Глава 1.0

За окном расстилалась серая пелена. Хмурое небо, казалось, сливалось с пепельной плиткой земли.

Вокруг царила абсолютная пустота: ни деревца, ни травинки, ни малейших следов жизни. Лишь отряды бездушных беспилотных мех патрулировали территорию.

Синхронный механический лязг эхом разносился над заброшенной планетой.

— Пожалуйста, предъявите пропуск. Пип… Идентификация пройдена.

— Биометрическое сканирование. Проверка сетчатки глаза пройдена, проверка отпечатков пальцев пройдена…

— Механические шлюзы открыты. Добро пожаловать в Высшую межзвездную тюрьму.

Снаружи прозвучал синтезированный женский голос, и три массивные бронированные двери поочередно распахнулись.

Е Пин вкатила внутрь двухъярусную медицинскую тележку, подняла голову и посмотрела вперед.

В огромном пустом помещении стояла всего одна кровать. Из неприступных стальных стен тянулись две массивные механические цепи. Их толстые звенья змеились по полу и намертво сковывали неподвижно лежащего на постели человека.

Взгляд Е Пин скользнул по этим иссиня-черным оковам.

Механические замки S-класса. Сложнейшая система, требующая для разблокировки высшего уровня доступа.

И не только они. Эта камера, главная диспетчерская снаружи, бесчисленные армады патрульных дронов — всё это было создано специально для того, кто сейчас находился перед ней.

Даже эта удаленная, никому не известная заброшенная планета была частью грандиозного замысла, образуя самую масштабную и строго охраняемую тюрьму во всем космосе.

Печально известная на всю галактику Высшая тюрьма, где содержался всего один-единственный узник.

Холодный солнечный свет струился в камеру, падая на женщину. Она выглядела до крайности истощенной, словно утопая в этой небольшой кровати.

Услышав шаги вошедшей Е Пин, пленница лишь слегка приподняла веки.

Мертвенно-бледное лицо, хрупкое тело. Ей с трудом давался каждый вдох. Она ничуть не походила на того монстра, преступницу ранга 3S, которая когда-то в одиночку уничтожила тридцать три крупные планеты и перевернула весь Альянс вверх дном.

Е Пин на мгновение замерла. Затем, достав с тележки две капсулы с бледно-розовым питательным раствором, она прямо на глазах у заключенной демонстративно швырнула их в мусорное ведро.

Ограниченная тяжелыми цепями, женщина при всем желании не смогла бы дотянуться до выброшенной еды.

Этот жест наконец заставил лежащую на кровати поднять взгляд и посмотреть прямо на надзирательницу. Но Е Пин сделала вид, что ничего не заметила. Она небрежно открыла сложный прибор на тележке и извлекла из него шприц.

Стальная игла хищно блеснула, источая леденящий холод.

Она была гораздо толще обычных медицинских игл, а длиной достигала ладони взрослого человека. Зрелище было по-настоящему жутким.

Е Пин, казалось, давно к этому привыкла. В два шага она подошла к постели и задрала рукав на одежде узницы.

Под мешковатой тканью скрывалась тонкая, неестественно бледная рука.

На предплечье был закреплен аппарат, напоминающий насос для переливания крови. Он тускло поблескивал черным металлом, обвиваясь вокруг запястья, точно ядовитая змея.

Е Пин с силой опустила руку, и чудовищная игла вонзилась прямо в плоть женщины.

Раздался мерзкий звук прорываемой кожи. Как только сталь вошла в тело, рука с прибором инстинктивно дернулась, а внутри черного механизма на тонком запястье начал клубиться белый пар.

В одно мгновение лоб Юнь Чи покрылся густой испариной.

Несмотря на пронзающую тело агонию, она не издала ни звука, лишь молча смотрела на Е Пин своими угольно-черными глазами.

Е Пин подняла глаза. Видя, что пленница терпит боль, подобную дроблению костей, но при этом сохраняет абсолютное спокойствие, она холодно спросила:

— Ну что, подумала?

— Это уже четвертая инъекция, — процедила надзирательница, глядя в обескровленное лицо Юнь Чи. — Максимум еще одна, и ты просто сдохнешь на месте.

