Наследие Королей

Еще лишь герцогство Зеленой Короны занимало в былой Империи странную позицию, относительно других. Ибо, пускай, и было одним из первых, к великому государству присоединённых, но чуть ли не с гордостью носило этот титул. Одновременно используя его, дабы «хранить историю минувших дней». Каждый новый глава, что вступал на свою должность, клялся императорской семье, что будет следовать за ними с тем же рвением и преданностью, свойственной его предшественникам и праотцам.

Носители Зеленой Короны (а именно так предпочитали себя называть в ту поры главы) продвигали веру среди своего народа в то, что их герцогство не было в древности Империей подчинено, но выступило с еще её «зародышем» на равных и поддержало в критический момент. И если за каменными массивными стенами многочисленных старомодных, почти средневековых, замков, коими полнилось герцогство, в это люди верили. То вот снаружи почему-то упорно признавать отказывались.

Над их ситуацией и униженными королями смеялись, после активно сравнивая с представителями Темного Ворона. На что получали ответы в схожей манере.

— Пока Империя и её полноправные властители были сильны, герцогства даже не зарекались на неё посягнуть, грызясь исключительно друг с другом. Глупо будет выделять сугубо историю становления Зеленой Короны, так как подобное происходило в ту пору со всеми герцогствами. Как бы их главы не пытались представить момент присоединения к Империи, как самый чистый и благородный день в жизни их герцогства, правду все знали.

Ульрих Пятый Грин, старик с обильной седой бородой и стянутыми в косу волосами, уже в который раз пытался завести разговор о политике и прошлом с той, в ком ныне видел свою наследную кровь. Девушке с острым гребнем стоячих красных волос было неловко стоять перед ним, усевшимся на троне в своем сером зале, украшенном мозаичными окнами и семью флагами былых Королей. В белом платье с редкими зелеными полосами она смотрелась еще более странно в этом месте, как всегда пустующем с утра. Пускай на текущем короле Зеленой уже виднелись активные следы старения, а возраст превысил 60 лет, скромно подбираясь к седьмому десятку, корона на его голове сидела чётко, словно находясь на нужном месте. Когда-то её изготавливали из изумрудов. После стали ими сугубо инкрустировать. Теперь же её просто покрыли его тонким слоем, дополнительной краской придавая желаемый мягкий оттенок.

— Мы, народ Зеленой Короны, произошли от жителей леса, которым природа казалась величайшим единственным Богом и Чудовищем. Пред ней пресмыкались первые поколения. Но после, с развитием первых технологий, самостоятельно покорили её, выстроив свои первые дома и замки из дерева. Отсюда и пришло это название. А на смену старой вере в Богов Природы, пришла Семерка Королей, наследниками одного из которых мы и мнили себя. Пока не явился Император. Первый из их великого рода.

Дед всё не прекращал говорить. Увидь вы его со стороны, то посчитали бы, что в своей речи он будет хрипеть или шептать, но король до сих пор мог наполнить своим голосом даже столь массивный тронный зал. Конечно, немало в этом помогала магия, но и упорства ему было не занимать. Что оценить Гнев могла. Но понять мотивы — уж извольте.

 ***

Адам одной из последних сумел «куда-то пристроить» её. Так как её силам тяжело было найти какое-то применение, кроме боевого. И это после того, как она столько лет прослужила чуть ли не второй мамой каждому из грехов. Кроме, разве что, наглого и нахального Зависти. Он всегда и сам о себе мог позаботиться, и о других не забывал. Но считать его от этого их вторым «папой» уже было… неловко. По объективным причинам. Да и как Гнев не пыталась, великих теплых чувств к человеку, что пырнул её ножом и чуть не покромсал на ломти, испытывать не хотела. Простого понимания и единства ради исполнения общей цели оказалось достаточно.

— Но ничего не вышло… — обдумывая очередное предложение короля, стояла на балконе Гнев и глядела в еще темное небо грядущего утра. 

Она абсолютно не представляла, чего ожидать в новом месте, когда только увидела его многочисленные холодные высоченные стены. Эту гильдию, в отличие от прочих, опоясывала внушительная каменная стена с семеркой сторожевых башен, расположенных по периметру. В самом центре располагался огромный замок, на семи верхушках которого развивались разноцветные флаги. А вокруг его окружала чуть ли не средневековая деревня, через свору зеленых полей переходящая в такой же город.

