Грехи обсуждают свои грехи

Перед тем, как все мы с вами узнаем-таки наконец, что так сильно волнует юного Гордыню, и ради чего он так сильно старался, хотелось бы поведать вам об еще одной интересной истории, в которую впуталась эта нелепая семейка.

***

— Слушайте, а мне вот что интересно... — решил поинтересоваться как-то у других Гордыня пока все они сидели за вечерней трапезой — А как так всё-таки по итогу оказалось, что мы все получили имена Смертных Грехов?

— Дело было вечером, делать было нечего, вот я придумал их от нечего делать, — ответил ему Зависть.

— Что прямо так банально и просто? — удивился уже Жадность — Да и к чему это тебе Гордыня?

— Да вот одной ночью что-то одна мысль так в голову засела. А потом я заметил, что наши кодовые имена уж до удивления сродни текущим... — задумался Гордыня.

— Так откуда я, по твоему, вдохновение брал, глупый? — всё также недоумевал пока Зависть.

— Но что если они изначально были заложены в них? — присоединился к рассуждениям Гордыни Жадность.

— Вы про эти цифры после букв? — поинтересовалась Страсть.

— Именно! — подметил Гордыня — ГО-185, ЖА — 515...

— Ну да, это всё может быть интересно, но в любом случае пока выглядит лишь притянуто за уши, — никак не хотел соглашаться Зависть — Тем более в самой лаборатории у других детей тоже есть кодовые имена по типу наших.

— Да, мне довелось встретить там почти всех, за то долгое время, что я вынужден был потратить там, — вспоминал Гордыня — Были и ГО, и ЖА, даже ЗА и ГН. Главное что их всех от нас отличало, так это как раз цифры после.

— Кто бы мог подумать, что у такого «гения» современной науки не хватит изобретательности придумать всем имена получше! — усмехнулся Жадность.

На этом моменте Гордыня задумался. А на самом ли деле такой весь из себя «учёный» позволил бы проскользнуть столь досадной оплошности?

— А вот мне почему-то кажется, что каждый из них — это один из неудачных прототипов нас, что впоследствии был зомбирован и унифицирован... — вдруг высказала своё предположение Гнев.

— Как-то уж слишком конкретно вышло для обычного предположения, Гнев... — удивился Зависть — Хочешь сказать...?

— Да, мне удалось как-то услышать от него самого эту историю.

— Ха, так значит, в конце концов, это оказался уже двойной плагиат, не так ли? — усмехнулась Страсть — Удивлена только, что наш идеальный старший братик мог так просчитаться!

Такой глупый и игривый упрёк всё равно подействовал на старшего Зависть, а потому он начал в скором порядке оправдываться:

— Ничего подобного! Я просто самостоятельно расшифровал его код и поведал вам!

Хотя по его внешнему виду и экспрессии в тот момент и было видно, что его на этом моменте подловили.

— Но с чего бы ему нас так странно обзывать? — тут уже спросил Обжорство — Я, конечно, люблю покушать..., но не настолько же!

— Честно говоря... — хотел было уже что-то сказать Зависть.

Только вот уже в следующий миг в его лицо полетела ложка со стороны Гнев, которую он чудом успел перехватить в воздухе. Ну а взглянув после этого на её напыщенное лицо, он предпочел сбавить обороты:

— Ладно, ладно....

— Однако на самом ведь деле интересно выходит, если так подумать, — вдруг снова вступил в разговор Гордыня — Скорее даже забавно!

— О чем это ты? — недоумевающее спросил Жадность.

— А разве не ты сам мне когда-то говорил, что ты «очень жадный, когда дело доходит до наших внутрисемейных отношений»? — с улыбкой ответил Гордыня.

— Думай, что ты говоришь, балда! — надувшись, как бурдюк, и сильно покраснев, смог только выкрикнуть ему в ответ Жадность.

— Ха, а ведь если так со стороны посмотреть, то я и правда похожа на ленивца! — внезапно уже Лень проснулась и отреагировала на это предположение — Ну, это только если не знать, насколько же я могу быть трудолюбивой в своих снах!

— А иногда и в реальной жизни! — подбодрила её Гнев, отчего стальная клетка начала волнительно покачиваться из стороны в сторону.

— Хех, уж если мы тут и обсуждаем, как каждый из нас соответствует своему имени, то несомненным чемпионом выйдешь как раз ты! — только оправившись от удара ложкой, почти с гоготом выкрикнул Зависть.

И хотели были только Гордыня с Жадностью вставить что-то поперёк словам своего брата, как в его сторону уже устремилась полная еды тарелка. Благо, и в этот раз ему удалось отреагировать и увернуться. А потому всё содержимое кухонной утвари оказалось размазано по стене за его спиной. И как бы ему снова не хотелось съязвить в этот момент, но Зависть предпочел остановить себя и высказаться в более-менее спокойном тоне:

— Я только было хотел добавить, что такой ты была раньше, но....

