Глава 86.0

Наниматель! Заказ!

Эти слова, словно раскат грома, прогремели на весь зал заседаний.

Склады Исследовательского института также использовали децентрализованную систему хранения.

Разделение на партии было лучшим способом предотвратить непредвиденные обстоятельства.

Но даже при этом склад, где хранился Юнь Чи-4, считался одним из самых важных.

В нем находилась питательная смесь особого класса, три ампулы с талантами как минимум сверхзвездного ранга, а также огромные запасы лиросу и ланьросу.

Производство лиросу и ланьросу само по себе было сложным процессом, требующим огромных затрат и сопряженным с высоким риском неудачи. Судя по объемам, хранившимся на этом складе, по самым скромным подсчетам, ущерб исчислялся миллиардами!

И это не говоря уже о незаменимой питательной смеси особого класса и талантах сверхзвездного ранга, чью стоимость и вовсе невозможно было оценить.

В огне сгорели не просто таланты — в пепел обратилось будущее всех присутствующих здесь кланов!

Кто-то из присутствующих не выдержал и в ярости ударил кулаком по столу:

— Как вы вообще работаете?! Охрана склада, и ты, Цинь Ебай! Кто ответит за такие колоссальные убытки?!

Лицо Чжоу Сина тоже потемнело.

Три ампулы таланта сверхзвездного ранга — это слишком весомая потеря.

Количество «свиней» сверхзвездного ранга и выше и так было ничтожно мало, не говоря уже о том, что применение лиросу и ланьросу всегда приводило к истощению материала в той или иной степени.

До совершеннолетия, когда можно было извлечь талант, доживали единицы. А уж чтобы создать талант сверхзвездного ранга, приходилось платить совершенно невообразимую цену.

И вот сегодня, в один миг, Цинь Ебай просто открывает рот и заявляет, что Юнь Чи-4 пропал.

А затем «Скотобойня» взрывает склад.

Это равносильно тому, что «Скотобойня» ударила ножом каждого из присутствующих.

Среди множества собравшихся семей лишь единицы владели талантами сверхзвездного ранга.

Когда проблемы коснулись семей Шэнь и Сы, остальным это казалось пустяком, ведь их самих не задело. Но теперь «Скотобойня» полоснула их прямо по сонной артерии.

Чжоу Сину становилось дурно от одной только мысли об этом.

К тому же, взорвав склад, противник еще и нагло выставил это напоказ.

Головой все понимали, что Цинь Ебай при всем желании не мог вступить в сговор со «Скотобойней», но в сложившейся ситуации никто уже не мог сдерживать эмоции.

Если бы не уважение к Главной семье, они бы уже потребовали от Цинь Ебая искупить вину кровью.

Но поскольку Фан Яньли присутствовал здесь лично, они даже не могли в открытую призвать руководителя института к ответу.

Разгневанные лидеры кланов не могли прямо заговорить о трех ампулах таланта, и от этого чувствовали себя бесконечно униженными.

Чжоу Син с мрачным лицом поднял голову и холодно усмехнулся:

— Мы не слишком осведомлены о внутренних делах Исследовательского института. Если исполнительный директор намерен искать виновных, то пусть начнет проверки с его руководителя.

На глазах у всех он указал прямо на Цинь Ебая.

Лицо секретаря, стоявшего за спиной Цинь Ебая, резко изменилось.

Они все плыли в одной лодке, но Чжоу Син решил без колебаний сбросить Цинь Ебая за борт.

Если он действительно попадет в руки Фан Яньли, а Главная семья не вмешается, никто не сможет защитить Цинь Ебая.

Более того, если Фан Яньли докопается до правды...

Последствия будут непредсказуемыми.

Поступок Чжоу Сина был по-настоящему коварным.

Его выпад был направлен не только на самого Цинь Ебая, но и служил способом заставить Главную семью вмешаться и уладить проблему.

А погасить этот конфликт было очень просто: кто-то должен возместить колоссальные убытки.

Иначе что же получается? Целый склад ценнейших ресурсов уничтожен просто так?

Взгляд Фан Яньли скользнул поверх толпы и остановился на Цинь Ебае.

Оба они были выходцами из великих кланов, а в юности еще и учились вместе, поэтому он, естественно, знал этого человека.

