Императорская битва

— Ах, вот ты где! — запыхавшись от беготни туда-сюда вокруг стадиона, произнес Дэмиан, завидев Гордыню.

— А вы, собственно, кто? — почти сразил бедолагу советника юный грех своим вопросом наповал. — Лицо, вроде, знакомое...

— Я — правая рука самого Райнхарта Вайтхарта. А виделись мы с тобой незадолго после твоего поступления в академию, молодой человек! И далеко не раз! — ответил ему Дэмиан, поправляя свой изящный черный костюм.

— Помощник самого главного старика в этом городишке? Ого, а с чего такая честь?

— Ты не можешь быть серьёзен... — лишь на выдохе произнес Дэмиан, а заметив в его руках парочку билетов, и вовсе раздраженно вопросил. — У каких только бедолаг ты умудрился достать эти билеты?

— Это было честное пари! Можно даже сказать, предварительный раунд, хе! — сразу же давая советнику всё понять, прямо ответил Гордыня.

— Но зачем сразу столько? — насчитав целых шесть бумажек в руках юноши, заметил Дэмиан.

— Думал вот перед началом турнира раздать их парням получше, чем те хлюпики. Да и они сами согласились сражаться вшестером против одного! — продолжал волновать советника Гордыня.

— Неужели у тебя есть кандидатуры?

— И немало! — усмехнулся в ответ грех, заставив бедного Дэмиана закатить глаза от недовольства. — Только вот они все — отпетые хулиганы и бандиты, так что просто так их никто бы не пропустил!

— И зачем нам на фестивале в честь Белого Клыка такие отбросы?! — уже с трудом балансировал на грани напускного спокойствия Дэмиан.

— Потому что я не хочу, чтобы мне тут было скучно, до тех пор пока мне не дадут сразиться с Вайтхартом! — однако это заявление Гордыни вызвало лишь ухмылку на лице Дэмиана и позволило спокойно выдохнуть.

— Черт, а ведь в нём и правда может быть что-то, Райн... — обращаясь к своему незримому господину, что сейчас уже, должно быть, занял свой «трон» на стадионе, передал ветру свои слова советник. — Эй, стой, ты куда пошел?!

— Турнир уже скоро начнётся, а я не могу оказаться дисквалифицирован лишь из-за болтовни тут с вами! — заявил Гордыня пытающемуся догнать его с билетами особого статуса в руках Дэмиану.

— Серьезно, что это за парень?! — пронаблюдав, как магические решетчатые двери захлопнулись прямо у его носа, лишь смог вздохнуть советник.

***

— Рад сообщить всем здесь присутствующим зрителям и принимающим участие магам о том, что турнир Белого Клыка официально объявляется открытым! — под бурный гром аплодисментов прозвучала речь из магических звукоусилителей. — Сегодня за главный приз сразятся сразу 32 участника! Еще до селе невиданное количество! А потому первый раунд будет проведён в формате королевской...

Но не успел голос договорить, как вдруг прервался, а мгновение спустя уже сам Райнхарт — глава гильдии Вайтхартов, объявился посреди трибун и заявил следующее напрямую участникам:

— Это мой формат Императорской битвы! — его голос был настолько громким, что ему даже не нужен был специальный артефакт, дабы все могли его услышать и слегка вздрогнуть. — После пятнадцати минут 8 магов из тех, что останутся в пределах ринга за это время, пройдут в следующий раунд после подсчета очков! За выбивание обычных ребят дается 1 очко, а за тех, кто будет отмечен знаком Белого Льва Вайтхартов, будет даваться сразу 10! Останьтесь внутри отмеченной белыми линиями территории, сумейте лишить шанса продолжить сражение как можно больше участников и получите шанс бросить вызов самому Вайтхарту!

Зрители и участники были поражены подобным заявлением, а потому среди трибун сразу начали нарастать восторженные и накалённые обсуждения:

— Ставлю сто золотых и сто серебряных, что мой мальчик пройдет во второй раунд!

— Дура ты! Я дам за своего пацана тысячу!

— Если выбьют хоть кого-то из отмеченных, готов дать сотню любому, кто готов со мной поспорить!