— «Обалдеть!» — тогда выдала Гнев, еще сильнее похожая на западного панка, нежели сейчас. 

Думаю, особо объяснять не надо, почему в ту пору внутри неё возобладала бунтарская натура вновь? И она готова была дерзить и грубить на полную. Зажигать на всю катушку. Оторваться по полной после всех тех лет, что… Отнюдь не разнежили её. А были одними из её самых счастливых.

И не у неё одной не оказалось совершенно никакого задора, способного привести к конфликту. Ибо королевская пара оказалась обычными стариком со старухой, наряженными в дорогие и помпезные костюмы. Как не старалась она зубоскалить в первые дни общения с ним, они просто пропускали это мимо ушей. Как и Адам всегда делал. Тем самым выдавая, что весь тот «бунт», который она хочет устроить, изначальной целью своей имел подорвать основы лишь её собственных убеждений.

 ***

Однако «диковатый нрав», каким-то чудом даже пришелся по вкусу самому королю, потому в один из дней он, наконец, позволил ей узнать, чего ради уподобил сказочной принцессе, заперев в одной из башен своего замка. И идея эта, слетевшая тогда с его уст, поразила девушку до глубины души. А еще, видимо, защекотала там всё, ибо долго она не могла унять свой смех.

— «Я, та, кто не знает манер и титулов всех тех местных шишек, что постоянно тут расхаживают и смотрят на меня, не то как на пустое место, не то как на дерьмо, наименее гожусь на ту „должность“, что вы стремитесь доверить, господин глава!» — рассмеялась Гнев в королю лицо, услышав о том, что тот избрал её в «наследницы». 

— «Это всегда можно исправить правильной выправкой», — лишь скромно ответил он, платком стирая со своего лица те капли слюны, что вырвались изо рта Гнев. 

Это действие тут же приморозило её к месту, заставив немного вздрогнуть от изумления и смущения.

— «Но разве это не предательство ваших наследных сыновей и дочери?» 

— «А говорила, что ничего не знаешь. Ты куда более наблюдательна, чем стараешься выказать. Что я ценю. Ибо в своем детстве сам Король Севера до последнего держался как беспомощная жертва пред лицом стаи волков, скрывая каждое свое действие посреди снежных пустошей». 

— «?..» — могла лишь немо вопросить тогда Гнев, в ответ на такой внезапный урок истории. 

— «Семь Королей были совсем не такими, в кого за долгие века выродилась современная аристократия. Еще пару лет до своей Коронации они были простыми оборванцами, ибо до них никаких королевств и не существовало. Разве что в племенах могли быть главы и старейшины. Но даже они не чета тому, что мы имеем сейчас». 

Король еще много говорил с Гнев в тот день, пока тронный зал оставался совершенно пустым. Когда она оттуда только вышла, то ей показалось, что пред ней мелькнут пара другая подслушивающих, спешно ретирующихся прочь, на пару с рядами охраны и просителей. Но вместо этого коридор, ведущий в зал, оказался совершенно пуст. И не ухожен. Чего, от волнения, она даже и не замечала поначалу. Здесь в одном из окон была дыра, а на стенах за развешанными флагами Семи можно было углядеть трещины.

 ***

Пришлось еще немного «покопать» и выслушать короля не раз, прежде чем Гнев начала подмечать детали. Которые неуклонно указывали на то, что молодое поколение уже давно правит здесь за место своего «дряхлого отца» и активно ведёт дела с другими гильдиями, при этом активно докладываясь Союзу. В своих сыновьях и дочери король более не видел детей Короны. Но детей Союза. На стороне которого изначально и не желал выступать во время войны. Но принципы и наследование «устаревших» убеждений его предшественников никому из его семьи были не интересны в тот момент, как герцогства выступили против имперской семьи.

Вместо этого все тут же вспомнили о том, как на самом деле Первый Император выжег дорогие Зеленой Короне леса и предал огню наследные деревянные замки. Как заставил одними из первых убеждать соседей в том, что его правление несёт лишь благо. В каждом из герцогств подобных историй на деле оказалось навалом, а не выступила былая половина против Империи лишь потому, что не желала изменений и требуемых их ради жертв и крови. Тем самым породив их лишь больше. 

