Выступление

Хоть гильдия Темного Ворона и была той, что первой реализовала идею магических турниров, которую нынче подхватили все кому не лень, особого статуса она от этого не получила. Конечно, многие ссылались на гений Вейна Даркравена, говоря о собственных грядущих событиях, однако в то же время делали это вскользь и лишь для того, чтобы отметить собственные отличия и нововведения, привнесённые в формулу магического фестиваля талантов для всех. В мире, что еще совсем не так давно пережил самую разрушительную войну всех времен, без перерыва гремели своей всё нарастающей и неугомонной помпой новые и новые праздники.

Но пока некоторые были полностью поглощены этой чередой магических выступлений, считая, что таким образом им дано узреть «истинный расцвет нового общества и его магии», были и те, кому более не суждено было присоединиться к празднествам. Кто-то избрал для себя путь тьмы, а потому среди всего этого света софитов скрывался в тени, творя свои злодеяния. Кто-то решил сфокусироваться на собственном теле и тренировках, желая более никогда не допустить поражения от рук одного всем известного громоподобного чемпиона, дабы не посрамить стиль отца. Ну а кого-то банально не отпустили еще раз отправиться за Легионом, дабы пронаблюдать за его очередными свершениями, оставив без дела маяться в местной магической академии.

— Теперь я отлично понимаю, почему Легиону так сильно не нравилось тут учиться! — выпалил Грегор, последним вломившись в место собрания всей их группки «фанатов» мага клинков, коим стал тот самый зал для тренировок. — Я битый час пытался объяснить учителю, что желаю практиковаться в использовании магии волос, а он лишь из раза в раз твердил не заниматься ерундой и практиковать магию воды! Ну разве так можно общаться со своими учениками в мире продвинутой магии! Может быть, можно написать в какой-то совет (или скорее союз) магии, чтобы у этой пародии на магическое образовательное учреждение лицензию на обучение отняли или еще что?!

— ... — однако на его вопросы так никто и не ответил.

Антонио пытался удержать свою слизь в форме протяжного волокна в течение как можно большего времени, Роза дочитывала последнюю из ныне написанных автором Лунной Принцессы книг (она была так себе, признаюсь честно, ибо все эти параллельные вселенные и скачки во времени превратили повествование в ту еще кашу), Эйдан же с Лилей мило ворковали где-то в уголке, обсуждая успех их очередного совместного новостного выпуска, что разошелся ни чем не хуже тех пирожков от Эйдала и Елены во время их пребывания в гильдии Алого Змея.

Да, в Алом Змее вообще было круто. Тот бой Легиона с Гордыней каждый из присутствующих здесь впечатал в свои воспоминания, проигрывая в качестве вдохновения бесчисленное количество раз. Делалось это всё еще и с особым привкусом, что назывался, если коротко «такого больше не повториться», дабы обесценить жгучий своей болью факт того, что на поездку в гильдию Опадающей Сакуры у них средств и разрешения главы не нашлось.

Но особого времени коллективно хандрить по этому поводу, горестно вздыхая по очереди, у них в тот день не нашлось. Ибо сквозь громадный дверной проем, что оставил за собой раздосадованный Грегор, будто просочился никто иной, как сам Оуэн Даркравен:

— Для такого как ты, бесполезного нахала, было бы неплохо изначально разобраться в основах, прежде чем лезть в дебри, — его голос заставил каждого в зале с песчаным полом обратить на него внимание. — А особенно, прежде чем сравнивать себя с Легионом. Все вы здесь лишь шайка его бестолковых воздыхателей.

— ... — слова Даркравена младшего разили ничем ни хуже хладной стали, однако никто не мог сообразить, как вообще стоит реагировать на столь внезапный визит такой персоны.

— Если так и продолжите тут сидеть и бить в баклуши, то только и будете что способны постоянно глядеть на него со стороны, — а он всё продолжал и продолжал пугать их своим... воодушевляющим (?) отношением.

Странно было слышать со стороны «главного хулигана школы» такие высказывания. Однако сам Оуэн уже давно от этого титула отрёкся, ибо в нём более не нуждался с уходом Легиона. Не то чтобы он всё понял и раскаялся, но определённо начал глядеть на мир под другим (для всех) углом. Он просто вернулся к своему прежнему состоянию.

— Это какой-то новый завуалированный способ нам намекнуть, что ты хочешь нас побить потому что у нас фамилии не?.. — попытался спросить Антонио, будучи наготове.

— ... — но Оуэн лишь расстроено покачал головой. — Было бы неплохо устроить вам взбучку за всю ту грязь, что вы льёте на моего отца и распространяете среди молодежи. Но я здесь не за этим.

