Особый день для Гнев

Признаться честно, слова Гнев вчера серьёзно смутили Гордыню, ибо он уже давно и думать забыл об этом, перекинув все заботы на плечи Жадности. Который, однако, явно только на этом и настаивал. Но из-за своей чересчур повышенной устремленности в этот раз всё провести просто идеально, он немного растёкся по срокам: сначала он не отвечал неделю, затем месяц, а теперь прошло уже более года. Гордыня, конечно, тоже молодец, что совершенно забыл обо всем этом, но сейчас, видимо, время таки пришло.

— Так и что же ты такого, наконец, придумал, что решился воплотить? А то я уж думал, что так и не дождусь от тебя весточки по этому поводу, — с небольшой совсем не к месту надменностью спросил у Жадности Гордыня.

— Хо, я уверен, тебе понравится! — совершенно не обращая на это внимания, ответил Жадность.

— Думаю, если тебе понравилось, то меня можно и не спрашивать, — сказал с усмешкой Гордыня — Давай, выкладывай свой грандиозный план!

— Ты не поверишь, но я уже давно отошел от чего-то подобного — ответил ему Жадность, с небольшой горестью и забавой вспоминая предыдущие варианты — На этот раз всё будет лаконично и просто: мы заменим Гнев и будем выполнять все её обязанности в течение одного дня!

— ... — Гордыня хотел было уже что-то возразить, но почти сразу заметил, что Жадность так и хотел его на этом подловить.

— Но дня совсем необычного! Это будет знаменитый и ужасный день всеобщей уборки! — грандиозно выпалил Жадность, будто предчувствуя рокот незримой толпы фанатов.

Удивительно, но Гордыне всё было предельно ясно, чего он определённо не ожидал от такого мечтателя как Жадность. Однако, представляя себя на его месте, он четко сейчас понимал, что лучше варианта на самом деле быть не может. Вот только беда скрывалась в мелочах.

***

Всеобщая уборка проводилась по инициативе Гнев каждые пару месяцев и включала в себя целый скоп различных мероприятий, как индивидуальных, так и всеобщих.

— Значит, нам в этот раз придется и за себя постараться и за Гнев, верно всё понимаю? — решил, войдя в образ напыщенного советника, уточнить Гордыня.

— Именно, мистер Гордыня! — лишь кинув короткую ухмылку в ответ, Жадность тоже перенял на себя роль главнокомандующего операцией — Но вы не учитываете и еще одну важную задачу, хочу вам напомнить!

— И какую же, господин Жадность?

— Видите ли, наша госпожа Гнев вполне возможно не захочет мириться с такими правилами и будет пытаться постоянно вмешаться в процесс операции. Чего, как вы понимаете, мы позволить не можем. А потому действовать придется не только с максимальной эффективностью, но и с повышенной скоростью и проворностью!

— Ясно, ясно... — многозначительно произнес Гордыня, потирая свою невидимую бородку — Тогда прошу вас изложить весь список мероприятий, в которых нам предстоит принять участие!

— Верно, верно, — в ответ Жадность начал закручивать свои невидимые усы, длина которых, судя по его жестам, была невероятной — Наш план включает в себя пять простых ступеней, ну или не очень простых: чистка зубов Обжорства, уход за волосами Похоти, приготовление всех блюд на день, забота о клетке и воронах Лени и помощь брату Зависти в сортировке складских запасов. Но учитывайте следующее, помощник... кхм, то есть верховный советник Гордыня, все те обязанности, что оставались на нас ранее, также не куда не уходят. А потому необходимо как следует ко всему подготовиться!

Отлично, воодушевляющая речь сказана, план назначен, дата его исполнения тоже известна, а теперь осталась лишь самая простая часть, верно?

— Внимательно изучив все ваши записи, я понял, что вы уже четко выделили и распределили время на всю необходимую подготовку, так ведь главнокомандующий Жадность? — тряся перед собой незримой пачкой бумаг, заявил Гордыня.

— Именно! В этом и заключается весь секрет успеха этой операции: план «Пять дней подготовки»!

— Мне кажется это название какое-то слишком банальное... — почти шепотом заметил Гордыня.