В Гнев старик увидел новый шанс создать «идеальную королеву Зеленой Короны для грядущей эпохи великих магов». А скорее шанс обратить на себя внимание своих родных наследников. Несложно догадаться, как к ней стали все они относиться. И всё, что из этого вышло — так это очередной конфликт внутри королевской семьи, пешкой которого и стала Гнев. Как она верила.

Но даже когда от короля все отвернулись, он не отвернулся от неё, продолжая ежедневно поучать в том же духе, нарочно уводя внимание от того факта, что оказался в изоляции внутри собственного замка.

 ***

— Это была идея жены, — пока вдруг в один момент он не разговорился-таки. 

В тот день в замок пришло дурное известие о том, что Общество Древней Магии, наконец, вновь активизировалось, и ныне наводит террор в гильдии Стального Волка. Король заставил Гнев до самой ночи тогда остаться в тронном зале, что уже давно стал и его покоями, с пристроенной в уголке и скрытой под флагом кроватью. Он говорил обо всём и ни о чём. Словно бредил. Волнение, захлестнувшее его, выдавали в нём как поступки, так и движения. Ибо более спокойно усидеть на одном месте он не мог, расхаживая по залу из стороны в сторону. 

— Ей захотелось сделать так, чтобы сыновья и дочь вернулись сюда после столь долгого отсутствия. Я-то еще виделся с ними, когда посещал собрания в Черной Крепости над трупом Центральной Столицы, а потому не особо и скучал. А вот ей вдруг стало тяжело. Тут еще и этот змей Адам подвернулся на каком-то званом ужине. И вот она попросила притащить тебя сюда. Нарядить так, чтобы пошли слухи и завести тему о наследовании. Эх, разозлило это Эмира, Трента и Илирию немало. Но, раз тебе довелось с ними увидеться, значит, план сработал, так? 

Первый из принцев, Эмир Грин, всегда предпочитал носить зеленый плащ вместе с тёмно-фиолетовым наследным нарядом, искусно вышитым. А еще наиболее громко и грубо отзывался обо всём, что его «печалило» в Зеленой Короне. Громкие речи и какой-никакой опыт в прошедшей войне пришлись по нраву шишкам Союза, потому ему удалось выбить себе должность одного из начальников сформированного отряда Сил Союза. Вместе с которым он и предпочитал до сего момента разъезжать по гильдиям, выискивая ненавистных членов Общества. Формально на своей родине он оказался после долгого отсутствия по той же причине. 

Второй из них, Трент Второй Грин, же избрал для себя путь «магического первооткрывателя», полностью зарывшись в труды магов, на войне сгинувших и её переживших. Эти чудачества тоже восседающим в Черной Крепости главам приглянулись и позволили стать частью особой академии Сил Союза, чем очень удобно свели с братом. Но привело это скорей к разногласиям и соперничеству, из которого, однако, родилось немало активно используемых ныне артефактов. Самыми известными из которых стали анти-магические доспехи солдат на постах Крепости. 

Илирии же изначально хотелось жить, не пародируя средневековую знать, а будучи девушкой современной и свободной. На войне эта преследуемая ею свобода привела её на поле боя. Покинув которое, она от желаний своих не отказалась. Просто одновременно с ними еще и научилась постоять за себя. А такой талант для молодой леди с деньгами отца позволил сколотить немало успешных компаний по всему Союзу: артефакты, одежда, еда и даже строительство, почти во всё она успела «сунуть свой нос». И еще выделить немалые деньги на сторонние разработки Трента, которые лишь предстояло протестировать.

В общем, семейка чудная вырисовывалась. И, как оказалась, королева Элиза Седьмая Грин, захотела, дабы ситуацию урегулировать и детей своих более выходками не выводить, Гнев в эту семью «ввести».

— Вот чего ради этот «турнир», что все тут обсуждают? Помпезная церемония выдачи замуж по расчету планируется, да? — негодуя, спросила Гнев, узнав всю правду.

— Элиза так хочет… — грешнице казалось, что старик мямлит, отчего очень хотелось что-то бросить или хотя бы подойти и взять за шкирку. — А я нет! — но тот лишь слегка запыхался, а усевшись на трон, громко и уверенно заявил. — В тебе, девочка, я чувствую кровь куда более благородную, нежели у любого из Гринов нашего поколения. А что наиболее важно — вижу дух, который бы ей соответствовал!

