Как закалялась сталь

Когда Адам прибыл вместе с третью своей свиты в гильдию Стального Волка, то понял, что опоздал. Ибо не успела их бригада обустроиться в одном из местных отелей, полностью на время выкупив все места в нём под собственные нужды (хотя стоило тут всё так дешево, что Адам подумывал просто заграбастать себе всё это здание разом), как Общество дало о себе знать. 

— Ого. А дерзости им не занимать. Так значит? — глядя на вырывающиеся из окон языки пламени, уяснил для себя гений в мантии, стоя у входа в отель после короткого визита в местный винный. 

— Никто не пострадал, ибо «пустые» успели вовремя вывести своих хозяев, — отчитался подоспевший Игрис. — Но с пламенем этим что-то недоброе, потушить его не удается. Те кто нападали, явно вложили не мало манны в заклинание. 

— Или знали ритуал другой… — четко видя, что дыма от горения не исходит не из одного из окон, процедил Адам. — «Такой плевок я в стороне оставить не позволю. Уж если решили о себе заявить сразу, то бейте, а не играйте. Я что похож на чёртового нюню?!» 

На следующий день единогласным решением Адама всем «погорельцам» суждено было заселиться обратно. Вместо того, чтобы найти место более скрытное или недоступное, маг плоти решился таки выкупить здание и полностью «приватизировать» его под свой лад. А мы все знаем, к чему такое ведёт. Уже к обеду здание хоть и продолжало наружу светить всем своими стальными стенами, но то и дело на них проскакивало нечто, подобное на биение или колыхание громадных мышц, сокрытых под металлическим доспехом. Вечером всех «пустышек» согнали и перевели в спящий режим в подвал, выстроенный собственными силами мага плоти. Тот был более похож на жерло «живого» (если вы понимаете в каком смысле) вулкана. Но беспокоить это должно было только сокрытых под плащами фигур. А они, благо, были не из тех, кто о чём-то в этом мире переживает попусту. 

К ночи вернулся и Легион. Еще вчера, сочтя выходку Общества за прямое нападение, он рванул куда-то вглубь города, стремясь наказать и схватить обидчиков. Но с собой так никого и не привёл. Лишь местные газеты на следующее утро сообщили о какой-то магической потасовке в одном из трущобных районов близ северного заводского комплекса.

— И ведь никакой уверенности, что он отметелил именно ребят из Общества нет, — рассуждал вслух Адам, зачитывая соответствующую статейку за завтраком, что ему любезно принесли в номер. — Ибо парнишка просто выпустил пар, а не действовал из искреннего желания помочь делу.

Гений сидел за стальным столом на стальном стуле, удобства которому добавляли укрепленные на нём подушки. Пол укрывал громадный ковёр, с вышитой вручную волчьей пастью, что свидетельствовало бы об его раритетности. Если бы кому-то было не плевать на культуру Стального.

— Ха, — Адам даже выпустил слышимый смешок. 

Он успел побывать, казалось, во всех пятизвездочных отелях всех гильдий. Но, даже заседая в этом, что еле-еле дотягивал до своих трёх, он не ощущал особой разницы. Ему настолько уже претила эта жизнь с постоянными переездами, что его мозг невольно из раза в раз заводил его в ту самую лабораторию на отшибе нынешней гильдии Белого Льва. Когда он покинул её почти год назад, то считал, что на этом с ней и покончено. Немного жаль было оставлять на растерзание проклятьям и неугасающим огням тот лесок, что он взрастил своей магией вокруг неё. Но не более.

Те годы просто были затянувшейся из-за войны командировкой, после которой ему полагался пожизненный отпуск, стоило ему распродать произведенный товар. И этот отпуск он сумел превратить в чудо. Уйти в отрыв. Пускай многие говорят, что лишь в пьяном угаре можно познать, каково это — «по-настоящему отжигать». Однако Адам был уверен, что сумел достичь и даже превзойти это понятие. Это было абсолютное забытье, идеальный момент, ускользающий миг… 

— Так вот в чем дело… — сжимая в руках свой стальной бокал, подобный нищенской кружке, прозрел отец всех людских грехов. 