— Ваше заявление в корне неверно, мистер Гордыня. Брат всегда говорил, что лучше работать над содержанием, а не над оболочкой!

— Ну, или у него просто не хватает изобретательности...

— Этого тоже нельзя отнять, но я думаю, что нам сейчас лучше как можно быстрее сосредоточиться на подготовке, а потому конечную версию названия обсудим уже после.

— А не будет ли странным подготавливать название уже после того, как всё будет завершено?

— Ну, надо же остаться в истории с достойным названием!

— И то верно!

***

Окончательно зарядившись для грядущей непростой работы, ребята тут же рванули в самую её гущу. Действовать они решили по порядку, а потому перво-наперво отправились навестить Обжорство и его зубы. И ведь все это совершенно не предвещало никакой беды до тех пор, пока им не удалось таки детально рассмотреть то, с чем им предстояло работать.

— Так, Жадность, мне кажется нам не удастся выковырять несколько вещей, из тех, что застряли там без хирургического вмешательства, — отведя своего друга в сторону, изложил свою мысль Гордыня.

— Слушай, ты же вроде тоже камни и ветки глотал, так от чего же такой вялый настрой?

— Но тогда я чуть не помер, или, по крайней мере, мой желудок!

— Так зачем ты тогда это сделал?!

— Тогда мне просто было важно кое-что доказать...

— Единственное что я понял из твоего выступления, так это только то, каким ты стал балваном!

— Может и так, но у меня другой вопрос: а каким местом это имеет отношение к текущей ситуации?

— Хм, признаться честно, я просто давно уже хотел это у тебя спросить! А так я и правда не вижу адекватного способа решения проблемы на данный момент.

Еще немного покрутившись вокруг Обжорства, и чуть ли не под лупой разглядев его ротовую полость, оба лишь молчаливо покивали друг другу и покинули своего удивленного брата, разойдясь по комнатам. Оставшуюся часть дня оба, уже отдельно от друг друга, пытались вымучить из себя хоть какое-то решение, но додумывать всё пришлось уже во сне.

***

— Придумал что-нибудь? — спросил у Жадности заспанным голосом Гордыня рано утром следующего дня.

— Есть идея, но надо будет еще проработать, — ответил тоже только проснувшийся и еще не успевший переодеться из своей звездной пижамы, Жадность.

Вот в таком полусонном варианте они всё же умудрились вломиться в комнату Похоти, перед этим разбудив её раньше положенного настойчивым стуком в дверь. За это они надолго попали, выслушивая многочасовую лекцию от своей злой младшей сестры по поводу надуманных ею стандартов моды и стилей причесок. Оказалось, что они с Гнев занимались натуральной магией каждый раз, когда дело доходило до укладки волос: мальчишкам пришлось в добровольно принудительном порядке ознакомиться со всеми многочисленными приборами и примочками используемыми для идеальной заботы о волосах. Удалось ли им хоть что-то из этого всего неудержимого потока информации запомнить и понять в их разбухшем состоянии? Ну, всё стало понятно как только Страсть с криками и приговорами чуть ли не пинком выгнала их после того, как они только попытались прикоснуться к её волосам.

— Ты хоть что-то понял? — спросил у Гордыни Жадность, пока они оба стояли, глядя на закрытую дверь перед ними.

— Я пытался сделать всё так, как она и объясняла, но, видимо, что-то пошло не так... — с грустью ответил Гордыня — Оказывается для них это целая наука!

— Думаешь, у нас удастся сделать что-то по этому поводу?

— Пока можем перейти к другому делу, а сюда вернуться после того, как разберемся с остальными.

***

На том и порешили. Остаток дня было решено посвятить клетке Лени. Но и тут всё оказалось непросто. Вороны ни с того ни с сего находились в такой фазе, что атаковали любого, кто осмелился бы прикоснуться или слишком близко приблизиться. Видимо, им двоим не повезло несвоевременно попасть в такой сон Лени, в котором она разыгрывала какой-то ожесточённый бой или удерживала замок от осады. Но, прогорев в этот день с одним делом, они решили более не упускать возможности и настоять на своем.

— Пусть всё решит эта монетка, — Жадность вдруг достал из своих закромов почти заржавевший железный осколок.