— И? 

— Позволь всем тем, кто будет на турнир отобран, поистине тебя добиваться!

— Это можно устроить, только если я смогу хорошенько отколотить любого из претендентов, ха! 

— Так пусть так и будет! Сейчас же велю подготовить тебе доспехи. 

— Деда, ты чего? Не шутишь?

— У меня два сына и дочь. Все из них имеют право занять престол. Единовластно. Как в старые времена. Но никто из них за это право не борется. Так как они просто ждут, когда же смогут меж собой разделить эту власть. Потому совершенно не обращают на меня внимания и ни во что не ставят! Ты же тот достойный претендент, что всё еще радует короля, являясь ежедневно сюда и выслушивая его советы, внемля наставлениям. Частью семьи для меня ты уже давно стала, а потому в этом фарсе с турниром нет смысла. Но он отлично пригодится, дабы понять, сможешь ли ты править, либо… 

— Либо я откажусь от этой идеи вовсе! — король явно не это имел в виду, но на таком варианте Гнев настаивала.

— Твой выбор! — но тот даже не поморщился. — Готова ли ты за него сражаться — другой вопрос. На который я и ищу ответа. Ибо сумей ты доказать себе, мне и народу гильдии, что достойна — и Корона прислушается к любой прихоти своей королевы.

Отнюдь не таким себе видела будущее в этой гильдии Гнев, когда только попала внутрь этого многоэтажного каменного лабиринта, освещаемого магическими свечами. Но если оно позволит объединиться… нет, хотя бы почаще видеть с «семьей», то сражаться ради такого — самое малое, на что она способна.

— И еще, — вдруг промолвил король и слегка улыбнулся. — Лишь восемь достойных смогут посетить сей турнир. Трое из которых уже предопределены (да, Иллирия тоже не прочь взять тебя в жены). Три места займут самые достойные маги из открытого набора. А вот пара оставшихся — в моем ведении. Подбери же на него тех «женихов», что тебе бы пришлись по вкусу, ха! 

Внезапное смущение уподобило цвет её щек волосам. Но и единственная мысль тут же всплыла в голове и завертелась на языке. Развернувшись на 180 градусов, скрывая нарастающее волнение, Гнев быстро потопала прочь, дабы хорошенько обдумать своё поведение. И что ей стоит делать со всем этим…

 ***

— Так значит, гильдии необязательно всем своим видом прославлять данное ей имя, ха? — удивился Альфонсо, разглядывая Зеленую Корону с высоты крепостной стены. 

Тёмные, не до конца отёсанные каменные плиты придавали замку в отдалении архаичный и мрачный вид. Но из-за этого его можно было спокойно рассматривать, пока непокорный ветер игрался с белой незастёгнутой безрукавой жилеткой. Под ней красовалась такая же яркая рубаха с редкими и резкими чёрными линиями. А джинсы на ногах уже не пестрили дырами. Разве что были укорочены до колен и походили более на шорты. Тут и там на «форме для почётного ученика» красовались штампы Белого Льва. 

На состоявшейся не так давно Императорской Битве Альфонсо удалось занять первое место и сразиться с самим Вайтхартом. Но короткий бой с ним показал, что всего этого маг нитей смог достичь лишь из-за отсутствия Гордыни. И ведь глава всё равно доверил ему такую уважаемую должность.

— А-а-ах, бесит! — не сказал, а недовольно выдохнул Альфонсо, переключив свой взгляд на сигнатурные кольца на руках. 

— «Ты с этим бугаем златовласым один раз смахнулся более полугода назад, а всё забыть о нём не можешь?» — в голову юноше тут же умудрилась пролезть насмешка Райнхарта.

— «Он до сих пор почётный ученик номер один, а я не хочу быть в чём-то вторым или третьим, а то и того хуже!» — а за ней вернулись и собственные необычайно дерзкие в сторону главы слова. 

— «Система почётных учеников изначально не планировалась для отбора единичных участников, потому влияние нумерации в ней не предусматривалось, — уточнил тогда Дэмиан, чей странноватый вид и манеры всё никак не могли выйти у Альфонсо из головы. — Просто в дело вмешались специфичные предпочтения кое-кого в этой комнате». 