— А почему бы и нет? Я не особо против, в отличие от моих боязливых соратников! — усмехнулся Эйдан, встав со своего места, до этого успев окутать всё помещение своим легким белым туманом.

— Тебе я бы меньше всего советовал сейчас высказываться, предатель, — только вот Оуэн отчего-то сегодня был крайне непреклонен, призвав крыло из-за спины он тут же осёк своего былого «члена банды», выпустив в его сторону пару острых как нож и быстрых как пуля перьев.

Фигура Эйдана же лишь расплылась в туманном потоке, прежде чем оказаться на пару шагов в стороне. Как только перья вонзились в стену, Лилия взвизгнув поднялась со своего насиженного места, прекратив работу над очередным грядущим выпуском. Слизь Антонио начала обвивать его руки, а у Грегора волосы мигом подросли и встали дыбом, делая его фигуру еще более монументальной при взгляде со стороны. Одна лишь Роза продолжала спокойно читать (что она только разобрать на страницах могла в таком тумане?).

— А теперь еще скажи что с таким настроем пришел «просто поговорить»! — выкрикнула Лилия.

— И не собираюсь, — сморщилось лицо младшего Даркравена в очередной гримасе недовольства. — Ваши томные рожи меня просто больше всего бесят из окружающей толпы. В то время как вы сами из себя ни черта не представляете без так горячо любимого вами Легиона. У меня один простой вопрос: не стыдно, а?

— И ты предлагаешь всё разрешить очередной стычкой? — поинтересовался Антонио. — Я вовсе не собираюсь сдрейфить в этот раз, чтобы ты понимал.

— Не просто «очередной стычкой». Если вы так горюете по тому, что не смогли попасть на очередной из всех мест прорекламированный грандиозный магический фестиваль искусства и боевого стиля, то я не прочь устроить вам здесь на месте свой, особенный, — произнёс наконец то, за чем пришел сюда Оуэн с горящими глазами.

Однако то пламя не грозилось обжечь Грегора, Эйдана или Антонио, в которых своими глазами так и впился сын главы. Оно зазывало. И делало это ой как эффективно. По-детски глупое и наивное желание «наподдать и преподать урок главному злодею» искрами восхищения загоралось в их очах. Ибо уж если теперь им доступ на магические турниры как простым зрителям закрыт (и во всём виноват недостаток денег, чертовы капиталисты, что даже магию купят!), то пришла пора стать их участниками. И пускай это будет непросто и сопровождаться будет бесконечными тумаками от того самого «главного злодея», если Легиона это не смутило, то не заставит отступиться и их!

— «Болваны!» — только и мог подумать Оэун, ясно читая подобный ход мыслей в головах трёх дурней пред ним.

***

И если один фаворит остался на огромной каменной сцене, до этого эффектно призванной из-за границ восприятия, без своих преданных «фанатов», то будет справедливо, что и второго никто поддерживать с трибун не будет, не так ли, суровая судьба?

Хоть имя Эйдала и смогло эхом пронестись по всему Союзу, только вот у нашего пекаря люди ныне часто стремились купить не его чудесные творения из теста с магической присыпкой, а информацию о юном даровании, что работало вместе с ним. И поначалу ему еще удавалось себя сдерживать и из раза в раз наблюдать, как посетители без всякого восхищения просто потребляют его продукт. Но в дни больших очередей, когда ранее его всегда радовали и буквально спасали только улыбки вкусивших чудесный плод его творения, теперь он вынужден был лишь монотонно повторять одну и ту же байку, глядя на уставших от неё людей.

Ему нечего было «особого» рассказать о том парне, что проработал с ним эти, принесшие ему ныне столь нежеланную «славу», месяцы. Особого, что искали все журналисты или прочие темные личности. Все искали либо всё большие небылицы, либо гадости и изъяны в истории о Гордыне или те подробности, что могли бы шокировать либо пролить свет на секрет его магии. Да только таких подробностей не было.

— «Он был простым парнем, что мог невероятно быстро доставлять заказы», — из раза в раз повторял Эйдал, уже устав пытаться строить свою карьеру на образе запавшего ему в душу мальца.

Изначально он не верил, что хоть кому-то будет какое дело до бреда старика, с «которым работал сам Гордыня», а потому всю эту развернутую им «рекламную компанию» он воспринимал лишь как предлог, дабы ненадолго покинуть гильдию Белого Льва и поглазеть на эти нашумевшие магические турниры. Только вот люди оказались чересчур увлечены его россказнями. А он и не мог, старый балда, никак прекратить, глядя, как его товар расходится среди покупателей. Когда же и вовсе начали ходить слухи о греховной вовлеченности в попытку переворота внутри Алого Змея, то отбоя от всяких интересующихся личностей внутри стен его скромного заведения не было.