— ... — в голове Гордыни всё это уже начало потихоньку приобретать очертания напряженной дуэли между двумя невероятно истощенными бойцами, где от удачного исхода броска будет зависеть чья-то жизнь.

— Вот это будет орел, — указывая на более чистую половину, произнес Жадность, явно находясь под похожим впечатлением — Ну, а для этой стороны лишь остается быть решкой.

— Какое презренное отношение, а ведь она тоже является одной из сторон и имеет схожие шансы победить — снова играя роль, произнес суровым голосом Гордыня.

— Но будет ли публика довольна, если такое грязное ничтожество победит? — надменно ответил Жадность.

— Публика, публика... Ты уже давно попутал границы, Жадность. Неужели ты готов на всё, ради этой жесткой незримой толпы?

— Тому, кто всю жизнь провел в монашеском одиночестве, не понять того, кто оказался заложником своей среды, Гордыня. А потому не смей судить мое решение!

— Значит, ты с самого начала выбрал сторону? Так к чему тогда весь этот фарс? Покончим с этим!

Монетка взлетела вверх, незримые удары двух бойцов наполнили округу, но ни один из них не пал их жертвой до тех пор, пока кусок железа не приземлился. Решка.

— Это конец, Гордыня! — злорадно смеясь и оттирая от крови невидимый клинок, произнес Жадность и перешел на противоположную сторону от клетки.

Эх, было обидно, что монах ста кулаков решимости, Гордыня, проиграл, но бой был честным, а потому ему теперь предстояло выступать в роли приманки в плане Жадности. Снова лишь кинув утвердительные взгляды друг другу, они решили на сегодня всё же разойтись, дабы не пораниться раньше времени. Но у Гордыни теперь явно возникла еще одна головная боль.

***

— Так, прошу, скажи мне, что хотя бы в этот раз у тебя всё готово и четко отлажено? — устало спросил Гордыня, когда они встретились на следующий день на кухне.

— Хочешь сказать, есть ли у меня рецепт? И достаточно ли я тренировался, дабы его исполнить? — такая уверенная насмешка внушала в Гордыню уверенность, впервые с того момент, как они начали всю эту подготовку — Но и тебе есть место в этом плане, помнишь? А потому сейчас и тебе придется немного поднапрячься!

— Но что за блюдо мы будем готовить, шеф?

— Овощной суп!

— Фу!

— Никое это не «фу!», разве Гнев не учила тебя, что это полезно?

— Да ты же сам первый от него нос воротишь!

— Поймите, подмастерье Гордыня, у нас просто нет иного выхода, ведь если запороть все остальные этапы мы еще можем, так как всё это можно перенести и выполнить позже, то вот оставить всю семью голодными на целый день — это великий грех!

— Значит, вы просто выбрали наиболее простой и наименее рисковый вариант в ущерб нашему чувству вкуса, так?

— Ешь! — вдруг Жадность налил Гордыне целую чашку и горделиво поставил прямо перед ним — Если отказываетесь помогать в приготовлении блюда, то хотя бы выступите в роли дегустатора!

— Стоп, а когда это ты успел?

— А чем ты думаешь я так долго занимался? На самом деле, всё это время я учился у Гнев готовить! И вот совсем недавно мой экспресс курс закончился и теперь я готов представить всем моё первое блюдо!

— И хоть я потрясен такой информацией и глубоко восхищен вашим упорством, но у меня тогда встает другой вопрос, и вы сами его прекрасно знаете, господин шеф!

— Просто попробуй, и всё поймешь, о юный глупец!

Это было странно. У них с Жадностью уже давно было установлено нерушимое согласие по поводу того, как сильно они не любят овощной суп. Да, они никак не могли отказать Гнев и позволить хоть капле его уйти зря, но в то же их явно пристрастие ко всему сладкому и содержащему мясо уже давно заставило их недолюбливать дни овощного супа. И как бы старший брат и сестра бы не настаивали на том, что это полезно и вкусно, но и сами предпочитали ему что-то другое. Вот так этот суп и оставался нелюбим всеми, но из рациона не уходил лишь из-за своих оздоровительных качеств, которые определённо были в какой-то момент просто им навязаны, а теперь крепко засели в общем устое.