Гордыня только-только оказался внутри ринга и сначала не понял общих волнений:

— «Экая невидаль! Я, конечно, сражался за раз максимум с десятью бугаями, но у тех хоть была воля и настрой! А эти недоучки с академии мне явно не ровня!»

Но внезапно на его куртке-плаще появилась грозная, будто отлитая из серебра, морда льва и все взгляды устремились на него.

— А вот это уже интересно! — заприметив еще четверку учеников, на спинах которых появился такой же знак, заявил Гордыня.

— Господин Рой, вы уверены, что он нас не подведёт? — шепнул на ухо главе семьи Блэкхартов один из советников подле него.

— Сам Райнхарт согласился его отметить знаком Вайтхартов. Я уверен, что он нас не подведёт! — устремив свой взгляд на черноволосого юношу с тремя косичками на голове и Белый Львом на спине его холодно белого жакета, заявил Рой, а после скрыл свои горящие глаза за темными линзами очков.

— Убивать друг друга я вам тут не позволю, конечно! — напоследок произнес Райн. — Но мне кажется у вас итак еще поджилки трясутся, так что сражайтесь во всю силу и не переживайте, что с вашими оппонентами что-то случиться! Ибо сил вам хватит переживать только за самих себя!

— Сражайтесь же во имя Вайтхартов! — завершающие слова Райн эхом пронеслись по трибунам и обрушились на участников, заставив их всех тут же принять боевые стойки.

Огромные пламенные фейерверки вознеслись к небу и протрубили начало первого раунда. На арене с магами-участниками начался сущий хаос. Что и не мудрено: в академии до недавнего времени старались ограничивать всякую боевую подготовку, так как пламя былой войны еще до сих пор с болью могло прожигать сердца людей. Однако стремление осознать и получить контроль над столь могущественной силой смогло перебороть страх снова обжечься. К тому же, бесполезно было пытаться искоренить магию, ибо не нашли еще люди Союза лучше способа бороться с чужой магией, кроме как использовать свою!

***

— Чёрт, это совершенно не похоже на те спарринги, что мы постоянно проводили в академии! Это нечестно! — почти истерично полыхая огнем во всех направлениях, кричал вовсю мочь отчаявшийся ученик с пылающими (в прямом смысле) волосами.

— А кто захочет сражаться с тобой честно в настоящем бою?! — остудив его голову одним потоком почти невыносимого хлада, спросил у него маг Белого Льва в жакете.

Кое-как стерпев удар, маг огня только и мог, что с волнением в глазах, ужасаться от размера той атакующей ледяной волны, что ранее устремилась в его направлении. Ведь по итогу этой атакой его соперник умудрился задеть сразу несколько более никудышных магов, а снежный шлейф после её применения рассекал арену напополам!

— «Это бред! — лишь мог юноша с потухшими волосами сокрушаться про себя, однако что-то не давало ему в этом покоя. — Чёрт! Но как же он так смог?!»

Однако просто стоять на месте и рассуждать на этом импровизированном поле боя было некогда, а потому маг Белого Льва скользнул в сторону, оставив под собой разрастающийся рой ледяных кольев, ну а незадачливого безымянного мага огня снесло случайным воздушным потоком.

— Всё же у магов воздуха есть солидное преимущество, если целью является контроль территории... — хотел было задумать про себя Жан, ледяной маг с белый жакетом, но в следующий миг был вынужден уклоняться уже от невероятной атаки совершенно другого элемента.

***

Огромные корни начали вздымать огромный пласт поверхности арены, грозя обрушить этот пласт земли и камня на любого неумелого мага, что не успеет выйти из радиуса поражения этой атаки!

Жан, отлично понимая, что не сумеет это сделать даже используя созданные им ледяные магические коньки (что обращали всё под его ногами в поверхность ледяного катка). А потому он создал массивные по размерам копье и щит изо льда и буквально атаковал ими ту лавину, что стремилась обрушиться на него. После того, как он сумел пробиться насквозь, то заметил, что на пораженной этим заклинанием части арены осталось лишь пять магов:

— «Виновник сего грозного природного торжества, Лукас — маг Древа рождения; ученик номер один академии и маг нитей — Альфонсо; я, маг льда из семьи Блэкхарт; а еще...» — начал пересчитывать у себя в голове всех магов Белого Льва Жан.