По итогу всего этого, вместо небольшого туристического визита с дочерью, они с Еленой поругались и вот уже который день работают в пол силы и дуются друг на друга.

— Скорее я дуюсь сам на себя... — промолвил с грустью уставший Эйдал.

— И по какому же поводу самый знаменитый пекарь в моей гильдии так печалиться? — но внезапно к ним нагрянул крайне значимый гость. — Дайте-ка угадаю — это от того, что мой наглый «почетный ученик» даже не заглянул к вам во время последнего визита? Если так, то в следующий раз я его никуда не выпущу, пока он...

— Ох, чего же вы, господин Вайтхарт! Я просто немного устал сегодня, вот и сижу тут отдыхаю! — поспешил убрать грустную мину со своего лица старик. — А Гордыня пусть заглядывает, когда хочет. Только не надо его тащить к нам. Уж если что и попросить нам с дочуркой охота, так это чтобы вы не корили вы его, если он и правда натворил там чего в Алом Змее этом. Местечко то еще, и если что и произошло, то это определённо они и...

Райнхарта сильно удивила просьба Эйдала, к которой позже присоединилась и его дочка. Ибо, как выяснилось, Гордыня даже настоящими целями своего пребывания в гильдии Белого Льва с ними не поделился (а потому глава тоже решил этого не раскрывать, общаясь лишь наводящими вопросами). Что было, на деле, ожидаемо. Неожиданной же в таком случае была реакция этой семейки, столь яростно защищавшая его от «грозных когтей Белого Льва», коим им наверняка сейчас казался Вайтхарт.

— Не ожидал я, что вы у меня за него просить будете, а не наоборот. Он же парень не такой общительный, а вы в нём словно столько увидели, что... — в который раз ощущая знакомые нотки всякий раз, когда речь заходит об этом несносном юнце.

— Гордыня, он!.. — не могла толком выпустить из себя чего конкретного Елена, пока вся её душа так и пылала вывалить буквально всё.

— Он такой обычный и простой парень внутри, тогда как по виду снаружи его кто как только не кличет, — продолжил за своей дочерью, говоря с ней почти в унисон, Эйдал.

И на этом моменте главу словно пробило. Воспоминания о том самом первом заседании четырёх главных семей, что крайне быстро переросло в круговорот сплошной ругани и кривящихся лиц, так и пронзили его сознание бурным потоком. Пред ним вновь сформировался тот белоснежный зал с его круглым столом. Только выглядело всё тогда совсем не так, как сейчас. Тогда еще ему казалось всё то помещение настолько ослепительно ярким и куда более огромным, что даже рассмотреть чье-то лицо конкретно не удавалось, ибо они были скрыты, словно верхушки древ-прародителей Семи Королевств под носящимися облаками и оглушающими лучами света.

Но тогда еще юный (имеется в виду по времени правления) глава не чувствовал страха пред столь громадными фигурами. Вместо этого он мнил себя сражающим этих гигантов героем, идущем напролом вперёд вопреки всему и всем. Естественно, добиться адекватного диалога меж сторон при такой атмосфере было невозможно. Однако вся эта встреча не переросла в будущий мятеж или переворот только из-за одного голоса, что заставлял склониться головы титанов, не рубя и ломая им ноги, а призывая эхом своих слов. Дэмиан тогда стал настоящим героем политической сцены Белого Льва на целый день. Хотя до этого Райнхарт на него толком и внимания то не обращал, предпочитая всё свободное время проводить с отцом, как бы тот ему на эту незаурядную личность не указывал.

Сейчас же такие страсти более не разгораются в стенах унылого и поникшего зала для заседаний, в котором более не бродят гиганты и нельзя увидеть облаков, обволакивающих их лица. Нельзя больше дрожать от волнения и предвосхищения, ныряя в дверные проемы этого места, готовясь вступить в свое героическое сражение. А потому какая-то часть души главы, быть может, и рада, что нелегкую ситуацию внутри стен его гильдии удалось урегулировать, в то время как вторая всё ищет способ зажечь ту искру безбашенности, безалаберности и беззаботности внутри себя вновь. И если на организуемом им турнире за право стать новым главой никто более не может восхитить или поразить его, то вот приключения того, кому однажды удалось это сделать, так и тянут к себе эту половинку, которой не месте в официальных, построенных на законах Союза стенах башни Белого Льва.

— «Так вот с какой идеей мне наседал на уши в последнее время Блэкхарт...»