Стоп, неужели это только что была отличная затравка для какой-то невероятной истории? Конечно, сделать суп из овощей своим главным героем было бы нелепо, но в то же время, если твой мозг окажется в определённый момент насильно сфокусирован лишь на аспекте готовки, то кто знает, как сильно измениться твое восприятие мира? Значит, вот как об этом думал Жадность, а потому теперь хотел показать всем, что и у этого аутсайдера есть шансы! Вдохновившись этой совершенно по-детски наивной и невероятной историей, Гордыня погрузил ложку в чашку и отхлебнул дикого варева новоиспечённого повара.

— Удивительно! А ведь это на самом деле вкусно! — конечно, если адекватно сравнить это блюдо с истинными фаворитами, то ему до сих пор еще на деле было далеко до того, чтобы называться вкусным, но невероятная сила контраста доставляла невероятно приятные вкусовые ощущения.

— Хех — лишь скромно улыбнулся Жадность, явно довольный своей работой — Скажи, ты ведь понял, что чувствовал, когда готовил его?

— Так значит сюжет о борьбе всеми презираемого супа это не просто мои выдумки? — почти переходя на счастливый смех, произнес Гордыня — Но тогда позволить у вас спросить, шеф, как вы смогли сделать из такого жалкого тюфяка, столь звездного бойца?

— Секретный ингредиент!

Верно! Ведь в каждой из кулинарных историй, что когда-то им рассказывала Гнев или Зависть присутствовало что-то такое!

— Но тогда что это за ингредиент такой? — искренне поинтересовался Гордыня.

— Когда-то, когда ты так же как и я окажешься чем-то невероятно захвачен, то найдешь свой секретный рецепт, а пока позволь мне сохранить его в тайне! Ибо это именно то, ради чего я и потратил столько времени и столько стараний!

***

Какой же удивительный финал оказался у этой истории! И, если немного заглянуть в будущее, то эта до абсурда притягательная развязка и позволила им обоим в последствие найти новых сил и вдохновения, дабы сделать следующий день всеобщей уборки выделяющимся и запоминающимся на фоне остальных. Но, а пока ребятам предстояло решить ещё одну проблему:

— Что? Хотите помочь мне провести ежемесячный учет на складе, потому что Гнев будет отсутствовать? — однако их встретила лишь крайне холодная реакция от их старшего брата — Но ведь это всегда была моя причуда, а с Гнев мы лишь тут собирались чтобы обсудить кое-какие вещи, касающиеся как раз таки всех вас.

— Кого это «вас»? — вырвалось у обоих.

— Да как кого? Вас — малышни! — Зависть зашелся хохотом, пока Жадность и Гордыня лишь вновь чувствовали себя глупо.

— Так значит, тебе помощь не нужна, злюка старший?

— Эй, к чему тут эти упреки? Вы мне лучшие скажите, почему это вдруг Гнев не будет принимать участия в самом ответственном для неё мероприятии? Неужто вы задумали похитить мою ненаглядную сестрёнку? — как типичный взрослый, ну или тот, кто им быть пытается, Зависть зашелся смехом над своей же шуткой, таким образом, явно показывая, что сестра, если что, и наколотить может всяких подобных вредителей.

— Отнюдь! Мы это делаем исключительно, дабы она сама смогла хоть раз отдохнуть и не перенапрягать себя такой работой! — в очередной раз в унисон ответили младшие братья.

— Глупые вы малявки, от чего же вы до сих пор считаете, что забота о вас хоть сколь либо кого-либо из нас тут обременяет? Сколько вам не талдычь в голову одно и тоже, а вы всё равно понять не можете? Так что вместо того, чтобы, как вы считаете, спокойно сидеть и отдыхать целый день, Гнев наоборот лишь будет постоянно сидеть на иголках и волноваться о том, как бы с кем ничего не случилось! — выпалил на головы своим юным и дурным братишкам Зависть, но видя их помутневшие физиономии, всё же слегка смягчился — Но знаете что? Я же тут самый старший и злой, а потому будем считать, что я вам ничего такого не говорил! Может чего у вас и выйдет дельного.