Правда, в его памяти Цинь Ебай остался мрачным юношей, избегающим общения.

Тот вечно пропадал в лабораториях.

В студенческие годы он ничем особым не выделялся, а позже не стал поступать в Три великих военных училища, сразу устроившись в Исследовательский институт.

Фан Яньли мало что знал о нем.

Но он помнил, что в подростковом возрасте талант Цинь Ебая оценивался звездным рангом.

Этим и ограничивались все его впечатления.

До тех пор, пока несколько лет назад семья Цинь не была уничтожена: Юнь Чи вырезала почти весь их род.

В живых остался лишь Цинь Ебай, работавший в секретном отделе института.

В день падения клана Цинь Фан Яньли находился в резиденции семьи Фан на Имперской звезде и мельком виделся с ним.

Он помнил, что тогда тот приходил к его деду.

С тех пор их пути не пересекались.

Кто бы мог подумать, что они встретятся здесь сегодня.

Все улики, которые в последнее время удалось собрать Фан Яньли, косвенно указывали на Исследовательский институт.

Дело касалось секретного отдела, так что вести расследование и собирать доказательства было крайне сложно.

Он тоже впервые видел руководителя института на заседании высшего руководства Альянса.

Его взгляд, тяжелый и осязаемый, изучающе скользил по фигуре Цинь Ебая.

Врожденный талант особого звездного ранга вызывал дрожь и трепет, даже когда его обладатель не пилотировал меху.

Фан Яньли плохо помнил этого человека и потому совершенно не подозревал, что само его существование было для Цинь Ебая нескончаемым ночным кошмаром.

Собственный талант Цинь Ебая был весьма посредственным.

Тесты в детстве показали лишь ранг S.

В то время семья Цинь уже была главным куратором проекта «Свинья».

И хотя талант мальчика не блистал, результаты других анализов оказались весьма обнадеживающими.

Он обладал высочайшей, лучшей среди сверстников переносимостью.

Под переносимостью подразумевалась способность организма усваивать чужие таланты.

Чем она выше, тем больше шансов стать сверхчеловеком за счет поглощения чужих способностей.

На сегодняшний день среди всего молодого поколения кланов Альянса лишь один человек обладал такой же устойчивостью, как Цинь Ебай.

У остальных либо переносимость была средней, что требовало вводить препараты малыми дозами, либо предел был слишком низок: даже после использования сывороток таланта их развитие останавливалось на звездном или сверхзвездном ранге.

И только Цинь Ебай обладал характеристиками, необходимыми для создания искусственного бойца особого звездного ранга.

По логике вещей, унаследованная от предков меха особого звездного ранга «Небытие» должна была достаться ему.

Но кто мог предвидеть, что у Фан Яньли, которого уже признали бесталанным...

Внезапно проснется дар.

Да еще и эволюционирующего типа, встречающегося раз в десять тысяч лет.

Никто не знал, какую душевную боль испытывал Цинь Ебай.

Он безумно поглощал таланты первоклассных «свиней», выдерживая адские муки благодаря своей феноменальной переносимости и силе воли, пока не достиг звездного ранга.

И пока он мучительно копил силы в тени...

Фан Яньли потребовалось всего пятнадцать лет, чтобы шаг за шагом подняться от ранга D до особого звездного ранга.

В тот день, когда он узнал о триумфе соперника, Цинь Ебай разнес всю свою лабораторию в щепки.

Он, как безумный, поднял все архивы использования препаратов в институте.

Пытаясь найти хоть малейшее доказательство того, что Фан Яньли принимал сыворотки таланта.

Но там не было ничего.

Ни единой записи с самого начала и до конца.

Все то, ради чего он сходил с ума, Фан Яньли получил легко, не прикладывая ни малейших усилий.

Этот человек отнял у него всё, что должно было принадлежать ему по праву.

А в конце концов от него потребовали стать помощником для этого выскочки.

До двадцати пяти лет Цинь Ебая тренировали как солдата-меха.

Но после, поскольку Фан Яньли первым достиг особого звездного ранга, Главная семья приказала ему переквалифицироваться в мастера мехов.

Слова главы клана звучали так: «Яньли как раз не хватает мастера мехов».