***

Как вы видите, среди старых фанатов дуэта Гордыни и Легиона на их третьем по счету турнире присутствовал лишь тот, о существовании которого они не знали (и определённо не хотели бы знать). Да, вы не ошиблись, если предположили, что это Бог самолично забрал себе все лавры поклонника подающих надежды магов номер один. Ему еще и на этот раз более не придется беспокоиться о постоянно жужжащих под ухо подручных, трясущихся за свои жалкие жизни. Ибо делать это он их отправил в самые глубины замка главы Опадающей Сакуры, чьи многочисленные башни в этот раз служили опорами очередному гению инженерной мысли... Ой, то есть магии земли под совершенно невыразительным для такого помпезного появления названием.

— Мы спешим приветствовать всех на нашей арене Кружащего Лепестка на турнире Сердца и Души, что был организован для сбора средств на нужды до сего момента борющихся с напастью в виде буйных духов благородных воинов Востока! — слова диктора разнеслись по всей вновь витающей выше неба (как неоригинально) арене вместе с опадающими с, казалось бы, Божественных просторов (ибо, что может быть еще выше?) лепестков сакуры.

Весь этот трёп про великую миссию этого мероприятия, что на самом деле проводилось только ради того, чтобы местный глава покрасовался пред всеми завистниками и недовольными (которых после недавних событий он так сильно стал презирать и бояться) своей новой юной гвардией, Бога не особо интересовал. Даже не позволил на секунду ощутить себя злодеем за то, что после подчинения цепями местного скрытного главы все пожертвования пойдут в карман компании Рейла. Кто-то бы на этом моменте еще подметил, что не красил Бога и тот факт, что он отправил разбираться со всем этим одну свою команду. Да только в их глазах кроме привычных непонимания и редких (зато высоко им ценимых) проблесков стыда он видел еще и желание показать себя. Очевидно, что эта троица каким-то запасным планом считала, что их капитан им не доверяет, а не просто ведёт себя как неконтролируемое дитя.

— Бедный старикашка. Его сначала свои предали, ради этой, так себе певички (выступление которой по итогу и вовсе перенесли, а скорее банально использовали в качестве приманки), так теперь еще и некое Общество грозиться на власть покуситься. С такой подноготной его даже вполне понять можно. Только это всё равно не отменяет того факта, что этот турнир на фоне остальных — та еще безвкусица, — спокойно позволял себе выражать свои мысли вслух Бог.

Но как бы он тут не протестовал, он единственный остался из тех, кто может дать нам взглянуть на происходящее внутри ринга со стороны, так что с подобным его обществом остается лишь смириться. Особенно с учетом того, что не так уж и сильно это должно нас волновать, когда на основной сцене уже происходят такие страсти:

— В результате жеребьёвки в первую команду, представьте себе, попадают сразу оба нагремевших за последнее время мага, Легион и Гордыня! — подобное изречение сразу взорвало толпу и самих магов на арене.

— Какого!?.. — с наибольшим доступным его лицевым мышцам выражением отвращения глядел на Легиона Гордыня, явно чересчур стараясь, походя со стороны на скукожившийся сухофрукт. — Разве мы не должны были выбирать себе напарников?!

И хоть двух самых-самых магов явно сильно смутила смена прежних правил, Бог только-только расслышав сквозь шум отвратительной серой массы вокруг имена состава второй команды и разглядев на их специальной форме те самые значки новой гвардии главы тут же всё понял. Или точнее подтвердил для себя то, о чём догадывался всякий, влиятельный или хоть сколь ведающий в назначении всех этих турниров человек.

— Сами бы они в одну команду явно не объединились. Только вот насколько же сильно уверена в своих дарованиях Опадающая Сакура, что так поступает? Неужели теперь мне должно быть хотя бы капельку интересно?

Самым больным для обоих наших героев на арене было то, что их былым союзам со Стримом и Иоганном тоже не суждено было сбыться, ибо их обоих также поместили в одну команду.

— Знаешь, я и сам не особо таки рад иметь дело с таким остолопом, однако победить для меня куда важнее в этот раз, нежели выяснять тут отношения, — холодно ответил на прежнюю претензию Гордыни Лео после того, как составы всех пяти команд были названы.

— Ох, да, я же забыл, что это же столько гения надо для того, чтобы водить туда по воздуху своими дряхлыми мечиками туда-сюда, ха! — но Гордыня всё сильнее топил его ледяную внешнюю корку своей надменностью и непримиримостью. — Если хочешь победить — просто не мешайся под ногами.

Хоть Бог и не мог слышать, как закипают страсти между двумя его фаворитами, одних взглядов, что бросали друг на друга эти два горящих изнутри огнём неумолимых сердец юноши, ему было достаточно, дабы его коронная, подобная ножевой ране улыбка распласталась по его вытянутому лицу, а глаза заиграли тьмой.