Разговоры со старшим братом всегда у них двух были исключительно такие: постоянные поучения и непонятные заявления, и всё это чтобы уверенней внушать всем здесь, что он самый взрослый и ответственный. Когда на самом деле он чаще других любил подольше задержаться утром в кровати и продолжал носить свой причудливый костюм, снимая его, лишь когда он заходил в помещение. Не то чтобы кто-нибудь из них видел в этом что-то дурное: как бы им не хотелось постоянно убеждать себя в обратном из вредности, но они не могли не замечать, что их брат всегда говорит лишь по делу, а если и поучает, то всегда помогает им выносить те или иные ценные уроки. А беситься лишь потому, что хочешь придраться, а не можешь — верх ребячества.

— Всё настроение испортил, вредный братик! — не смог не возмутиться Жадность, хотя отлично понимал всё то, о чем говорилось выше — И что нам теперь, по его мнению, делать, а?

— Ты чего, это же его типичный взрослый ответ: делайте что хотите, но я же предупреждал! — явно пародируя манеру речи Зависти в комично искаженной форме, произнес Гордыня.

— То-то верно! Ну что же, значит, говорил он или нет, а всё равно сделаем по своему!

***

Итак, назначенный день был всё ближе, а времени оставалось всё меньше, однако было решено до самого конца не сдаваться, и попытать своё счастье в выполнении этой непростой задачи, не смотря ни на что.

— Что значит сегодня я не должна ничего делать? Вы ведь не забыли какой сегодня день? Или, неужели вы... — голос Гнев и правда выдавал небольшую её опаску, по поводу всего их плана, но мальчишкам в конечном итоге удалось её уговорить — Ладно, но только смотрите и создайте мне еще больше работы!

— Сестрица Гнев! — когда Гордыня и Жадность на радостях ушли приниматься за дело, к Гнев подошла недавно проснувшаяся и покинувшая покои своей клетки Лень — А куда эти двое так быстро умчались? И почему ты сидишь тут вся такая грустная?

— Ты не поверишь! Они заставили меня тут сидеть и отдыхать, ведь я, по их мнению, только и делаю, что работаю, а потому сегодня всем они займутся! — с видимым возмущением заявила Гнев.

— Да уж, можно было догадаться! Но ты не думаешь, что они хоть чуточку, да всё же правы, м?

— И тебя туда же понесло, Лень? Чего я вам всем такого сделала, что ко мне такое отношение?

— Ты еще спрашиваешь, сестрица Гнев! — внезапно к разговору подключился и Обжорство, который, однако, весь был мокрый, а особенно досталось его голове.

— Что с тобой случилось? Они что тебя в лужу окунули? — запереживала Гнев.

— Нет, они просто принесли с собой шланг и промыли мне рот его мощным потоком, представляешь! — широко разинув рот и высунув язык, произнес Обжорство — Было так забавно! Только поток оказался сильным, и их куда-то снесло сначала. Только вот они лишь встали, отряхнулись, закончили работу и пошли дальше! Отличные ребята!

Для Гнев этот рассказ был как натуральные эмоциональные качели, но ей еще повезло, что она не узнала с какими трудностями этим двум пришлось столкнуться при чистке клетки Лени.

***

— Эй, эй ты гляди, она же сейчас опрокинется! — из последних сил отбиваясь от ворон на другой стороне клетки, прокричал Гордыня, но было уже поздно.

Из-за столь необдуманного и опасного плана эта же нелепая оплошность повторилась еще несколько раз:

— И откуда тут только лужа взялась на этот раз, а? — в раздражении и отчаянии воскликнул Жадность, смотря на обрушившуюся клетку и понимая, что всю работу придется начинать сначала.

***

Как только им удалось справиться с этой непосильной задачей, они, собравшись с силами, рванули к Похоти, понимая, что знатно опоздали.

— Нелепые вы мальчишки! Что вы такого Гнев наговорили, что она сегодня не пришла и не заплела и не расчесала меня? — она сидела перед ними с распущенными волосами и была теперь больше похожа на небольшой ворчливый кустик — И не надо тут надо мной хихикать, а лучше помогите вот с этой прической!