— «!..» — хотел тогда что-то ответить маг нитей. 

— «Слушай, я немного перефразирую, — но вмешался Вайтхарт. — Столько времени прошло, ты стал в разы сильнее, что и показал на Императорской Битве. Но до сих пор веришь, что не можешь стоять хотя бы на равных с Гордыней? Пацан, не уважаешь ты проделанную работу над собой. А я такого не терплю!» 

После этого разговора Альфонсо слегка поостыл и поспешил в сомнениях и смущении удалиться. На границе Зеленой тоже было сейчас прохладно, ибо сдерживающий ветра облачных вершин барьер здесь намеренно был ослаблен. Из-за этого от прилизанной прически мага нитей не осталось ни следа, блондинистые волосы его развевались, подвластные лишь потокам. Что ни на есть отличные ситуация и место для раздумий. 

Которые, однако, не требовались магу нитей. Ибо из наставлений Вайтхарта и собственного пути, что он преодолел, прежде чем попасть сюда, он сумел-таки вынести для себя кое-что: 

— Да, до тех пор, пока снова с ним не сражусь, нечего себя корить и принижать. Сохранность титула лишь в моих руках, — проговорил он вслух для большей уверенности, прогоняя через себя напитывающие решимостью воспоминания об отборочном туре для грядущего турнира. 

Три места заняли он, какой-то склизкий маг из Тёмного Ворона и совсем уж чудной маг тьмы вроде как из Золотых Цепей, репутация которого и вовсе оставляла желать лучшего. Борьба в двух из трёх групп была накалённой, хотя и устроена была по принципу, к которому Альфонсо уже вынужден был приучиться — все против всех. Маг тьмы же вышел победителем из своей, затратив менее пяти минут на то, чтобы разобраться в одиночку со всеми остальными претендентами, что захотели подмять под себя правила и свести бой к формату «один против всех». Из-за него у Альфонсо по коже даже непроизвольно бегали мурашки. Ибо в его глазах он видел ту же тьму, что однажды чуть не захлестнула Льва.

 ***

По выводам Союза, Лев и Ворон оба наиболее «благородно и стойко» выдержали недавний удар Общества. Заключили местные шишки так потому, что этой паре гильдий удалось в наибольшей степени избежать последствий от террора Древней Магии. Только вот подобное гордое заявление было лишь на публику, тогда как за кулисами все открыто признавали это шуткой.

— Говорят, две высшие семьи Белого находятся под подозрением в связи с вероятным пособничеством террору Общества. Третья же всё темнит, и там 50 на 50. А Вайтхарт из главенствующей просто так же сидит в башне и правит один, вот «ничего и не поменялось» люди считают, ха! — прочитав статью «конкурентов», потешался Эйдан над сложившейся ситуацией. 

— Не слишком ли ты политикой в последнее время увлёкся? — спросил у него Грегор, разминая голову. 

Одновременно с этим он удерживал в хватке своих удлинившихся волос мяч, который ему удалось забрать с собой после визита в Новое Познание. Кроме них двоих в тренировочных залах академии Ворона в самом углу сопела Роза, выпустив очередную книгу из рук, а Лилия пожаловала ей под голову свое плечо, чтобы подружка не свалилась со скамьи. Одновременно с этим бравая репортёрша что-то записывала в свой блокнот, очевидно продумывая следующий выпуск своей газеты. 

— Знаешь, когда в твоей гильдии чуть не свергают главу, грозясь сжечь его дворец, а академию закрывают на «неопределённое время», как-то хочется хотя бы знать тому причину. Ёлы-палы, у нас в то время сам Гордыня гостил, а всем вокруг плевать было и творилось чёрте что!

— Этот грех, конечно, та еще звезда нашего магического мира, но в недавнее время шум вокруг него угас, знаешь ли, — высказалась вдруг до этого молчаливая Оруэлл. — Многие, конечно, предпочитают говорить «остепенился», но я как-то в этом не уверена. 

— И какой только бред вы обсуждаете, когда меня нет рядом… — вынес укор присутствующим Оуэн, с мрачным видом зайдя внутрь места, что уже давно стала своеобразной штаб-квартирой «фанатов Легиона». 

Ой, точнее, «главной банды выдающихся магов академии Ворона». 