***

На первом этапе пяти командам из четырёх человек (из этих 20 человек 14 остальных, по мнению Бога, кроме уже названных Стрима, Иоганна, пламенных гениев-близнецов Ина и Яна, а также Гордыни и Легиона были никому неинтересными невыразительными пустышками) необходимо было состязаться в сборе подношений. Для этого арену разделили на пять отдельных частей, а магам из разных команд строго-настрого запретили мешать друг другу. После чего её всю окутал покров ночи с блуждающими среди неё огоньками духов, что так и должно было навевать сходства со схожими ритуалами в мифологии Восточных Королевств, ныне переросшими в реальность с приходом духов реальных. Каждый участник за раз мог взять из центрального общего хранилища лишь одно подношения (выполненное в форме милых кругляшков с мордашками), а после перенести его в специальную зону своей команды на границе арены. Делал он это магией или руками было неважно, однако судьи строго следили, дабы один отдельный участник удерживал таким образом лишь один пушистый мешочек.

— Соревнование, очевидно направленное дабы показать, насколько важна командная работа в мире магов. Магов-отбросов, конечно же, — вместо того, чтобы слушать наигранную игру дикторов и комментаторов с трибун, давайте же насладимся чуткими мыслями того, кто на самом деле понимает, что происходит.

— Что-то этот щенок Адама не так уж хорошо справляется... — пока его, конечно же, не прервёт недовольная рожа в паре метров по соседству, которой не довелось увидеть выступление своего идола. — Такими темпами он не принесёт мне билет!

Очевидно, что тандем Лео и Гордыни совсем не был предназначен для такой кропотливой работы (если у него вообще можно найти что-то такое, кроме недостатков). В то время как вторая команда под чутким руководством Ина и Яна создала целый магический маршрут, по которому чудесные шарики перемещались от центра до точки назначения, идеально переходя от одного владельца магии к другому. Не отметить их работу в этом направлении было нельзя, ибо двум близнецам приходилось курсировать подношения по маршруту своих синего и красного пламени, не подвергая их риску. А это уже явно не уровень базового владения огнём, направленный лишь на разрушение.

Но было ли кому какое до этого дело, когда Гордыня обратил на себя всё внимание, с гневом броска впечатав бедную мягкую игрушку (что уже продавалась для всех желающих) в место сбора своей команды настолько сильно, что пол под ним треснул, рискуя утащить за собой в пучины разделительных вод (которые теперь все начали между пластиной арены и трибунами вставлять) все накопленные за этот этап подношения первой команды. Спасти их удалось только благодаря восхитившей даже Бога сноровке вьющихся в воздухе и до сих пор имеющих право схватить лишь одно подношение клинков Легиона и первому значимому поступку их мага земли (которой теперь весь свой имидж может на этом моменте построить).

— По истечению первого этапа спешим объявить вам победителей — команду Двух драконов (ах, да, командам еще дурацкие названия дали, да только кого это волнует, для нас команда Ина и Яна всегда просто команда два), что с невероятным отрывом обогнала даже прежних главных претендентов, команду Первого Императора, сразу на десять очков! — да, просчитать очевидный ход руководства Опадающей Сакуры в этих словах и гроша не стоило.

— Ты хоть понимаешь, чего нам стоила эта твоя выходка?! — не сдержался Легион.

— Одного бесполезного члена команды? — всё дерзил Гордыня. — Ах, стой, они же у всех команд отнимаются. Или ты хочешь им стать?

Как вы могли понять из этой перепалки на втором этапе должны были участвовать уже четыре команды из трёх человек.

— Огненный маг в их команде, конечно, пытался подражать гениям-близнецам, только вот его, похоже, так же с огнём обращаться не учили. Вот умора! — глядя на расстроено шагающего прочь вместе с пятой командой в полном составе и тройкой таких же неудачников к подоспевшим летающим платформам, рассмеялся Бог.

— Занять третье место, уступив даже этим наследникам имперской Десятки — уж точно не такого я ожидал от нахваленных «сынов» моего былого начальника!

Поначалу Бог не особо понимал, с кем же ведет свою беседу прежний раб(очий) Адама и его будущая цель, но как только уткнулся взглядом в заметившего его бегающие глаза мужчину с пепельными волосами в черной офицерской униформе прежних имперских офицеров, то даже позволил себе на секунду застыть. Благо лицо этого немого «собеседника» Йохана не было укрыто этими знакомого цвета волосами от взора ранимой души нашего однокрылого бедствия, а потому и возвращаться на ту поляну с золотыми колоссами пшена ему не пришлось.

— «Чёрт, теперь этот мечник явно насторожился. Однако рядом с ним дурак, каких еще поискать надо, так что проблем быть всяко не должно. Что даже огорчает, ибо давно я не лез в схватку с настоящими ветеранами», — Бог так и чувствовал спиной, как взор, наполненный белым громом, сканирует его с головы до пят.

