я вижу это лицо покойника!

После этих слов он, будто, собрав в себе все силы, что у него еще остались, перешел в очередную атаку, на этот раз куда более устрашающую и разрушительную, чем раньше. Могучие потоки, что он умело удерживал внутри своей стальной хватки, служили ему чудовищным оружием, которое с каждой атакой вырывало серьезный пласт земли прямо из под ног Гордыни. При это каждый из потоков был отнюдь непростым, ведь после каждого пропущенного удара Гордыня чувствовал, как по нему проходит сразу несколько воздушных хлыстов.

— «Ясно, так внутри каждой такой атаки скрыто сразу несколько разнонаправленных потоков, чье грозное противостояние лишь сильнее раззадоривает бурю внутри! — продумывал про себя Гордыня, одновременно избегая шквала атак разбойника — И как этот старик только удерживает столь непослушную технику в течение столь долгого времени?!»

На деле капитану разбойников было от силы лет сорок с лишкой, однако Гордыня предпочитал называть стариком каждого, чей возраст хоть на лет пять-десять превосходил его собственный. Такая уж привычка у него выработалась после долгого времени общения с Адамом, который хоть и выглядел молодо, но вел себя как настоящий дремучий дед с маниакальной манией величия.

Ладно, ладно, даже это сейчас было преувеличением, но Гордыне же должно было быть глубоко плевать на такие формальности в такой момент. Так от чего же он начал вдруг чувствовать себя столь расслаблено, пока перед его лицом почти что разверзся настоящий шторм? Всё просто: он мог видеть око этого самого шторма. Старик как не пытался навязать Гордыне свои правила, но всё же уже давно превзошел свой лимит, а потому сейчас сражался уже на последнем издыхании. Гордыня даже как-то неловко перед ним себя хотел уже чувствовать: он и удара не нанес, а уже почти победил.

— «Ладно, за хорошее шоу я позволю тебе проиграть красиво» — подумал он про себя.

Подловив момент, он сбил атаку главаря мощным пинком, в попытке избежать который, тот вынужден был прекратить свою технику. Нарочно выставив свою правую руку, полную манны, Гордыня надменно произнес:

— Раз и ты такой же быстрый, как я, то мне стоит положить всему конец одним ударом! — он отвел руку в сторону и на ней тут же начали плясать раскаты грома.

— А ты не думаешь, что мне труда не составит избежать такой очевидной атаки!? — лишь из последних сил стараясь держать вид, выкрикнул в ответ бандит.

— Ну, давай! — с очевидным вызовом выкинул в его сторону Гордыня и запустил кулак вперед.

Капитан тут же пропал из виду, а Гордыня лишь успел почувствовать стремительный поток воздуха, дующий прямо ему в лицо:

— «Опять в слепую зону лезешь?!» — подумал он и перенаправил свою сокрушительную атаку вниз.

Очевидно было, что единственным шансом победить для главаря этой шайки в данной ситуации было зайти Гордыне в спину и нанести решающий удар оттуда. Он уже не в первый раз пытался провернуть такое, а потому предсказать такой ход было несложно, хоть и реализован он был на почти идеальном уровне и скорости. Сам удар по земле хоть и не сумел напрямую поразить врага, что оседлав потоки ветра устремился к Гордыне, но вот ударная волна от него с легкостью дестабилизировала его и открыла для удара.

— Один удар! — проревел напоследок Гордыня, прежде чем отправить своего оппонента в дальний нокаут мощным ударом левой ноги в живот — Как я и говорил.

Наблюдая, как поршивец проделал дыру в одном из уютных домиков этой небольшой деревеньки, Гордыня спокойно потирал руки, даже, от части, жалея, что этот бой завершился.

Хотя знаете что? Мне кажется мы все кое о ком забыли, не так ли? Но для Эла такой исход событий оказался вполне приемлемым, а потому стоило ему только узреть тельце своего капитана, летящего в его сторону, так он сразу и дал деру, прихватив с собой остальных незадачливых хулиганов. Ну, а Гордыня и вовсе не заметил исчезновения такой мелкой сошки. Всё таки ему еще было над чем поработать.

***

Следующий месяц он провел в уединённом одиночестве, упорно оттачивая свои уже имеющиеся навыки. Он сумел-таки до конца освоить свою коронную технику реактивного перемещения, от чего больше не было той болезненной задержки, что раньше сопровождала каждый рывок. Теперь стабилизация после него занимала меньше мгновения, что позволяло ему почти моментально совершить удар, очередной рывок или обманку сразу после. Его удары ногами теперь стали не просто грозными и одиночными, но и научились объединяться в продолжительные комбинации. Однако даже не в этом состояла главная заслуга этого месяца. Тщательно проиграв тот бой с бандитами еще несколько раз у себя в голове, Гордыня понял, чего ему так не хватало: вертикальной мобильности. Хоть его техника и натурально позволяла ему летать, но до сих пор он боялся и сторонился этого. Теперь же окончательно поборов этот нелепый страх, он сумел создать для себя идеальное боевое пространство не только в узких улочках и переходах, но и на абсолютно пустом месте. Мощная серия апперкотов и подбрасываний эффектно заканчивалась громоподобным ударом сверху вниз. Но если только врагу повезёт выдержать подобное, Гордыня был не прочь продолжить колотить его на земле.