— Гордыня собственной персоной! — будто читая его мысли, появился прямо из воздуха еще один претендент.

— Конечно же! Как я мог забыть главный позор всей академии, Гордыню из Смертных Грехов! — еле сдерживая подобную раскату грома среди ясного неба атаку ногой юного греха, скрежетал зубами Жан.

Так и не сумев окончательно нивелировать сокрушающую силу этого пинка, Жан вынужден был проскользить чуть ли не до самого края арены. Однако, только завидев, что его оппонент уже стремиться нанести очередной удар, он поднял свой щит и понёсся вперёд, дабы переломить ход этой схватки! Ему хоть и удалось умело заблокировать грядущую атаку громового кулака Гордыни, но стоило ему замахнуться копьем, дабы нанести ответный удар, как его уже и след простыл. На одном лишь чутье определив, что грех каким-то образом переместился ему в этот момент за спину, он сумел перевести замах в широкий круговой удар и заставить оппонента набрать дистанцию. Следом за его ударом вокруг него также появилось кольцо из холодных шипов, что дало Жану момент на передышку.

Или так он думал. Ибо и мгновения не прошло, как Гордыня объявился прямо над его головой, уже готовый одним ударом впечатать его в землю:

— Громовой раскат крушащего кулака! —лишь расслышал нелепое название этого приема Жан, успев в последний момент выскочить из своего же ледяного кольца.

Естественно те колья, что его составляли, от этого удара разлетелись в разные стороны, отчего у Гордыни больше не было никаких препятствий, дабы снова не начать прессинг своего оппонента. Но и тут Жан не мог позволить столь скоростному сопернику перехватить инициативу. Объединив копье и щит, тем самым создав громадных размеров алебарду изо льда, он направил его в сторону несущегося на него Гордыни и сам устремился в его сторону. В это же время за его спиной и чуть ли не под ногами возникали десятки огромных (под пять метров) шипов, направленных под оптимальным углом вперёд, не давая Гордыне и малейшей возможности избежать этой атаки и нанести свою.

— Вот это я понимаю! — лишь прозвучал боевой клич от Гордыни, после чего он снова с характерным треском и вибрирующим остаточным изображением, исчез из поля зрения Жана.

Ледяной маг точно знал, куда устремился его оппонент, а потому даже постарался не подать виду, узрев своего оппонента на высоте в шесть-семь метров над землей, возвышающимся над всей той армадой шипов, что воздвиг за собой Жан.

— Еще не всё! — завопил он в ответ и одним взмахом алебарды устремил новые ледяные шипы в сторону Гордыни, пока от недостатка манны обрушались остальные.

Это была чересчур рисковая атака, так как била по крайне небольшой площади (пусть даже и в воздухе), так что заметив очередной остаток миража сверхскоростного грома Гордыни на одном из шипов, Жан начал вливать всю свою манну в свое ледяное орудие. Четко заметный и приближавшийся к нему молниеносный трескающий лед под ногами владельца шлейф, ясно давал ему понять, на каком расстоянии от него сейчас юный грех.

— «Этого должно хватить!» — завидев знакомую ухмылку уже в метре от своего лица, спохватился Жан.

Вонзив оружие из магического льда в землю, ледяной маг Белого Льва выпустил своё заклинание: невероятные по объемам ледяные потоки начали собираться и завихрятся вокруг него. Даже Гордыне показалось как из-за внезапного наступления этого холодного фронта само время начало «замерзать» у него перед глазами.

— «Однако одного этого точно будет не достаточно, чтобы остановить мой удар!» — переполняя свой правый кулак манной и готовя тем самым к невероятному реактивному удару, рассуждал Гордыня.

***

Если бы последующий порыв сметающей всё хладной бури Жана был бы сильнее или был бы выпущен на пару секунд раньше, то, быть может, у него и был бы шанс поразить Гордыню. Но вместо этого зрителям предстояло увидеть нечто невообразимое: маг Белого Льва в черном мундире, сносимый невероятным наплывом манны льда, сумел одним своим ударом обратить всю эту буйную энергию против своего же хозяина! Хоть его кулак и не достиг цели, так как магии Жана удалось унести Гордыню аж на целых пять-десять метров, сумевший всё это время удерживать себя на земле грех поразил его мощной ударной волной воздуха, что образовалась из-за его удара!