***

Второй этап турнира уже обещал быть интереснее. Былые, созданные магами эффекты присутствия в ночном бамбуковом лесу, наполненном привидениями, исчезли, а на их смену пришла жара древнего поля боя, где воины Востока складывали свои головы под натиском вражеских клинков, копий и стрел. Каждой команде выдали три флага и дали четкое указание отнять как можно у других трёх, ибо в конце победителями окажутся те, у кого их на базе будет больше всего. Правила чем-то были похожи на этап предыдущий, особенно тем, что вдарить кому-то до сих пор не разрешалось. Ну а еще уже Богу приевшееся — один флаг в одни руки. Однако если навредить кому-то было нельзя, то вот его магии — очень даже.

Теперь все рассчитывали на куда более значимые свершения от первой команды, да вот только дуэт Легиона и Гордыни всё больше стал Богу напоминать комический. Ибо в самом начале оба этих дурака рванули к одной базе и попытались схватить один и тот же флаг. И ладно бы еще на этом недоразумении всё и закончилось. Нет, как истинные мастера драмы они начали за него бороться и спорить прямо посреди этапа, пока истинный герой в лице уже запомнившегося нам мага земли защищал флаги их команды своей небольшой пирамидкой. Тут то свой гений показали в очередной раз не только Ин и Ян, выплавив своим пламенем подземный проход под землей, дабы выкрасть флаг Первого Императора, но еще и Иоганн, создав проход из грязи. Когда хватки пламени и воды, объединённые с землей, вытянули по флагу с базы первой команды, Лео и Гордыне поздно было метаться в надежде их спасти.

***

Благо на этом этапе оставалась еще одна команда из магов-пустышек для битья, у которой не осталось и малейшего шанса сохранить хотя бы один флаг, когда в их сторону рванули сразу Стрим, Гордыня и Ян. А попытаться своровать последний у первой команды более не позволял Легион, создавший баррикаду из чувствительных клинков вокруг своей базы, используя их для расширения своего поля повышенного восприятия. Для дальнейших же телодвижений времени на данном этапе, что словно был сокращен по продолжительности ровно в тот момент, как первая команда трагически лишилась двух своих флагов, у Лео и Гордыни, дабы исправить ситуацию не оказалась. Как и нервов, чтобы не вступить в очередную перепалку.

— Второй этап принёс нашим командам и зрителям неожиданный исход: команды Двух драконов и Трёх духов оказались в ничейной ситуации, тогда как команде Первого Императора еле-еле удалось сохранить единственный флаг и не уступить потерявшей все свои символы воинской чести и достоинства команде Четырехлистного клевера! — объявление диктора снова заставило зрителей заговорчески зашуршать, обсуждая в очередной раз провалившихся Легиона и Гордыню.

Как можно заметить, Опадающей Сакуре отлично удалось подорвать веру в непобедимость данной пары магов, что лучше некуда играло на руку их гениям огня из гвардии главы. Даже напоминания об этом факте более не могли восприниматься со стороны как отчаянные попытки кого-то в эту гвардию завербовать или убедить в её состоятельности, а являлись доказательством грозности и достойности данной организации и её непосредственного лидера. Ну, в политические игры маги играть и не должны уметь по образованию. По крайней мере, пока на Западе еще не создали какой-то чудо машины, что могла бы удержать их от бесконечного отрицания всяких законов и ограничений.

— А уж появится такая, надеюсь, лишь когда меня придет свергать с небес весь род людской, хе!

***

Небольшой план по укреплению позиций собственной гвардии проходил куда лучше, чем текущий глава, запертый внутри постоянно перемещающейся полумрачной комнаты внутри его замка западного готического стиля, что запирал его в бесконечной цепи собственного неприкрытого со времен кровавого восстания лицемерия ничем ни хуже его старческих предубеждений.

(Готы — прежние варвары с севера, которых когда-то «приручил» Третий Император, их постройки отличались острыми краями и углами, так как взывали к их единственному языческому богу копья).

Когда Восток внутри его гильдии его не просто не поддержал, так еще и посмел попытаться отхватить свою часть пирога, то он более не возжелал никаких дел иметь с этой угасающей нацией, лишившейся всяких остатков былой гордости и чести. Однако народ, ничего несведущий, уставший и наивный определённо не смог бы такого принять после всех тех лет, что они провели с Восточными Королевствами. Так как не желал видеть, что с ними произошло, веря, что всё еще можно исправить. Особенно, когда война уже закончилась. Только вот ничего нельзя было изменить, именно когда война уже закончилась, и объявился Союз.