На странице, стоящей перед ней на столе книги, было изображено крайне причудливое и совершенно непонятное парням сплетение волос, которое явно должно было нарушать все законы физики, а потому они лишь нервно сглотнули, готовясь к очередной напряжёнке, пока Жадность вдруг не сказал следующее:

— Слушай, а от чего бы тебе сегодня не походить как и всем остальным с прямыми распущенными волосами, ну или разве что просто в косичку их сплести, а то тут столько хлопот, я прямо не представляю, как Гнев тут мучается с тобой постоянно, юная принцесса!

— И у тебя же даже нет такого объема волос, так как мы тебе такое заплетём? — лишь так же неуверенно возражал с её спины Гордыня.

— А разве всё не очевидно?! Сегодня я точно знала, что придёте именно вы, и всё испортите, а потому и решила повредничать, чего тут непонятного то? — вдруг честно призналась Страсть — Дайте-ка свои неумелые лапти сюда, как раз хотела кое-что попробовать!

Внезапно по рукам обоих будто бы прошел небольшой ток и сначала их пальцы, а потом уже и ладони начали двигаться по своей воле!

— Неужели это она, сестрёнка? — отойдя от удивления, спросил Жадность.

— Именно, это магия, недотепы!

Точно, а ведь так много времени проведя в столь спокойном и отдаленном месте, Гордыня совсем забыл, что на самом деле живет в мире, который совсем не давно стал полон кровожадных магов, что используют свои новоприобретенные силы, дабы губить друг друга. И если так подумать, то и эта магия Страсти могла быть использована во вред, но то что происходило сейчас было скорее просто чем-то удивительным и отчасти забавным. Да, не всем покажется забавным наблюдать, как твои руки ходят сами по себе, но видя, как работа задалась, Гордыня не мог не усмехнуться.

— Вроде даже и неплохо вышло, правда? — снова вернувшись к своей спокойной и скромной манере речи, спросила Страсть — А теперь не могли бы вы выйти, пожалуйста, мне тут еще пару штрихов надо довести?

Не успели они ответить, как уже вновь обнаружили себя за дверью, а потому им ничего не оставалось, как покончить с оставшимися делами.

***

— Давайте, давайте, юноши, не отлынивайте от работы! — начальником по уборке территории уже давно назначил сам себя Зависть, а потому теперь лишь командовал надо всеми, пока сам праздно сидел и ничего не делал — Только не говорите, что сегодня устали больше обычного, а потому не сможете отчистить свой участок?

Обычно они никогда не обращали внимания на колкости Зависти, лишь в такой же манере бросая ему что-то в ответ, но в этот раз их силы стремительно иссекали, а потому они решили сберечь их и просто молча ждать, пока надоедливый старший не уйдет.

— И знаете, всё-таки что? Я думаю, вы можете сегодня поработать для меня за Гнев и потаскать парочку коробок! — но он явно хотел их добить прямо на месте.

— Как тебе только не стыдно заставлять её заниматься таким, когда у самого сил хоть отбавляй? — из последних сил сумел ответить Жадность.

— Ой, ой, я так устал, ну а если вы не можете, то придется таки попросить Гнев мне помочь, она как раз сегодня весь день сидела и бездельничала!

— Иди, Жадность, я тут за нас двоих закончу! — в этот раз уже ответил Гордыня, сумев показать на своем лице улыбку, после протяжного вдоха.

— Я не подведу тебя, партнер!

— И я тебя!

— Что за дети малые, еще играетесь в "крутых мужиков" тут передо мной, глупые!

В конце концов, даже жесткая оппозиция в лице Зависти, который явно настроился сломить наших бедных героев и заставить их сдаться, не смогла таки побороть дух славных мальцов. А потому с близким закатом солнца, на всеобщем торжественном ужине они могли лишь торжественно предстать перед Гнев и заявить о том, что исполнили обещание. Но вместо того, чтобы обращать внимание на подобные мелочи, они лишь с бешеной скоростью опустошили чашки с супом и почти уснули на месте от усталости, из-за которой не смогли заметить, что всё то время, пока Гнев якобы отдыхала, она на самом деле была занята приготовлением особого для них подарка.