Мастер мехов особого звездного ранга имел колоссальное значение для всего Альянса.

Но в глазах Цинь Ебая, каким бы великим ни был мастер, какие бы миры он ни создавал, он оставался всего лишь прислужником Фан Яньли.

Инструментом на подхвате.

Он презирал и ненавидел эту роль, но был вынужден подчиниться.

Единственным утешением было то, что, поглотив таланты как минимум двадцати человек, он достиг уровня Сверхзвездный+, и до особого звездного ранга оставался всего один шаг.

А появление «свиньи» особого звездного ранга — Юнь Чи — позволило ему перешагнуть этот барьер.

Цинь Ебай поднял голову, мрачно уставившись на Фан Яньли. В одном Главная семья оказалась права.

Мастер мехов — это основа всего.

Теперь, когда он прорвался на особый звездный ранг, им пора поменяться местами.

В зале повисла тишина. Цинь Ебай хладнокровно принимал на себя волны чужого гнева и насмешек.

Он холодно усмехнулся и лениво откинулся на спинку дивана.

— Провести расследование? Боюсь, у Верховного управления нет на это полномочий, — под прицелом десятков глаз Цинь Ебай медленно поднял веки.

В ярком свете ламп в его глазах блеснула двусмысленная насмешка:

— Я — мастер мехов особого звездного ранга.

Зал погрузился в мертвую тишину.

Лидеры кланов, услышав это, разом изменились в лице.

До этого момента большинство присутствующих знали лишь то, что Цинь Ебай пользуется огромным доверием Главной семьи и обладает выдающимся талантом.

Но никто и подумать не мог, что он достиг особого звездного ранга.

Все знали, что извлеченный из Юнь Чи талант имел особый звездный ранг, но сам по себе факт использования такого таланта еще не гарантировал прорыва на эту ступень.

Шансы были ничтожно малы.

И все же каждый аристократ, да и вообще любой участник этого проекта, втайне мечтал стать творцом бога.

Они уже сосредоточили в своих руках львиную долю мировых богатств и ресурсов, но этого было недостаточно.

Над любой властью есть еще большая власть, а существование бойца особого звездного ранга означало возможность взойти на самую вершину.

Поэтому при звуках слов «особый звездный ранг» дыхание многих людей в зале стало тяжелым и прерывистым.

Согласно негласным правилам Альянса, такие люди действительно обладали абсолютной неприкосновенностью.

Величайший талант в мире, да к тому же еще и мастер мехов.

Даже Чжоу Син, еще недавно требовавший расправы, побледнел.

Мастер мехов особого звездного ранга мог без труда перерезать им глотки.

Главная семья держала их в абсолютном неведении.

На самом деле в Альянсе не все были в неведении относительно прорыва Цинь Ебая.

Главнокомандующий, сидевший рядом с Чжоу Сином, например, был в курсе.

Он хранил молчание, подчиняясь указаниям Главной семьи.

Но никто не ожидал, что Цинь Ебай сам раскроет эту тайну.

Воздух в зале можно было резать ножом.

Чжоу Син невольно вспомнил меху, которую пилотировал Бай Емин во время Объединенного экзамена.

Все знали, что Бай Емина в Империю устроил именно Цинь Ебай, и были осведомлены об их связи.

В таком случае машина в руках Бай Емина с большой вероятностью была тем самым «Хуаньшэном», внезапно появившимся из ниоткуда много лет назад.

Небесный рейтинг предоставлял лишь размытую информацию, а сам «Хуаньшэн» никогда не демонстрировался широкой публике.

Семья Чжоу, как и некоторые другие кланы, отправляла людей собрать данные об этой машине, но большая часть характеристик оказалась засекречена, а комплексная оценка все равно выдавала уровень Сверхзвездный+.

Впрочем, приказ прекратить поиски «Хуаньшэна» исходил лично от главы клана.

«...Выходит, мой драгоценный старший брат, скорее всего, давно знал о том, что Цинь Ебай достиг особого звездного ранга».

«И потому так отчаянно жаждал заполучить Юнь Чи-4?»

Осознав это, Чжоу Син помрачнел, его лицо исказилось от досады.

Остальные присутствующие также пребывали в смешанных чувствах.