— Если они так боятся вмешательства в их структуру изнутри, то никак не потерпят какого-либо вмешательства снаружи... — с тягостью вспоминал все свои былые собрания Союза и бесконечные прошения собрать магов для отправки на Восточные острова глава Опадающей Сакуры, наблюдая за буйством магии на стадионе выше его покоев через пародирующий западные телевизоры артефакт, поддерживаемый целым десятком магов воздуха, создающих и передающих остаточный шлейф распознавания от точки действия до него.

Когда можно легко обратиться к Свободному Западу и попросить о закупке подобных устройств и формировании сети электропередач для её снабжения, Союз предпочитает вкладывать всё большие средства в создание своих копий на основе магии. От того и берутся все эти бесконечные, понятные лишь горстке избранных понятия, что еле-еле смогли сформировать ученые во время войны. А ведь вся связь в Союзе была построена на этом принципе передачи ощущений одного мага другому сквозь зашифрованный поток манны. И если для вас это прозвучало сейчас расплывчато, так потому что так и есть. Быть может новое поколение еще может понимать, как это работает на подсознательном уровне (анализируя чужой язык тела и словечки), и находить достаточным, дабы подстроиться, то вот старому сознательному поколению еще нужно осознавать, как всё четко устроено и работает.

— На этом этапе вы обязаны протащить Легиона и Гордыню до финала, неважно как, но присудите им победу, — на этот раз старик уже не просто мямлил что-то про себя, а пытался обратиться к своим помощникам, но отчего-то весь окружающий шум в его скрытных хоромах стих, а на его место пришло сначала чувство тревоги, после сменившееся холодным и властным прикосновением цепей, пронзивших его магические пути со спины. — Но... как?

Этот последний вопрос он задавал скорее самому себе, пока три фигуры в его тени что-то усердно искали. Вполне вероятно это были даже те два билета с особыми привилегиями, что он сам же попросил напечатать и сам же прибрал себе. Хотел ли он их разорвать, лично передать своим гениям финалистам или воспользоваться по назначению нам так и не дано будет сейчас узнать, ведь команда Бога сработала на ура, под шум бурных оваций ничего не подозревающей толпы в очередной раз сразив гильдию её принимающую в самое сердце.

— Глупо было даже пытаться скрыться в постоянно приводимой столь большим количеством манны в движение жалкой узкой комнатушке, лишенной почти всякого света. Быть может, старик, ты так и подзывал всю ту оставшуюся и тревожащую тебя шваль вломиться через один из охраняемых твоими орлами переходов или же просто сдался на милость мага со способностью телепортации? — Бог, находящийся в паре сотен метров от места происшествия, почти моментально получил сигнал от Эрика и тут же представил себе ту картину, которую ему и его напарникам удалось запечатлеть. — Ваше, старики, отчаяние так и тянется к моему крылу, но не несёт в себе ничего, кроме пары крупиц манны. Ваше время прошло.

***

Последний перед настоящим этап турнира, который объявили с задержкой, очевидно, заметив некое вмешательство со стороны, в очередной раз был создан исключительно для того, чтобы показать чудеса парной работы Ина и Яна.

— В этот раз три команды, пробившиеся через два нелегких этапа, состоящие из пар наиболее достойных участников должны будут пересечь разбитую на части полосу препятствий. Хотя тут скорее полосу с препятствием, одним единственным! — снова разошелся после волнительного затишья, чтобы успокоить подозревающих возвращение Общества зрителей, голос диктора. — Многим магам оно даже серьёзным может не показаться: дескать, что для нас этот поток воды? Но суть испытания в том, что участники в команде должны будут преодолевать участки постепенно и по очереди. При этом движущийся вперёд участник не имеет права пользоваться магией, и должен быть оберегаем своим соратником, что будет защищать его с предыдущей контрольной точки.

— И каким это чертом я тебя «оберегать» должен, моя Лунная Принцесса?! — оказался крайне озадачен Гордыня.

— Это ты у меня спрашиваешь, бесполезный дурень?! — тут же отреагировал Легион, забавя их очередной перепалкой зрителей в первых рядах.

— Тогда прикрывай меня своими клинками нормально, а как я пройду, то просто брошу тебя вперёд, покрыв толстым слоем...

— Еще чего не хватало!

— Тогда!..

— Двигай вперёд, черт тебя возьми!

И хоть Бог был очень недоволен (настолько, что хотел приказать, дабы через цепи Эрик приказал главе пропустить этот этап, на что тот, естественно, припомнил Рейла) очередным «мирным» этапом, однако мастерство из раза в раз с треском проваливаться и при этом изображать недовольство Легиона и Гордыни на нём достигло своего пика. Отчего он более не был способен сдержать свой подобный лаю гиены с юга смех. Ибо его вызывало не искреннее чувство веселья, а неудержимое желание высмеять все тупые и грешные моменты в выступлении Легиона и Гордыни. Публика же сидела почти с каменными лицами, наблюдая, как разрыв между идущими нога в ногу второй и третьей командами и командой Первого Императора всё нарастает.