В его голове возникали одна за другой аналогии с другими местами, что он посетил и в которых «отходил» от своих бурных вечеринок, когда глаза его исследовали местные пустые и холодные, не то что на ощупь, на взор, стены. Но картинки и сравнения расплывались и возвращали его в ту сырую темень, которая укрывала его от имперского гнева во время войны. Не личный кабинет, а микро бункер на самом последнем этаже этой проклятой подземной лаборатории. Сталь на стенах помогала сопоставлять этот отель с тем местом. Однако отнюдь не она заставляла чувствовать себя так паршиво. 

— Я снова в «командировке». В постоянных рабочих разъездах. Но я успел превратиться в старика на заслуженном отдыхе. Которого снова просят что-то там уладить, — руку его на миг охватила Ева, но её искусственная плоть быстро сошла, так как работу над ней Адам еще не окончил.

Стук в дверь отвлёк его и заставил выкинуть сжатую кружку куда-то в угол.

— Входи, — сказал Адам, и из дверного проема показалось запавшее лицо с внушительными мешками под глазами. 

Два золотых неухоженных локона свисали по обе стороны от них. Косичка стала пучком сухой травы по осени. Лишь шарф на его руке всё также багровел, отражая всю ту кровь, что пролили друзья Легиона, ради своего счастья. Когда-то. А ныне здесь лишь он. С этим вечным напоминанием.

— Выглядишь неважно, — признался непьянеющий алкоголик, глядя как Легион поправлял свою пелерину, вместе с этим бренча всеми теми брелками-наконечниками на ней. — Всю ночь гонялся за Обществом, полагаю? 

— И наткнулся на Бога. 

— Неприятно. Но ожидаемо. Мы определённо слегка запоздали с мобилизацией, однако просто обязаны были быть уверенны, что… — хотел было оправдаться Адам, но после добавил: — Так это с ним вы так нашумели, что все газеты так и кричат об этом? 

— Нет, — бросив краткий взгляд на раскрытые страницы на столе у Адама, ответил Лео. — Он куда-то ускакал, оставив отряд. С ними вышла небольшая стычка, но они хотели лишь отвести своих людей, так что в конце концов и они просто отступили. 

— Занятно, занятно. Так значит, Бог не видит в тебе угрозы, единый раз сумев подловить тебя в том поединке? Мы можем этим воспользоваться, не так ли?

— Да. Конечно. Но сначала мне нужно увидеться с доктором Игрисом. Всё же вчера мы хотели посмотреть на клинки и… — с трудом выдохнул, а не сказал Леонард. 

— Верно, верно! Просто твои действия зажгли и пробудили мой энтузиазм, но тебе точно нужно отдохнуть и не забывать о том, что ради чего ты всё это делаешь! Премного извиняюсь! 

— Я тогда пойду, а… 

— А я уже сам дальше что-нибудь придумаю. Возвращайся, как закончите, и уже только тогда будем готовиться. 

— Спасибо за понимание… 

Легион окончательно разочаровался в себе, ситуации и окружении. Он позволил втянуть себя и клинки в натуральную теневую войну меж грызущимися за власть титанами. Когда изначально хотел лишь… 

— «Невозможного, так?» — плетясь по коридору почти без сил, отказываясь, однако, расслабляться и перейти на левитацию, корил себя Лео. 

Его разрывали два совершенно противоположных настроя. И он был совершенно не мог ничего с этим поделать. Отдаваясь в руки тому, на чьей стороне были обстоятельства, на кого играли внешние факторы. Либо Легион терял все свои силы и погружался в апатию, зарываясь в глубины собственного расширенного восприятия, что ужасало его максимально реалистичными картинами прошлого, настоящего и лишь грядущего. Либо отдавался своей силе полностью, лишь последними осколками собственной воли удерживая лезвия клинков, затупляя их из раза в раз. 

— Раньше я делал это машинально: представлял, как создаю клинок, чья сталь не была создана, дабы кого-то покалечить, — удерживая крохотный клинок на кончике собственного указательного пальца, печалился Лео, восседая в своем номере в кромешной тьме, ожидая Пэйна. — Бой с Константином и имперскими магами казался помешательством, а потому я смог перебороть это и снова затупить кромки. Но теперь… 

Теперь Лео ощущал, что за остротой и смертоносностью скрывалась истинная природа его клинков. Они так и будут рождаться заточенными, жаждущими крови инструментами смерти. Пока он думал обо всём этом и глядел на клинок, его палец задрожал, и сталь спала с него, пропав из восприятия, не успев удариться о пол. Крохотная рана проступила и полыхнула кровью. Но Лео не спешил с ней что-то делать, хотя ранее всегда на рефлексах, как ребёнок, старался слизать кровь и успокоить боль слюной. Теперь он впился в эту красную точку, всё разрастающуюся на его пальце. 