— Если согласишься передать мне чертежи «Черного меха», я позволю тебе провести последние три месяца в комфорте.

Она выдержала паузу, свысока взирая на пленницу:

— В противном случае мне придется вколоть тебе последнюю дозу прямо сегодня.

В конце концов, того, что нужно начальству, вполне хватит и после пяти инъекций.

Даже если ввести последнюю дозу на три месяца раньше, это лишь незначительно снизит концентрацию извлеченной эссенции.

Е Пин давно работала на верха, а потому прекрасно знала: многие не переживают даже второй укол и умирают в муках.

Из Юнь Чи уже выкачали более чем достаточно. Начальство и не заметит нехватки какой-то жалкой капли.

Жидкость из шприца поступала в вену крайне медленно — примерно по капле в пять минут. Обычно требовалось около пяти часов, чтобы ввести весь препарат.

Но каждая новая капля приумножала страдания в геометрической прогрессии.

От этой разрывающей вены боли человек был готов на всё, лишь бы умереть.

Е Пин как-то упоминала, что немало узников, доведенных препаратом до безумия, просто разбивали себе головы о стены.

А целью этих пыток было извлечение из тела женщины особой эссенции.

Волосы Юнь Чи намокли от пота. Затуманенным взглядом она смотрела на клубящийся внутри черного прибора белый пар.

Именно это и было нужно тем людям.

Пленница заговорила, её голос звучал невероятно хрипло:

— Чертежи «Черного меха»?

Она подняла глаза на Е Пин. Из-за дикой боли силуэт надзирательницы двоился, но Юнь Чи, казалось, этого не замечала.

— Сколько они тебе заплатили? — лишь спросила она.

«Черный мех» она создала еще до того, как угодила в Высшую тюрьму, однако во время нападения на столичную планету Альянса он был уничтожен.

Но ценность первого в галактике полностью автономного боевого робота, созданного к тому же представительницей «низшего вида», лишенной каких-либо врожденных талантов, была неоспорима.

К сожалению для них, после ее поимки лучшие умы снаружи отчаянно пытались воссоздать машину, но так и не смогли добиться точной копии.

Взгляд Е Пин дрогнул. Она понимала, что рискует головой, но заказчик назвал сумму, от которой было невозможно отказаться.

В конце концов, Юнь Чи все равно не жить. Если получить чертежи до ее смерти, этих денег хватит на безбедную старость в роскоши.

— Не твое дело, — огрызнулась Е Пин. — От тебя требуется только отдать информацию.

Она скользнула взглядом по мусорному ведру и усмехнулась:

— Давненько ты не пробовала нормального питательного раствора, а?

— Как тебе гнилое мясо монстров? Вкусно?

Чтобы получать эссенцию высшего качества, руководство выделяло щедрое довольствие.

Но львиная доля оседала в карманах надзирательницы. Обычно она кормила Юнь Чи самыми дешевыми помоями, а когда та заупрямилась перед третьей инъекцией, Е Пин и вовсе заменила раствор на протухшее, смердящее мясо.

— Тебе пора бы усвоить: кем бы ты ни была до того, как попала сюда, теперь ты в моих руках. Я — та, кто решает, жить тебе или умереть.

— Будешь послушной — подарую тебе пару спокойных деньков, — Е Пин присела на корточки перед Юнь Чи, насмешливо оглядывая её.

— А если продолжишь упрямиться, мне придется отправить тебя на тот свет.

За годы выкачивания эссенции Е Пин прекрасно научилась определять состояние узников. Юнь Чи балансировала на грани смерти. Надзирательница ни на секунду не допускала мысли, что эта жалкая девка из низшего вида способна хоть на какое-то сопротивление.

Поэтому она говорила совершенно расслабленно, переведя взгляд с прибора на запястье Юнь Чи прямо на её бледное лицо.

— Ну так что выбираешь? — протянула Е Пин.

Кап.

Очередная капля препарата скользнула по игле в вену.

От спазма боли Юнь Чи содрогнулась и, казалось, что-то прошептала.

Не расслышав, Е Пин подалась вперед:

— Что ты сказала?

Хриплый, вымученный голос внезапно прозвучал совершенно отчетливо.