Либо Гордыня «не нарочно» сбивал своими же ударами Легиона в воду с узкой извилистой тропинки в троицу которых превратилась арена, либо его мечи не выдерживали прерий между ним и Гордыней, отчего на того накатывал мощный поток, сравнимый с теми, что греху приходилось блокировать всей своей манной в бою со слепым магом воды в Алом Змее. Вторая же команда уверенно шла вперёд, призывая стены пламени и открыто состязаясь с всё усиливающимся ближе к финалу этого непростого пути волнами своим бурными всплесками двухцветного огня. Для них этот этап был подобен подиуму, где они могли показать свои техники на публику во всей красе, противостоя противоположной стихии. В этот раз даже особого тона никто не задал, чтобы как следует обратить внимание на грозных братьев.

— Только вот до сих пор такое ощущение, что они до сих пор скрывают что-то, дабы блеснуть в финале. Какая жалость, что Гордыня и Легион явно сейчас не могут оценить этих их усилий, ха! — заметил Бог, переводя взор на куда более интересную пару.

Ведь Стрим и Иоганн тоже не спешили сбрасывать себя со счетов: наследный ветряной клинок делал мага воздуха подобным древнему пророку из легенд Божественного писания, а постоянный микс всех четырех основных стихий мага с белой металлической рукой (понять издалека, что это такая навороченная перчатка было тяжело) под стать слоновой кости завлекал публику. Но даже им не дано было избежать ошибок в коммуникации, отчего один в желании показать больше лез за черту и терял своей команде очко. Благо сдержанности хватало в этом дуэте с обоих сторон, а потому каждый из них просто смиренно принимал факт произошедшего просчета и двигался дальше. И хоть распознать в перекрашенной перчатке артефакт еще одного старого «друга» Рейла Бог и не сумел, но вот нарастающее напряжение и пробегающие по глазам этой пары искорки заметить сумел.

— Ха, за их ссорой я бы тоже понаблюдать не отказался...

Однако весь этот фестиваль выкрутасов от близнецов, уверенной борьбы от наследников Десятки и цирка-шапито от двух наших героев не мог продолжаться вечно. Под самый конец Легиону и Гордыне даже удалось осознать, как кулаку второго своими ударам создавать потоки воздуха такие, что не только не зацепили бы мага мечей, но и были бы способны остановить водяную пушку напротив него. Мысленной активности и контроля выпускаемой манны потребовалось немало (грех начал формировать и выстреливать оболочку, которая пропускала сквозь себя обычную материю, но отталкивала активную магию, чересчур мудрёно, чтобы использовать в реальном бою), однако такие условия лишь раззадорили Гордыню настолько, что он был более не способен сдержаться, когда все его усилия пошли прахом, добравшись до финиша последними.

— Спешим объявить, что ключом этого этапа было продемонстрировать наиболее яркую парную работу, а потому и заключительное решение основано не на скорости прохождения маршрута, а на количестве фолов, полученных командой, — однако речь диктора прервала его в последний момент. — Исходя из этого, парами-финалистами становятся Два дракона и Первый Император!

Всем так и казалось, словно диктор читает указания, экстренно поступившие ему с замызганной бумажки, а потому нарастающее недовольство начало создавать внутри стадиона новую атмосферу покруче всяких магов воздуха.

— Но у каждого из пары Трёх духов будет шанс показать себя и получить признание и билет специального уровня (не с особыми привилегиями) в бою сетки проигравших!.. — а такой настрой толпы Опадающей Сакуре был ни к чему.

— Сетка из одного боя... — недовольно водя головой, вздохнул Йохан на соседней трибуне.

— Ха, а я даже рад, что сумел и господина Легиона вперёд пропустить и с подобным Гордыне выскочкой в бою столкнуться, — внезапно резко выступил со своим заявлением Иоганн.

— Гордишься своим «продуктом», но открыто сдаешься и позволяешь кому-то другому показать в финале свой. Ты смешон, — начав свою разминку еще до этого, кратко высказался в ответ Виндшир. — Но в чем-то ты прав: неплохо будет последить за тем, как Гордыня закончит начатое.

Сначала Гордыня в очередной раз хотел подколоть Легиона по поводу высказывания мага руки четырех стихий на их пути к летающей платформе, да только и у самого отыскался «фанат» в виде Стрима, который ударил юного греха оттуда, откуда он не ждал. И лишь Богу оставалось диву даваться, как этим двоим с их то эго и сварливыми нравами удавалось постоянно привлекать к себе всё новых и новых способных поклонников.