Не только зрители, но и оставшиеся на арене участники, не отрывая взгляда, немо, наблюдали за столь невероятным исходом событий. Но как только снег и пыль осели и раскрыли тяжело дышащего Жана, за спиной которого была плотная ледяная стена, гром восторженных голосов было уже не удержать.

— А ведь ему совсем немного не хватило, дабы остаться в пределах ринга! — подметил для себя и ухмыльнулся Рой, глядя на своего, теперь уже выбывшего из соревнования, участника.

— Это было даже почти неплохо! — протягивая руку своему сопернику, заявил Гордыня. — Для разминки перед Райнхартом сойдет!

— Эх... — сумел лишь выдавить из себя в ответ на эту наглость Жан.

— Участник с именем Гордыня и фамилией... из Смертных Грехов, прошу быть осторожнее и не заходить за белую черту! — внезапно обратился к нему голос из звукового артефакта. — Пятнадцать минут еще не прошло, а участников на поле осталось больше восьми, так что раунд еще не окончен!

— Смех и грех, честное слово! — лишь рассмеялся в ответ на это юный грех и устремился обратно в центр арены, где сейчас оказались окружены четверкой магов Белого Льва остальные участники. — Разберемся с этим быстрее!

***

Первый раунд официально окончился вскоре после этих слов Гордыни, при этом совсем не так, как многие ожидали:

— Черт, эти маги Белого Льва просто нечто!

— Я-то думал эта метка — их уязвимость, а на деле — предупреждение остальным к ним не лезть!

— По итогам первого раунда во второй переходят, на удивление, лишь четыре участника! — начал издаваться звук судей из звукоусилителей. — Это изменение в правилах хоть и было внезапным, но последние пять мину отчетливо нам показали, что...

— Что остальных участников явно можно оставлять на «второй год»! — снова перехватил официальную речь глава Райнхарт. — Не хочу даже видеть их унылых лиц во втором раунде!

— Участники, что перешли во второй раунд, просим вас оставаться на арене, так как второй раунд начнется после пятиминутной передышки! — напоследок заявила официальная сторона проведения турнира.

— Ха? И чего так долго? Я только размялся! — усмехнулся в лицо своим будущим оппонентам Гордыня.

— Эх, от избиения всех этих бездарей у меня уже пальцы затекли! — стараясь ответить в схожем ключе, протянул Альфонсо, поправляя пару разноцветных колец на своих среднем и указательном пальцах. — Надеюсь, ты стоишь хотя бы капли своих горделивых слов, Бугай из Смертных Грехов!

— Чего сказал?! — хотел было подойти к нему и попросить «пояснить» за слова Гордыня.

— Дорогой Альфонсо, этому юноше предстоит первое сражения со мной, так что на твоем месте я бы начал волноваться совершенно по иному поводу! — поддерживая общий дух, высказался маг Древа.

Гордыню хоть и радовал задор в глазах этих ребят, только вот они никак не могли быть с ним наравне. Тем более маг Древа и вовсе был старикашкой (даже не стариком). А тот факт, что из его плеча это древа буквально росло и обвивало своей корой верхнюю часть груди, придавал ему в глазах юного греха скорее болезненный вид, нежели подобало его ярому настрою.

— Что, нравиться моё Древо? — заметив на себе озадаченный взгляд, спросил Лукас. — Только не говори, что тебе страшно смотреть на дядю с кожей, способной становиться под стать коре моего магического растения?

После этих слов старикашки Гордыня, и правда, теперь стал смотреть на эту странную внешнюю особенность в натуре мага как на своего рода доспех.

— «Но разве хорошую броню из дерева сделаешь? Да лес валить своими кулаками я уже давно научился!»

— Всем участникам! Перерыв закончился, а потому пора объявить имена магов, что примут участие в первом бою!

— Стоп, деревянный, а ты с чего вообще взял, что мы с тобой первыми драться будем? — вдруг за секунду до официального подтверждения спросил Гордыня.

— А как может быть иначе? — лишь многозначительно вопросил Лукас, а с трибун снова начал вещать Райнхарт.