Молодая девушка произнесла, чеканя каждый слог:

— Твою смерть.

Едва прозвучали эти слова, как слабая, словно хрустальная, Юнь Чи внезапно вскочила. Её исхудавшая рука резким движением вырвала шприц, из которого успело вытечь всего пара капель.

Прежде чем надзирательница успела хоть как-то среагировать, пленница с силой вонзила иглу прямо ей в руку.

Раздался мерзкий влажный хруст.

Знакомый звук входящей в тело длинной иглы заставил волосы на затылке Е Пин встать дыбом.

Но хуже было другое: попавший под кожу препарат мгновенно взорвался внутри тела адской болью.

От нахлынувшей агонии Е Пин едва не потеряла сознание.

— Ты… — Побледнев как полотно, она в панике метнула взгляд на патрулирующих снаружи мех, но тут же вспомнила: на всей этой заброшенной планете есть только два живых человека — она и Юнь Чи.

Процесс извлечения эссенции был абсолютно секретен. Руководство не хотело привлекать лишних свидетелей, поэтому еще год назад весь персонал Высшей тюрьмы был переведен в другие места.

Е Пин рухнула на пол. Её тело забилось в конвульсиях, изо рта бесконтрольно потекла белая пена. Дрожащей рукой она потянулась к медицинской тележке.

Там находилась кнопка тревоги. Стоило её нажать, и беспилотники ворвались бы внутрь, мгновенно уничтожив заключенную.

Но под гнетом всепоглощающей боли она не то что нажать на кнопку — даже вздохнуть не могла.

— А-а-а! — Е Пин корчилась на полу, широко разевая рот и издавая лишь нечленораздельные, сдавленные хрипы.

Что-то было не так.

Всё это было неправильно!

Юнь Чи была скована механическими замками S-класса. При малейшем подозрительном движении они должны были разорвать её на куски прямо на месте!

А беспилотные патрули снаружи, даже без сигнала тревоги, обязаны были непрерывно отслеживать любые действия заключенной, чтобы предотвратить побег.

Это Высшая тюрьма — самый защищенный объект во всей галактике! Как эта девка смогла вот так просто вскочить и всадить ей шприц?!

Сходя с ума от пытки препаратом, надзирательница продолжала неотрывно смотреть на Юнь Чи.

Как эта представительница низшего вида вообще смогла такое провернуть?

И в этот момент она увидела, как Юнь Чи отстегивает замки S-класса. Тяжелые черные цепи со звоном рухнули на пол.

Глаза Е Пин чуть не вылезли из орбит от увиденного безумия.

А затем пленница закатала штанину и сняла с лодыжки электронные кандалы.

Она присела на корточки перед бьющейся в конвульсиях Е Пин.

Резкий рывок шприца и длительное голодание истощили её организм до предела.

Но, несмотря на мертвенную бледность, Юнь Чи смотрела на надзирательницу с абсолютным равнодушием и негромко произнесла:

— Ты так отчаянно пыталась заполучить чертежи «Черного меха»…

— Как же ты могла не знать, что все эти беспилотные патрули созданы по его подобию?

Знали. Даже проектировщики Высшей тюрьмы прекрасно это осознавали.

Но Юнь Чи принадлежала к низшему виду и не обладала врожденным даром. Свой доспех она собирала с помощью особых инструментов, которые уже давно были уничтожены.

Без своего оборудования и команды она оставалась лишь хрупкой, смертной девушкой. Даже зная уязвимости системы, она физически не могла бы вскрыть механические замки и перехватить управление дронами.

И действительно, не могла.

Не имея таланта, в этой тюрьме, полностью выстроенной из материалов S-класса, она была абсолютно беспомощна, как овца на бойне.

Но вот ирония: когда Е Пин появилась здесь и сделала ей самую первую инъекцию, Юнь Чи впервые в жизни почувствовала в своем теле тот самый дар, о котором читала только в книгах.

«Тот, кто способен силой духа ощущать потоки энергии, кто очищает и подчиняет себе материю — лишь он имеет право зваться Мастером мех».

Это был самый первый урок, который она выучила в школе.

Именно из-за отсутствия этого таланта её и клеймили низшим видом.