— Всё потому, что теперь это и моя природа… 

***

Игрису было тяжело хоть что-то выяснить о клинках от их подавленного «друга». Они уже почти час сидели в комнате, что находилась в полумраке, стоило Пэйну в неё войти. Магическая топка в углу, призванная согревать странных жителей Стального от неминуемого холода их помещений, еще не была включена. Легион сжался в комочек, закинув ноги на стол, и отчетливо глядел в пустоту ночи, когда позволил Игрису войти. С тех пор ничего особо не изменилось. Работник Адама занес ему сладостей и вкусностей, что начальник накупил, но маг клинков к ним даже не притронулся. А на всунутый «в шутку» алкоголь он и вовсе дико косил взгляд.

Пэйн знал, что всё за этим их с Леонардом «разговором» шло именно так, как и нужно было Адаму. Бестолково. Так как не было такого пути спасти клинки Легиона, который устраивал бы его. А Легион был ему нужен. Особенно в таком состоянии. Зная это, Игрис намеренно лишь редко и неуверенно пытался что-то произнести, сидя напротив глядящего в сторону мага стали. И такое притворство давалось ему легко. Так как он весь дрожал, находясь рядом с таким нестабильным, но могучим магом, совершенно не предполагая, что в теории может произойти, узнай он о том, что Игрис пришел сюда его дурить. 

— «Хотя нет, я дрожу от того именно, что предполагаю, как страшен будет гнев этого златовласого юноши… — выпивая уже пятую кружку чая, чувствовал себя максимально некомфортно Пэйн. — И вот отчего Адам заставляет меня находится рядом с такими?» 

Взор своего начальника он чувствовал на своей спине постоянно, а потому знал, что не может просто уйти, не услышав хлюпающего звука за спиной сразу после. А потому двое просто продолжали сидеть в тишине, тогда как разговор их закончился за минуту: 

— У вас есть идея, как их души можно освободить из этих стальных темниц? — просто спросил Лео, дав взглянуть Игрису на четвёрку своих орудий. 

— Не думаю… — обследовав их еще раз, ответил тогда Пэйн. 

И даже не соврал. Но не чувствовал себя от того намного лучше. Только слегка. В рабочей когорте самого гения в белой мантии определённо должны были быть маги, способные помочь. Но делать того не рискующие/желающие/достаточно в этом смыслящие/… Можно продолжать до бесконечности. Переходить на других магов. Однако ситуация Легиона ощущалась почти безнадежной. И виной тому послужило, в глазах Игриса, то, что должно было наоборот принести спасение — собственная сила. 

— «Нет, такого просто так упускать никто не будет, — вспоминался ему разговор с Адамом еще вчера. — Я уж точно. Пока он мне настолько полезен». 

— «А что же после? Быть может, стоит попытаться что-то сделать, стоит существованию Общества прекратиться и обличению Золотых цепей случиться?» 

— «Почему бы и нет? Но до такого он вряд ли дотянет». 

— «Перегорит, значит?» 

— «Ты его сам видел, вот мне и скажи, что думаешь. Но он же банально смыслит в противоположном от необходимого направлении. Я оказался приятно удивлен, завидев его рвение и красу в момент нашей первой встречи, тогда как он уже к тому моменту истязал себя не меньше полугода». 

— «Он сильный. По нему видно. Даже пугает, хе-хе — попытался тогда донести свои волнения Игрис. — Может же протянуть тогда. И нам придется услужить ему по всем почестям». 

— «А ты этого будто боишься, Пэйн. Небось и о Гордыне по ночам страшным вспоминаешь, ха? — усмехнулся Адам. — Да только он тебя если и не забыл, то знать не знает». 

— «Так он просто ударит по всем!» 