***

— Это что за огромная сладкая лепешка перед нами, Гордыня? Ты её заметил?

— Я думал, что ты еще что-то наготовить решил... Или это и есть твой ингредиент..? — они оба говорили, из последних сил сопротивляясь своему состоянию.

— Да нет же, у меня всё время ушло на приготовление супа и... — всё, больше Жадность бороться не мог и лишь тихо мирно заснул на своем месте.

— ... — заметив это, Гордыня и хотел бы что-то сказать, но в его голове вилось так много мыслей, а сил было так мало, что он более не мог выбрать подходящую и потому просто решил последовать примеру друга.

— Отнести их в комнаты? — лишь тихо спросил Зависть, наблюдая за умилением всех остальных присутствующих.

Гнев и вовсе не рискнула говорить, а потому лишь жестом дала согласие, пока сама наблюдала как невинно и мило оба этих на вид «очень серьёзных и ответственных» мальчика спят. Остальным тоже явно передалось это ощущение, кому-то даже слишком передалось: Страсть глядя на них тоже так и потянуло в сон, но заметив голодные взгляды остальных она предпочла сдержаться и не дать им еще больше поводов называть их всех милыми малышами.

— Вот к чему ты их так сегодня загонял? — спросила Гнев у вернувшегося Зависти.

— Только не говори мне, что они на меня всё свесили, потому что план с искренним признанием не сработал? — ответил он ей в типичной манере.

— Вовсе нет, но теперь я не понимаю, почему согласилась. Просидела весь день то от скуки, то от нервов себе место не находя!

— Но неужто их финальный выхлоп не нашел место в твоей душе? — спросила Лень — Они так старались и у них всё получилось: прям всё при всё!

— Ох, вот от этого я почему-то только больше волнуюсь!

— А сестра-то тебе дело говорит: ну не будешь же ты за ними всю жизнь ухаживать, пусть и сами о себе и о тебе побеспокоятся!

— Ясно, ясно! Ну а ты что скажешь, Обжорство? — понимая, что ей пытаются сказать Лень и Зависть, Гнев решила напоследок обратиться к нему за советом.

— Было очень вкусно, мне всё понравилось!

— Думаю, на этом можно и подытожить! — с улыбкой заявил Зависть.

***

Да уж, у этих двоих впервые получилось что-то адекватно довершить до конца, и Гнев, конечно, была этому рада. Особенно тепло ей было от того, что они смогли добиться подобного ради неё. Но от чего же она тогда теперь так сидит и не отрываясь смотрит на эти далекие и яркие звезды в ночи?

— Ну не буду же за ними на самом деле всю жизнь носиться и пелёнки менять? Однако они такие хорошенькие, что так и хочется держать хоть одного поближе и постоянно ему об этом говорить и гладить по головке.

— Но они же явно повзрослеют и вот что ты будешь делать, если в один момент кто-то из них подойдет к тебе с слегка иного вида просьбой и благодарностью? — Гнев до сих пор не могла понять, как Зависти постоянно удавалось ловить её в такие моменты, но на этот раз она смутилась еще сильнее обычного.

— И о чем это ты таком дурном опять думаешь?

— Позволь ярко и подробно объяснить на примере. Пройдет еще лет пять-десять и один из них, будучи серьёзным таким шкафом под два метра ростом, или около того, подойдет к тебе весь наряженный и важный в изящном костюме, склонится перед тобой на колени и что-то достанет из-за спины. Такую маленькую коробочку с... — Гнев явно поняла, куда уводит разговор этот дурной Зависть.

— Ты как всегда в своем репертуаре, все остальные спят, а потому тебе остается лишь надо мной издеваться теперь. Так вот как ты постоянно меня находишь — у нас с тобой похожие циклы одиночества.

— Ладно, ладно! Можешь не отвечать, хоть я и был серьёзен. Но согласись, даже если ты бы и не смогла адекватно ответить, то всё равно гордилась бы, и ведь зная, что заслужено, так?

— Не дашь ты мне тут спокойно посидеть! — из последних сил скрывая накатившееся на неё смущение, Гнев поспешила ускользнуть от столь зорких глаз и острого ума Зависти, пока она не наговорил еще чего такого.