— А я...., а я...! Я просто хотела передать тебе свою порцию, но случайно выронила! Какая же я неуклюжая! — крайне неумело отыгрывая свою роль невинной овечки, перебивая свою речь постоянными неловкими смешками, ответила ему Гнев.

Очевидно, что все остальные с трудом могли поверить в сказанное ею, просто молча уводя свои взгляды в сторону, а потому Гнев решила добавить еще кое-что:

— И в любом случае это отнюдь не показатель! Просто сегодня на меня могло что-то внезапно найти и....

— Если бы ты постоянно не ломала половину всего сервиза на кухне каждый раз, когда у тебя что-то не выходит хорошо приготовить, то я бы и согласился, но... — никак не мог удержаться себя Зависть от очередного комментария.

— Это... — уже с трудом себя сдерживая, произнесла Гнев, дуясь и пыхтя, сродни паровозу.

— Бе! — но тут к ней подошел Жадность, перед этим надменно показав старшему язык — Моя лучшая старшая Гнев совсем не такая!

— Лучшая старшая... кто? — явно не до конца осознавая сложившуюся ситуацию, спросил Обжорство.

Последствия начавшегося после этих слов балагана лучше будет не описывать. Однако забавным образом, хоть и все чувствовали себя после этой передряги куда более изнеможенными, чем хотелось бы, но были рады провести время вместе в такой «бодрой» обстановке.

***

И пока Жадность, Гнев, Зависть и Обжорство валялись и сопели друг с дружкой в обнимку прямо на полу посреди кухни, а Лень предпочла приземлить свою клетку где-то в темном углу, Гордыня и Страсть единственными остались «в живых» в этой борьбе.

— Тебе точно ненароком от них не прилетело? — спросил Гордыня.

— Вообще-то это я спросить хотела, — лишь улыбнулась в ответ она — Кое-как да удавалось отводить их в сторону с помощью своих сил.

Какое-то время они еще просидели в молчании, просто глядя на столь мило и беззаботно лежащих на полу братьев и сестер.

— А ведь они должны быть тут «старшими», как любят выражаться! — подметила Страсть.

— Есть такое!

По Страсти было так и видно, что её внутри что-то беспокоит, но она не осмеливается спросить у Гордыни, однако он вполне понимал, что может её тревожить после этой беседы. Потому, дабы подначить к разговору и её, он начал первым:

— Знаешь, гляжу я на них и думаю, что мне вот совсем моё имя не подходит, если так подумать.

— Ну..., может быть... — еще не до конца будучи готовой и самой что-то ответить, лишь смогла вытянуть из себя Страсть.

— Может быть? Как по мне даже это уже сильно сказано. Конечно, я вряд ли могу в себе разглядеть то, что вы все видите во мне со стороны. Только вот чем больше я провожу времени здесь, в этом теплом и уютном кругу нашей семьи, тем больше понимаю, что возгордиться могу разве что из-за того, что нашел всех вас!

— Я..., я тоже считаю, что мое имя мне ни капельки не подходит! Не то что похоть (было сказано почти шепотом), но и Страсть тоже! Нет у меня никакой особой страсти, кроме всех вас, если тоже так подумать!

Она постоянно либо проглатывала пару слов, либо наоборот слишком громко выкрикивала определённые, во время своей речи, только вот Гордыня всё равно не мог без улыбки слушать её.

— Никто из вас же так и не думал, верно?! Просто я, может быть, и могу быть, иногда, милой, игривой, или еще какой, но всё равно по большей степени спонтанно, или не нарочно, или по странной прихоти, но вовсе никак не....

Она так и продолжала что-то увлечённо рассказывать, только, видимо, уже совсем и забыла, что сейчас перед ней сидит и всё это выслушивает Гордыня. А ему не особо хотелось в такой момент её тревожить. Всё же и сам он уже успел устать из-за всей этой внезапной заварушки, а потому веки так и тяжелели, тяня в сон. Лишь одна последняя мысль пробежала в его голове в этот момент:

— «Интересно, а какие же у нас были до этого имена? Те, которые нам дали наши настоящие родители. Да и где они сами тогда?»

Признаться, этот вопрос волновал его куда сильнее. Но в глубине своей души он чувствовал, что найти на него ответ ему предстоит еще очень не скоро. Если такая возможность вообще представится...

***

— Адам, ГО-185... — начал было монотонно сдавать очередной устный отчет один из сотрудников — Ой, извините, то есть Гордыня...

— Ха! — перебив его, громко усмехнулся Адам.

— ... — с небольшим волнением глаза сотрудника начали бегать из стороны в сторону.

— Эти имена.... Так и напоминают мне постоянно о моем раннем ребячестве.

Сотрудник теперь лишь молчаливо и терпеливо стоял, пока Адам ненароком решил отвлечься на воспоминания и немного разошелся:

— Первый из людей, сошедших с высоты небесных садов Рая, был обречён быть растерзанным Семью Смертными Грехами, что последовали оказаться на этой бренной земле вместе с ним.... Как же это всё забавно теперь обернулось, не так ли?