— «Если бы мог, то давно уже сделал. Нет, у него на примете только я. Да и то лишь после остальных грехов. Так что по этому поводу можешь и не трястись, смеша всех своей мнительностью. Смех и хохот, что ты так и не перестал думать о других после работы на меня, честное слово».

— «Так и что же насчет Легиона? Как всё?..» 

— «Как нужно. Всё. На этом разговор окончен». 

***

— Ох, вот и обязательно было поднимать нас всех в такую рань? — утомленно протянул Бог, оглядывая окружающие его стальные стены еще только «разогревающихся» заводов. 

Ранее какой-то особо назойливый подчиненный Вэлка сумел пробиться в номер к каждому из божественного отряда, хотя на горизонте еще и солнца заметить было нельзя. Конечно, отчасти тому виной служила высота, на которой находилась гильдия, но суть вы уже могли уловить. И, пускай, что у самого мага тьмы, что у его сподручных, в голове отлично уложилась и сохранилась армейская выправка, да только порой Богу кое-какие назойливые видения мешали проснуться огурчиком и с ней. А сегодня как раз был один из таких дней. Потому угрюмый вид хладной стали вокруг дико подавлял его.

— «Вот серьезно? Стены, пол, статуи, артефакты, даже элементы одежды — так помешаться на этой отнюдь не дружелюбной к теплу человеческой жизни субстанции… Это нифига не весело!» — задумался ангел тьмы, в ожидании представителя семьи. 

Но стоило его взгляду вновь сфокусироваться, как этот дылда в устрашающей маске предстал пред ним во всей красе. Бесшумность появления Голдена даже заставила вздрогнуть Бога, но внешне он это никак не показал. 

— … — раскрыв себя отряду, Вэлк ничего не произнес, но каким-то чудом, превосходящим даже магию, сразу дал понять, что оказался удивлен и слегка озабочен состоянием их капитана. 

— … — в ответ на это Бог просто впился в него глазами. 

Причем да, именно «глазами», уже в который раз заставляя персону напротив не замечать той повязки, что должна была скрывать один из них. Этого Вэлку оказалось достаточно, а потому он заявил: 

— Благодарю, что поспешили ответить на мою просьбу. Позвольте сообщить, как обстоят дела, — вот только отряд быстро успел определить, что на самом деле это чужой голос доноситься из-за громадной спины Голдена. Голос Дилбрэйка. 

— Как вы уже могли знать, главное наше опасение насчет этой кампании подтвердилось — со стороны Адама в схватку вступил Леонард Кингст, умелый и прославленный маг… — подскребывая рукой свою щетину, прилизанный мундир вынырнул из тени Вэлка на свет. 

— И? — но тут же оказался грубо прерван Богом. — Хотите, могу впечатать его в одну из местных стальных плит и оставить очередной достопримечательностью. Только попусту панику разводить не надо… 

— Ваш настрой определённо радует, господин Бог, однако вам стоит учитывать, что, судя по последним наблюдениям, маг клинков стал действовать куда более… 

— Да плевать мне. Пусть хоть задницу свою порвёт, всё равно мне угрозы он не представляет! 

— Ах, ну тогда… — признаться честно, Крис с трудом справлялся с таким ходом диалога, пусть и не желал никак выказывать подобной слабости. 

— Если не он, то я с ним разберусь… — вдруг со скрежетом из-под своей маски заявил Голден и повернулся, полный решимости на этом и окончить их очередной «военный совет». 

— «Император защити, почему с этими двумя так сложно?» — в своем отчаянном взгляде Дилбрэйк попытался найти поддержки остальных присутствующих. 

Но по Алану, Лин и Эрику было видно, что они сами не особо против подобного развития ситуации. Или, по крайней мере, не знают, как тут можно заставить капитанов поступить иначе. 

— Эй, гора мускулов под юродивой маской! — обратился внезапно Бог к остановившемуся на звук его звонкого голоса Вэлку, выставив перед собой трио своих подчиненных. — Пока я буду охотиться на Легиона, поручаю тебе под командование этих троих! Но под обязательство, что каждому будет поручено вести сражение с целым отрядом «пустышек» или местных магов-агентов одновременно.