Окончательно почувствовав себя в состоянии сразится с Адамом и заметив значительные изменения в своей мышечной комплекции, Гордыня лишь еще раз решил вернуться к Николе с Жаннет, дабы удостовериться, что с той шайкой было окончательно покончено. Всё же он тогда хоть и бил стремительно и уверенно, но пытался сдерживать удары, дабы не прибить никого из этих дурней ненароком.

— Что? Хочешь узнать всё ли в порядке с теми бандитами? После того как ты их так хорошенько отделал? — по началу недоумевал Никола — Да, конечно, в порядке. Все гады, подобные им, обычно до чертиков живучие и везучие. Окажись тут на самом деле Вайтхарт, то им бы пришлось несладко.

— Кстати, а почему ты ушел, не дождавшись магов из Гильдии? Они бы после такого определённо взяли бы тебя к себе, — спросила Жаннет.

— Гильдии? Ах да, та огромная летающая штуковина. Ну, стыдно признавать, но мне как-то не по себе от одного её вида...

— Хах, ну ты и забавный малый! Как в одиночку разобраться с лютой бандой, так всё нормально, а как забраться куда повыше, то уже и коленки дрожат?

— Ну чего ты опять заладил, Никола! Я вот тоже поначалу думала это какое-то оружие очередное! Полетит к нам, начнет стрелять...

— Ладно, ладно! Но тебе, Гордыня, точно туда надо! Если уж ты так не хочешь у деда с бабкой оставаться, то там-то ты точно найдешь, что ищешь!

Гордыня еще раз кинул взгляд на белоснежный город в небесах. Этот вид одновременно и пугал и притягивал его к себе. Будь его воля, может он и правда попытал бы свою удачу там, но а пока, у него еще были дела. Пора было выручать свою семью.

***

— Стоп, а чья это форма, Никола? Вы мне никогда о ней не рассказывали — но прямо перед тем как уйти в глаза Гордыне бросился грозный, но в то же время и величественный наряд, что совершенно выделялся на фоне тихой и уютной хижины — Удивительно, как я только до этого его не замечал. Так вы были военным?

— Да, но служил я еще в те времена, когда ты не то что в пелёнках был, а когда твои мама с папой и не думали еще о твоем рождении! — горделиво выпалил в ответ дед, прежде чем получить сочного леща от бабки.

— А язык-то такой сварной и остался!

— Да, ладно, это нечего! — отлично понимая, за что попыталась отругать Жаннет Николу, ответил Гордыня.

— Это точно, ты уж все равно прости. Просто стоит мне только вспомнить те вольные и благие времена, так перехватывает дух сразу! Я ведь тогда еще был целым имперским гвардейцем, а бабка моя — лишь местной служанкой! Ходила вся такая, скромная, поглядывала на нас ребят и... — прервался Никола, завидев в руках Жаннет скалку.

— Наверное, непросто было такую заслужить? — вырвал их из очередной перепалки своим спокойным голосом Гордыня.

— Не то слово! Но совсем она уже зачахла, пока её никто не носит.

— Тогда может...? — не до конца осмеливался напрямую заявить Гордыня.

— Что хочешь поносить? Да конечно! Если подойдет, так и вовсе забрать можешь! — внезапно ответил ему Никола — Мне она уже большая, да и не смотрится на таком старье. А если бы ты в такой вышел к тому хулиганью, так они бы сразу деру дали!

У Гордыни прямо глаза загорелись. Никола и Жаннет, что смотрели на это со стороны даже и вымолвить больше ничего не могли, а только умилиться.

— Да только вот она еще рваная вся да пыльная. А еще и тяжеленная такая... — хотела уже что-то вставить Жаннет.

Но увидев, как Гордыня грациозно впорхнул внутрь мундира и накинул себе на спину пальто, сразу замерла. Может то была лишь игра света, но в тот момент этот юноша выглядел точь в точь как и Никола когда-то.

— Ой бабка, на молодых-то не зарься! — хлопнув по спине, вернул её в реальность Никола — Но тут и правда есть на что поглядеть. Он что тебе как влитой подошел?

— Думаю, да! — с удивлением обнаружил юный грех.

Он хотел даже было еще ненадолго остаться и рассмотреть этот костюм, но всё же своевременно осёкся. Как бы не был прекрасен этот черный мундир с золотыми кнопками и такого же глубокого цвета пальто сверху него, ему нельзя было попусту тратить время. Хотя, ой как же красиво эти золотые вставки, вышивка и манжеты подходили его столь же имперскому цвету волос!