В слепящем свете ламп зала заседаний Фан Яньли поднял голову и, глядя прямо в глаза Цинь Ебаю, произнес:

— И что с того?

После этих слов в зале повисла гробовая тишина.

Ухмылка мгновенно стерлась с лица Цинь Ебая.

Фан Яньли оставался холоден и непреклонен:

— Особый звездный ранг не делает вас неприкасаемым. Вы не имеете права отказываться от расследования.

— Конечно, вы можете оказать сопротивление, — бесстрастно добавил он. — А я могу перейти к силовому задержанию.

Все присутствующие затаили дыхание.

Сопротивляться-то было можно, вот только следовало сначала поинтересоваться, согласится ли с этим «Небытие» в руках Фан Яньли.

За десять лет владения «Небытием» он так и не встретил в Альянсе ни одного достойного противника.

Спустя столько лет это мерзкое чувство — быть вечно вторым, вечно под пятой — вновь захлестнуло Цинь Ебая.

Бесчисленные взгляды устремились на новоиспеченного гения особого звездного ранга.

Помолчав мгновение, Цинь Ебай вдруг рассмеялся.

В его глазах бушевала буря, но поза оставалась расслабленной. Слегка приподняв веки, он встретился взглядом с Фан Яньли.

— Исполнительный директор прав. Сейчас вы действительно можете меня арестовать.

Он сделал паузу, а затем добавил с легкой усмешкой:

— Но полагаю, у вас есть дела поважнее меня.

— Например, — Цинь Ебай встал с непроницаемым лицом, — поимка внезапно воскресшей преступницы номер один в Альянсе... Юнь Чи.

На полигоне Объединенного экзамена.

Цзи Фу, получив от Тань Си точные координаты места, где восстанавливал силы Чжоу Синъюй, на полной скорости вела свою меху к астероиду во 2-й экзаменационной зоне.

Не успела она добраться до цели, как «Карающая мир» выдала предупреждение.

[Тревога! Приближается супер-меха.]

Цзи Фу замерла. Противник, похоже, тоже засек ее присутствие.

Он на предельной скорости мчался прямо к ней.

На панорамном экране, несмотря на огромное расстояние, показалась знакомая льдисто-синяя меха.

За эти двадцать дней, пока она собирала «Карающую мир», противник успел полностью восстановить свою машину.

Цзи Фу смотрела на грозную махину, купающуюся в солнечных лучах. Ее взгляд остановился на ядре и двигателе особого звездного ранга.

Текущие характеристики этой мехи по-прежнему превосходили показатели «Карающей мир».

В конце концов, машина, вплотную приблизившаяся к особому звездному рангу, была значительно сильнее ее чистого Сверхзвездного+.

Да и собственный талант Цзи Фу находился лишь на сверхзвездном уровне.

Что по силе дара, что по классу техники она серьезно уступала своему оппоненту.

Столкнувшись с ним сейчас, она оказывалась в абсолютно проигрышном положении.

Однако Цзи Фу не собиралась отступать.

Две мехи замерли друг напротив друга в безмолвии открытого космоса.

«Карающая мир» ударила первой.

Переливающаяся пепельно-серебристая меха мгновенно исчезла из виду.

Лицо Бай Емина помрачнело. Подняв глаза, он прочитал системное уведомление.

[Стробоскопическая атака, частота 7,5 Гц, скорость траектории меняется!]

В отличие от Фан Юйаня, который не смог ничего противопоставить этому приему, сверхвысокий класс его машины позволял без труда фиксировать любые перемещения «Карающей мир».

Система мгновенно просчитала траекторию движения противника, работая на предельных скоростях.

Льдисто-синяя меха вскинула руку. Вокруг нее взметнулись воздушные потоки, а колоссальное механическое напряжение сопровождалось треском мощных электрических разрядов.

С оглушительным грохотом тяжелый кулак обрушился в пустоту справа.

Крэк!

Этот внезапный, сокрушительный удар пришелся точно по мерцающей в стробоскопическом скачке «Карающей мир».

Кулак врезался в пепельно-серебристую броню, высекая сноп искр.

[Попадание тяжелым ударом. Броня повреждена. Текущий уровень повреждений: 37%.]

Даже полностью предугадав ее траекторию, противник своим мощнейшим ударом не смог пробить защиту ее машины.