Видимо, в качестве какой-то натуральной реакции любого живого организма на такую информацию, лица троих на миг застыли в гримасах понурого отчаяния. Но очень быстро взамен им пришли осознающие безысходность своей ситуации кривые улыбки. Крису было дико со стороны за подобным следить. Вэлк же не проронил ни слова, лишь кивнув им двигаться за ним. И вот все присутствующие вновь покинули Дилбрэйка, а он впервые за долгое время ощутил, как же ему не хватает бутылки хорошего вина с имперских складов и импортных западных сигар.

— Эх, зря я только нехило зазнавался, ведя дела с самим Черным Капитаном. Когда стоило понимать, что для таких магических монстров я не более чем пустое место. Тоскливо… 

***

Когти и лезвие крыла Бога пылали тьмой. Пускай он прилюдно и отыгрывал безразличие, чтобы в случае чего не разочароваться снова, однако новости о новом поведении знаменитого блондинчика радовали его. И даже слегка будоражили. Настолько, что он даже не пытался скрыть то количество манны, которое способен единомоментно пропускать сквозь свои пути. Расхаживая в таком состоянии по улицам Волка, он заставлял вздрагивать случайных прохожих даже на другой стороне улицы, обрати он на них внимание. Ходить по округе в таком состоянии было куда приятнее, ибо ранее твёрдая сталь под его ногами, казалось, плавилась, согревая.

Артефакты, огромное количество которых циркулировало в этом городе, оказывались даже в руках самых бедных и посредственных личностей. Линзы, перчатки, сапоги, сумочки — они принимал вид чего угодно, но различить их было несложно. Так как местные творцы, видимо, нарочно старались их на вид сделать подобными мифическим и несбыточным проектам паровой эпохи. Все эти, на деле, почти не нужные застеклённые датчики, пыхтящие трубы и тиканье, когда оказывались скоплены в одном месте в огромном количестве, как казалось Богу, должны были вывести из себя любого.

— «Любого, кто бы понимал всю их бесполезность. А не превозносил, как особый штрих или отпечаток создателя», — уяснил для себя маг тьмы, уловив на себе знакомый взгляд. 

Легиону не составило труда распугать и растолкать толпу прохожих вокруг, выпустив клинки стеной вокруг себя. Лезвия их были опущены, а потому вреда причинить не могли. Но ход их остановился, как только в их круг попал маг тьмы. Бог застыл с наглой улыбкой на лице, ожидая, что хоть слово да этот юноша проронит. Ибо знавал этого мальца именно как того, кому своей магией калечить было больнее прочих. Но вместо этого маг стали обрадовал его призванным из-под земли потоком клинков. 

— А вот это мне уже нравится больше! — ответив ему роем звезд тьмы, что разрушили устремлённую в его сторону очередь, Бог впечатал своего оппонента в стену случайного магазина своим лучом тьмы. 

Разлом за его спиной не успел закрыться, как из-под пылевой тучи в его сторону рванул новый ряд клинков. А прямо за ними, пригибаясь к стали центральной улицы, в его сторону летел уже и сам их владелец, раскручивая вокруг себя шипастое колесо. Бог никогда бы не подумал, что сумеет разглядеть алый шарф на его руке в такой опасной близости от своего лица. Кингст явно успел понатаскать себя в ближнем бою. Он не закрывал глаза при приближении, а в движениях его присутствовала резкость и дерзость. Было видно, что более его клинки не желают просто отбросить цель и позволить владельцу снова усмирить её на дистанции.

Отчаяние в глазах и тянущемся к его крылу потоку манны Бог так же оценил, режущими вихрями поражая самого Легиона, а сносящими потоками расправляясь с его клинками. Тьмы, последовавшей за ними в виде волны кусачих пастей, оказалось достаточно, чтобы снести и сталь, и их мага прочь.

— «Хорошо, ты показал, что мой урок, относительно столкновения лицом к лицу ты усвоил, — позволил себе усмехнуться маг тьмы, раскрывая за спиной разломы. — Но это же не означает, что за этим ты стремишься скрыть свое отставание в бою на дистанции?» 