***

Днём расставшись с Жаннет и Николой, он уже к вечеру успел добраться до тех самых заржавевших ворот, что вели к подземному переходу. Глядя на них, тяжело было не предаться воспоминаниям о том дне, когда Гордыня только-только покинул ту злосчастную лабораторию один одинешенек, а всё на что у него хватило сил, так это расплакаться и молотить землю руками. Но если бы до этого дошло теперь, то на гром этих ударов сбежались бы все маги в округе, а эти врата и сам проход оказались бы замурованы глубоко под землей. Все его шрамы на теле вновь заныли, вспоминая тот путь, что Гордыня успел пройти, прежде чем вновь вернуться сюда. И хоть он давно и обернул всё своё тело тканью, дабы их скрыть, но почему-то его глаза до сих отчетливо могли видеть каждый из них, а в голове проигрывались воспоминания о том, как он эти шрамы заработал. И хоть пока он до конца и не знал, следует ли ему зарыть эти воспоминания подальше, или же смириться с ними, но сейчас отнюдь не вся эта лиричная меланхолия волновала его. Его пальцы вонзились в стальные ворота и с силой вырвали их, открывая перед Гордыней путь к его истинным воспоминаниям и жизни.

— Ха, помню тебя! — с горькой улыбкой произнес Гордыня, глядя на завал, преграждающий ему путь дальше — Когда-то ты стал для меня учителем, но теперь ты лишь то, чем всегда и был — очередная нелепая преграда на моем пути!

Одним сокрушительным ударом Гордыня не только смел поток земли, перемешанный с остатками металлической конструкции, но и значительно расширил проход впереди. Оставалась лишь еще одна дверь, которую нужно было открыть.

Выбив ногой стальную дверь в конце перехода, Гордыня ворвался в прежнее здание лаборатории в полной боевой готовности, но со смешанными эмоциями обнаружил лишь то, что этот подземный этаж был столь же сумеречным, как и переход, что вел сюда. Ни единой лампы не работало, а сопровождала эту тьму лишь давящая беззвучная тишина. Гордыня по памяти рванул к переходу на следующий этаж, сметая все на своем пути. Но и там он ничего не обнаружил. Лишь небольшие лучики света, пронзавшие немногочисленные окна и дыры в стенах.

Всё оборудование куда-то исчезло, как и персонал. Помещения покрылись пылью. Такая же ситуация ждала его и на верхнем этаже. И даже в бывшем убежище грехов. Из последних сил сдерживавший себя до этого Гордыня больше не мог удержать внутри себя подобный первобытному вой. Больше сил у него уже ни на что не хватало. Даже когда его изнутри чуть ли не рвало, он не мог позволить себе и пальцем тронуть стены родного дома. В какой-то мере он понимал, что специально завел сам себя сюда, чтобы вновь не потерять самообладание и не начать истерить, как ребёнок. Его пальцы однако всё сильнее впивались в ладони, а по рукам уже начали пробегать искры, а потому он, лишь из последних сил поддерживая спокойное состояние, развернулся и вышел в открытую дверь. И вот, в последний момент перед тем, как тот чертов надоедливый голос снова не появился и не начал травить его в очередной раз, Гордыня лишь выдохнул и сказал себе:

— Сбежал, значит? — его голос заметно дрожал, но он пытался не сорваться на крик — И естественно забрал с собой остальных. И куда же? Очевидно.

Он кинул взгляд в небеса, в том направлении, где раньше каждый день видел перед собой парящий город.

— Говорили же тебе слушать старших, Гордыня... — с иронией промолвил он и направился прочь.

Прочь от своего прежнего дома. Прочь от лаборатории. Прочь от своей прежней жизни несостоятельного ребенка. Он с самого начала знал, что так всё и будет. Пришел бы он на месяц раньше и успел бы. Но вместо того, чтобы спасти их, лишь сам бы оказался в невольном плену в Адама. Некая его часть до сих пор ныла о том, что это был бы не самый плохой вариант, но у Гордыни никакой злости не хватало, чтобы раздавить эту жалкую часть и навсегда заткнуть. Вместо того, чтобы в сотый раз плакать о утерянных возможностях, уж лучше он сам своими силами создаст себе новую. Благо, на этот раз сил для этого у него должно хватить. А если и не хватит, то он встанет, чтобы упасть снова. А потом встанет в очередной раз. После всего, через что он заставил пройти себя за эти два месяца, парочка нелепых падений не остановят его на избранном пути.

***

— Значит, по заявлению почетных магов Николы и Жаннет, некий неизвестный юный маг под именем «Гордыня» в одиночку разобрался с бандой Драккена, которая весь прошлый месяц терроризировала поселения подконтрольные Вайтхартам? — сухо переспросил у доносчика советник Дэмиан — Напомни, скольких элитных магов мы уже успели направить на поимку Драккена, и сколько из них вернулись ни с чем?

— Прекрати, Дэмиан, — прервал своего советника глава гильдии Райнхардт Вайтхарт — Значит, ты хочешь сказать, что этот парнишка крайне занимательный образец, да?

— Ну, я бы не стал пока ничего предполагать, но... — лишь неуверенно мямлил про себя доносчик.

— Повтори лишь еще раз, как он это сделал?

— Голыми руками, Райн, — с уставшим выражением лица повторил за доносчика Дэмиан — Ты же за это опять зацепился?

— А что? Нашей гильдии как раз нужна парочка подобных ему парней, или я неправ? — с игривой улыбкой спросил у Дэмиана Райнхардт.