— Лукас, самый старый из участников. Пожалейте бедного дедушку, ибо недавно ему стукнуло 35 лет! — обращался уже напрямую к участникам Вайтхарт. — Ты сказал мне, что своим выступлением докажешь, что далеко не за юными сердцами и умами власть над магией, за что я и допустил тебя быть Белым Львом сегодня! Но уверен ли ты, что сможешь выйти победителем из состязания с нашим самым юным участником?

— Это еще что за заявление!? — возмутился и слегка смутился, признаем честно, Гордыня.

— А чего же тут такого? Ты юноша — четырнадцати лет отроду, как сам заявлял по прибытии. День рождения у тебя летом, а пока еще и года не прошло, что ты провел в стенах нашего парящего града. Неужели я где-то ошибся в цифрах, Дэмиан? — делая это всё еще только более неприятным для самого юного греха, продолжал свою речь Райнхарт.

— Давай уже просто покончим с этим балаганом! — направившись прямиком навстречу магу Древа, заявил, готовый к бою, Гордыня.

— Если сумеешь выстоять в танец против всех благородных духов Древа, то победа твоя!

***

Заклинания, на которых строилась боевая стратегия Лукаса, были крайне необычны. Изначально Гордыня считал, судя по своим наблюдениям из первого раунда, что перед ним предстанет обычный маг земли, что сугубо для вида и ощущения придал своим атакам древесную форму.

— «Создание всяких штук — базовая основа любой магии земли, а если в его стиле лишь слегка изменена их форма и свойства, то это вряд ли достойно называться новым типом магии!»

И первые пару минут Лукас еще пытался поддерживать этот маскарад: старался ударить Гордыню ветками, опутать ноги корнями. Древесная кора в качестве кожи неплохо выдерживала громовые удары, а потому позволяла этому магу порой безнаказанно применять мощные и обширные по площади поражения заклинания, без особой опасности проиграть, словив атаку оппонента во время применения.

— Черт, ты тут зеленую зону создать пытаешься или со мной всерьёз сражаешься?! — налетев на Лукаса с очередной порцией реактивных ударов кулаками, вопросил Гордыня, уже будучи со всех сторон окружен обширными объемами растительности.

— Моим зверям нужно специальное место, чтобы они могли играть и танцевать! — лишь снова ответил потоком несвязной чуши маг Древа.

— «Ладно, это магия не столь плоха, как я думал: у старикашки есть мозги, чтобы догадаться использовать уже призванные ранее деревья и кусты в качестве источников повторной атаки!»

Внутри пышных древесных крон зарождались уносимые в сторону греза ветром режущие листья, а из кустов то и дело в сторону Гордыни бросались зеленые плети. Но, чем больше старикашка распылялся на столь безобидные, на самом-то деле, атаки, тем сложнее ему становилось сохранять темп. Тем более, что в данной схватке его до сих пор задавал Гордыня.

— Вот и предел твоей магии! — пробивая кулаком возникающие перед ним стволы деревьев, устремлял свой удар напрямую в лицо Лукасу Гордыня.

— Именно... — лишь произнес заговорчески маг Древа. — Приди и защити меня, великий дух Медведя!

Внезапно из нароста на плече Лукаса появилось одинокое семя, которое, однако, быстро проросло и обрело форму дикого зверя. И хоть он был создан из древа и весь покрыт его корой, рев, что издавался из его пасти, был самым, что ни на деле, настоящим!

— Всегда мечтал завалить медведя голыми руками! — но Гордыню ни сколь не испугал подобный внезапный поворот событий.

Своими огромными лапами этот мишка с легкостью рвал и ломал стволы окружающих его деревьев, а вся верхняя часть тела нашего юного греха спокойно могла разместиться в его раскрытой и полной таких же, как и он сам, деревянных зубов. Но и это не заставило юношу дрогнуть. Умело избежав его первого рассекающего выпада когтями, он увернулся в сторону и ударил сбоку прямо животу зверюги. Из-за мощи этого выпада медведь буквально покатился в противоположную сторону, и лишь окружавшие его деревья помогли ему остановиться и снова рвануть на Гордыню.

— В этот раз давай немного поборемся! — уже совершенно не обращая внимания на Лукаса, который способен был на данный момент лишь наблюдать за всей этой схваткой со стороны, Гордыня рискнул и перехватил лапы медведя своими руками.