Цзи Фу слегка улыбнулась, вполне довольная прочностью особого сплава, покрывавшего «Карающую мир».

«Что это было?»

«У меня галлюцинации... или когда Бай Емин ударил Цзи Фу, броня ее мехи пошла рябью, как вода?»

«Да, она растеклась!»

Мастер мехов сверхзвездного ранга в Зоне наблюдения резко вскочил на ноги и потрясенно выдохнул:

— Это Жидкое ядро Карликового древа!

На самом деле, еще когда Цзи Фу только вывела свою машину в космос, все поняли, из чего она сделана.

Но поражало не то, какой материал она использовала, а то, что в процессе сборки ей удалось сохранить его изначальные свойства.

Бай Емин, как ее противник, ощутил это лучше всех.

При столкновении броня действительно повела себя как жидкость.

Его взгляд потемнел.

В следующее мгновение орудийные установки на плечах льдисто-синей мехи синхронно открылись. Обладающая ужасающей разрушительной силой золотая торпеда, разрывая пространство, нацелилась прямо на «Карающую мир».

Снаряд молниеносно приблизился.

Цзи Фу отступила на полшага, уходя в стробоскопический прыжок.

Но материал, из которого были сделаны эти золотые торпеды, оказался необычным. Как только она начала перемещение, снаряды разделились в воздухе и детонировали.

[Пи-пи-пи!] — раздался резкий сигнал системы предупреждения «Карающей мир».

[Стробоскопическая атака прервана.]

Мощный взрыв двух торпед попросту разорвал стробоскопический скачок Цзи Фу!

Зрители трансляции онемели от шока.

«Эта мощь выходит за все рамки! Неужели Небесный рейтинг ошибся? Да быть такого не может!»

Иначе с какой стати пятый номер так легко теснит третьего?

Все уже успели убедиться в чудовищной силе мехи Цзи Фу, когда она уничтожила машину Фан Юйаня.

Так почему же в бою с «Тайхэ» она испытывает такие трудности?

Ситуация выглядела странно, даже руководитель Зоны наблюдения нахмурился.

Прерванный скачок снизил скорость «Карающей мир» как минимум на 50%.

А стоило Цзи Фу выйти из подпространства, как на нее обрушился град тяжелых ударов Бай Емина.

Сокрушительные кулаки молотили по «Карающей мир» со всех сторон.

Под этим натиском система мехи замигала красным.

[Тревога! Защитная система повреждена на 58%.]

[Тревога! Защитная система отключена.]

Эта машина еще не стала полноправным представителем особого звездного ранга, обладая лишь его ядром.

Но даже так, в реальном бою она творила невероятное.

Под шквалом ударов Бай Емина защита «Карающей мир» была полностью смята, меха держалась лишь за счет свойств Жидкого ядра Карликового древа.

И тем не менее, на пепельно-серебристом корпусе появлялись глубокие вмятины.

Но даже в столь отчаянном положении Цзи Фу не активировала Режим ярости.

Панель управления перед ней пылала красным, но лицо девушки оставалось абсолютно спокойным.

Лишь когда на нее обрушилась вторая волна яростных атак Бай Емина...

[Траектория сокрушительного удара просчитана.]

В безмолвном открытом космосе багровые глаза «Карающей мир» внезапно вспыхнули.

В то мгновение, когда они зажглись, казалось, будто машина обрела душу.

Скользящие по корпусу всполохи энергии изменились: багровая вспышка внезапно разрослась, поглотив синие искры.

Броня покрылась раскаленным багровым слоем.

И в эту же секунду Цзи Фу перехватила в воздухе сокрушительный кулак Бай Емина.

Металл в точке соприкосновения начал плавиться.

[Сильная термическая атака.]

Бай Емин на мгновение замешкался.

И этой заминки хватило. «Карающая мир» нанесла удар поистине громовой мощи прямо по обоим его плечам.

В местах попадания полыхнуло ревущее пламя.

Если бы дело решалось исключительно грубой силой, нынешняя Цзи Фу в связке с «Карающей мир» не имели бы ни малейшего шанса против Бай Емина.

Поэтому она пошла ва-банк.

Главным козырем Бай Емина была его сверхсовременная машина.