— Я бы сказал, когда Антонио нет рядом. Всё же, пока он не намылился биться за сердце какой-то принцессы Зелёного, мы хотя бы могли отвлечься, обсуждая нашу грядущую славную карьеру магических футболистов! — ответил на это маг волос, создав из них пару рук и перебрасывая мяч из одной в другую. 

— Серьёзно? — спросил Даркравен уже у всей аудитории с тем же застывшим на его лице вымученным выражением.

— А если даже и не серьёзно! Всяко лучше, чем уныние сейчас, — высказался Эйдан. — Напомни еще раз, почему у своего отца ты сумел выпросить разрешение на отъезд лишь для него одного? Я не надулся, если что. Разве что лишь пытаюсь понять, почему мы не поехали его поддержать? 

— Потому что от вас тут толку больше. А он сумел одолеть меня в честном бою. Еще сколько раз мне вам это повторить? — сблизившись с магом тумана, спросил Оуэн, всё также адресуя вопрос всем. 

Впервые Эйдан не мог прочесть по его глазам, говорил ли Даркравен правду, был ли уязвлён сим фактом или пытался их всех надуть. Может, он просто ослаб. Может всё из-за того, скольким в последнее время забита его голова. Вся эта неуверенность начала постепенно исходить из него в виде тумана. Что становился всё плотнее, пока владеющий им маг, рассуждал о том, сколького же он еще не знает о… Обо всём, Императора ради! 

— Парни, успокойтесь! — обеспокоившись тем, как долго пристально смотрят друг на друга застывшие в напряжённых стойках друзья, попросил Грегор, выпустив мяч из волос. 

— Пускай, Грегор, — обратилась к нему Лилия. — Дай им выпустить пар. 

— Ты хотела сказать туман, ха? — вдруг с ухмылкой спросила Роза, не удосужившись открыть глаза. 

Видно было, что парни уже устали загонять себя тренировками, а от того в них пробудилось желание увидеть результат своих трудов. Реальных причин гневаться друг на друга у них не было. А если и были, то за тем кавардаком, что происходил в мире, они смотрелись несерьёзно. Уверенность же в своих силах, что могла прийти только после боя, отлично помогла бы справиться с нервной постоянной трясучкой по любому поводу. 

В гильдии Темного Ворона нападение Общества не вызвало фатальных потрясений лишь потому, что вызвали их толпы недовольных на улицах. Очевидно, что террористы могли повлиять на них и дополнительно помочь усугубить конфликт. Но ведь куда более умелой тактикой, с учетом их предполагаемых сил, было бы наоборот усмирить противостояние. Заставить обе стороны расслабиться, впервые вздохнуть спокойно. И пропустить незаметный удар! Но вместо этого напряжение меж двух сторон конфликта всё росло, заставляя их оставаться настороже из-за неумолимых масштабов протестов. Потому точно рассудить, добились ли чего-то агенты Общества, не представлялось возможным.

 ***

Рад ли был оказаться подальше от такой обстановки Антонио? Он вам сказать не сможет. Ибо ныне развалился на двухместной кровати в одной из комнат для гостей на втором этаже таверны близ впечатляющего замка Короны. В его голове до сих пор с трудом укладывался весь тот водоворот событий, что привёл его сюда. Из-за этого лежа в своей постели, он изредка вздрагивал, ощущая, будто поверхность той стала подобна его слизи, в которую он рискнул провалиться. Только пускай тело подсознательно реагировало, душой и умом он для себя решил, что довериться своей силе до конца. Раз уж она смогла привести его сюда.

Шум и гам посетителей не давали ему заснуть, позволяя лишь расслабить тело. А та осушенная им ненароком кружка эля всё продолжала напоминать о себе. Деревянные стены периодически ходили туда-сюда, погашенная люстра над головой кружилась. Он даже изредка пытался откликнуться на голоса своих друзей, что, как ему казалось, могли доноситься из соседних комнат.

— Блин, обидно будет сразу же продуть… — выдавил из себя Антонио, совершенно не представляя, как это могло прозвучать в его состоянии. 

Легко было сказать такое самому себе в шутку. Как он намеревался изначально. Но стоило ему закончить фразу, и она вдруг заставила его напрячься. Алкоголь слегка отступил. На замену ему пришло желание. Желание встретиться с Легионом и… Что-то ему и себе доказать!