Как два могучих борца они столкнулись в прямом противостоянии. Но стоило только Гордыне понять, что его оппонент дал слабину, как он тут же потянул лапы деревянного зверя в разные стороны.

— И это все? — разорвав искусственное чудище голыми руками пополам, обратился к Лукасу грех.

— Да как ты смеешь так насмехаться над духами леса! Олень, явись на зов древа.

Процедура та же: из семечка буквально вырос двухметровый олень и сразу помчался в сторону Гордыни. Не попав первым выпадом, он начал махать рогами туда сюда, одновременно с этим рассекая окружающую его растительность.

— Не только острые, но еще и растут! — подметил Гордыня, прежде чем перехватить очередной удар этого зверя.

Конечно, остановить такой на лету ему просто так не удалось, и он протащил его на пару метров в сторону. Однако даже будучи впечатанным по пути в дерево и с изрезанными руками, он всё равно нашел в себе силы потянуть зверя за его рога. Бедный олень даже не понимал в тот момент, что своим сопротивлением лишь дает Гордыне возможность набрать больше сил. И вот, когда в очередном состязании с силами природы наш грех победил, то одним мощным движением открутил голову деревяшки, как будто бы разобрал игрушку!

— Ох, спасибо старикашка, что сделал их не из плоти и крови, а то сейчас бы мы тут с тобой кровавую баню устроили! — лишь усмехнулся после всего этого Гордыня, глядя на ошарашенного мага Древа, у которого, однако, всё еще был припрятан главный козырь в рукаве.

— Уж если тебе удалось сразить самого Оленя, то Великий Волк точно сочтёт тебя достойным соперником и явится на мой зов!

В этот раз зверь появился уже не из семени: вместо этого все деревья вокруг (и то что от некоторых осталось) подарили ему свою плоть, а кусты и трава стали магической накидкой. Одного только воя этой монументальной твари хватило, чтобы напугать всех присутствующих зрителей.

— Да уж, думаю, я и правда слегка недооценил учеников Вайтхарта, когда посылал тебя... — обращаясь к Жану, который уже успел отойти после боя с Гордыней и теперь сидел рядом с ним, произнес Рой.

***

— Какая наглость создавать сильнейшего из своих духов в форме волка, будучи магом Белого Льва! — не страшась и этого чудовища, усмехнулся ему в лицо Гордыня, чем вызвал на лице улыбку даже у самого Вайтхарта.

— Еще посмотрим, кто тут будет смеяться последним! — выкрикнул в ответ на это Лукас, от чьего древа уже почти и следа не осталось, ибо лишь серьёзно утончившийся слой древесной коры на правой руке напоминал о его былом существовании.

Великий волк, последовав воле хозяина, схватил Гордыню своей пастью и потащил наверх. Зрители затаили дыхание от испуга, что зверь сейчас проглотит юношу. Однако еще на полпути юный грех одним могучим хватом вывернул нижнюю челюсть зверя, а спустя мгновение исчез. Его миражи можно было наблюдать скачущими по всему телу грозного чудища, кроме того каждый из них сопровождался громоподобным ударом, что заставлял кору трескаться, раскрывая полую натуру зверя. Внутри можно было лишь видеть что-то вроде пульсирующего сердца, подобного скоплению магического меда.

— Чем больше тварь, тем громче падает! — проревел на радость публике Гордыня, ухватившись за ногу Великого волка.

Дернув конечность в свою сторону грех вырвал её с корнем, заставив уже обессиленного зверя обрушиться на землю и залиться потоками золотой жидкости из его «сердца», подобного крови.

— Эй, вроде же с остальными нормально всё было, отчего с этим всё так стрёмно вышло? — обратился к столь же обессиленному, как и его зверь, Лукасу, Гордыня.

Но тот уже не мог ответить. Не бойтесь только, он не умер. Просто Древо изначально было встроено в его магические пути и таким образом получало возможность превращать его манну в растения и деревянных животных. А сейчас, когда он позволил корням Древа глубоко проникнуть в его магические пути и призвать Великого волка, то сам на какое-то время оказался слишком уж сродни дереву: видит там, наверное, сны дубов и берез, пока так невинно спит посреди ринга.