Лучи тьмы рассекали сталь стен, раскрывая внутреннюю обшивку и деревянные подкладки. Стальные потоки вздымали пластины под собой, вырывая наружу пласты камня. Этот чудной град носил сталь сугубо как внешнюю оболочку, дабы тешить имя гильдии. Но под ней скрывался обычный союзный городок посреди небес. Легион и Бог определённо сделали бы для себя какие-то выводы относительно данной информации. Не сцепись они сейчас в бою насмерть. Толщины стальной упаковки Волка не хватало, дабы сберечь от этих двух скрывающуюся под ней хрупкость древа и камня.

***

Стальные формации, слушаясь дирижера, вознесшегося выше любой из крыш и пиков местных домишек, гоняли Бога из стороны в сторону вот уже с пару минут. Он начал ощущать легкую тягучую боль в правом плече, носившем его крыло. Левая рука ныла от того, что под её кожей и мускулами к костям протянулись нити тьмы, поддерживающие её изнутри. Без них она бы безвольно свисла, отягощая Бога очевидным переломом. Маг стали старался держаться достойно, определённо находясь под взглядом многочисленной публики. Но его пелерине не хватало вырванного будто клыками какого чудища внушительного куска. Что раскрывало кровоточащую рану на его груди.

Богу было вдоволь вдыхать обжигающий легкие воздух, полный капель крови. Он схватил плетку, собранную из клинков, и переломил своей теневой клешней. Луч разлома взорвал шипастый шар, а поток звезд столкнулся с кровожадными пираньями стали. Крылья Легиона опустились, призывая его спуститься и заново попытаться растерзать Бога сокрытой в громовых тучах спиральной сталью. Но вдруг оба ощутили чужое присутствие. То были, очевидно, подкрепления одной из сторон. А раз Бог отогнал нарочно куда подальше своих, оставив с тем, кто так же нарочно к нему их не подпустит, то это могли быть лишь… 

— Пустышки Адама, — заприметив на крышах двух соседних зданий украшенной их разрушениями улицы, знакомые рваные плащи и выступающие из-под них бинты процедил недовольно Бог. 

Мелочиться парочка не стала и сразу попыталась сковать его, призвав из образовавшейся под ногами массивной руны Короля Севера цепкие удлинённые пакли. Такие же вцепились и в них самих, но устремились сразу к шеям, желая придушить. Это значительно повышало цену техники, превращало её в ритуал, а потому… 

— «Давало возможность навредить!» — безрезультатно пытаясь избавиться от всё появляющихся и появляющихся рук, гневался Бог, пока руна ползла по земле за ним. 

Легион так же отказался стоять на месте и тут же разогнался в сторону ангела тьмы, призывая за собой парные стальные потоки. Он готов был в любой момент «схватить» их, и раскрутившись, затянуть его в свою стальную центрифугу. Действовать надо было решительно. А Бог только и рад был. 

— «Каждая гильдия, которую ты посетишь, позволит тебе избавиться от одного уровня сдерживания моих Цепей. Просто уцепись за одну из них в своем сокрытом глазу и нежно потяни. Больно будет, но…» — вспоминал слова и лицо, в которое просто надо было тогда плюнуть (будь такая возможность), рыжеволосого маньяка. 

— Так и надо! — вырывая и отбрасывая сдерживающий артефакт из-под своей повязки, взревел Бог. 

Кровь хлынула ему на щеку тонкой, но уверенной струйкой. Но взамен три струи тьмы хлынули в небо из-под ног пары пустышек и Леонарда. Бог был теперь лишь в шесть раз слабее нужного, а маг клинков был в его полном распоряжении. Но того времени, что им оставили приближающиеся рабы Адама, ему явно не хватило бы, дабы насладиться обществом Кингста как следует. 

— Увидимся снова, когда публики будет поменьше! — сам не веря, что говорит подобное, бросил в сторону Лео насмешку Бог, уходя прочь под покровом громадного торнадо. 

Легион тяжело дышал, обрушившись на землю. Не отхаркнуть свои легкие ему помогли мягкие и теплые руки владельцев безучастных глаз, наконец подоспевших к этой стычке. Он слышал тот гул, что доносился со стороны их прибытия. Мог уловить вонь манны, разлившейся там. А потому понимал, что и дальше не сможет полагаться на них, стоит ему наткнуться на это чудовище.

— А ведь всё это время он сдерживал себя. И до сих пор не лишился сразу всех ограничителей, — сказал и вздрогнул Лео, неосознанно обращаясь к клинкам. — Что за псих?