А Цзи Фу, будучи мастером мехов, как никто другой разбиралась в их устройстве.

Что ж, пришло время показать, как сражаются мастера.

Показатель таланта в правом нижнем углу экрана обнулился в тот самый миг, когда она снова вскинула руку.

Ее рука сложилась в клинок.

В отличие от «Пожирающей Луну» и других ее творений, эту меху она не оснастила никаким оружием.

Потому что сама меха и была оружием.

Пепельно-серебристая броня растеклась, подобно воде, формируя водяной клинок.

В момент безжалостного удара лезвие рассекло льдисто-синюю машину от поврежденного правого плеча, где находилась торпедная установка, до самого двигателя в груди.

Хрясь! Скрежет!

В ревущем пламени на корпусе мехи Бай Емина пролегла глубокая трещина.

Но радиус повреждений оказался невелик. Двигатель особого звездного ранга выдержал эту сокрушительную атаку, оставшись невредимым.

Бай Емин тут же перехватил атакующую руку Цзи Фу, намереваясь оторвать ее с корнем.

Но не успел он применить силу, как его правое плечо пронзила невыносимая боль.

Боль была настолько резкой и жгучей, что в глазах у него потемнело.

Резко подняв голову, он увидел ревущее пламя, вырывающееся прямо из руки Цзи Фу.

«Это же...»

Огонь полярной ночи.

Самая смертоносная атака Двуглавой змеи полярной ночи.

Но даже когда сама Змея изрыгала этот огонь, он лишь деформировал броню его машины, не нанося столь чудовищного урона.

Секрет убийственной мощи огня Цзи Фу заключался в той самой трещине, которую она только что проделала.

Она прошла точно по узлу соединения проводки.

Цзи Фу филигранно рассчитала размер щели, ее глубину и местоположение.

Все для того, чтобы Огонь полярной ночи вспыхнул прямо внутри его машины!

И это сработало.

Через секунду после вспышки боли пламя охватило его с головы до ног.

[Критический сбой. Активация режима «Хуаньшэн».]

Машину не просто так назвали «Хуаньшэн» (Возрождение). Ее главной особенностью была способность к самовосстановлению прямо в бою.

Как только режим активировался, обжигающая агония Бай Емина немного утихла.

Все кабели внутри мехи покрылись льдисто-синим хладагентом, который принудительно погасил бушующий Огонь полярной ночи.

Едва жгучая боль отступила, Бай Емин без колебаний активировал Режим ярости.

Вытирая холодный пот со лба, он больше не сдерживался.

[Режим Уничтожения активирован.]

По обе стороны мехи вспыхнули колоссальные льдисто-синие энергетические волны. В момент их высвобождения само пространство исказилось и порвалось. За оглушительным грохотом не было видно ничего, кроме этого бушующего океана света.

Излучение хлынуло во все стороны, подобно цунами. Ударная волна зацепила расположенный неподалеку разрушенный астероид.

Небесное тело мгновенно рассыпалось в пыль, разорванное на атомы беспощадной энергией.

Смертоносный поток света исказился и с неистовой яростью обрушился на Цзи Фу.

Но она даже не попыталась уклониться.

Панель «Карающей мир» неистово замигала. В море тревожного красного цвета высветилось системное сообщение.

[Степень слияния с водой: 1700%]

Энергетическая буря продолжала бушевать.

Но «Карающая мир» не рассыпалась в прах под ее натиском.

Впрочем, меха едва держалась.

Пепельно-серебристая броня незаметно для глаза покрылась темно-синими искрами.

Омываемая потоками энергии, эта искрящаяся пленка вдруг начала с безумной скоростью поглощать ее.

Но мощь атаки была слишком велика, она в разы превышала предельно допустимый объем поглощения.

Под колоссальным давлением корпус «Карающей мир» пошел трещинами.

Они расходились по броне, словно морозные узоры на стекле, хрупкие, но пугающе прекрасные.

[Внимание! Степень слияния с водой достигла предела.]

[Внимание! Неминуемо разрушение мехи.]

Поглотив слишком много энергии, «Карающая мир» оказалась на грани саморазрушения.

[Процесс разрушения: 37%, 59%... 98%.]

Зрители трансляции застыли в оцепенении, наблюдая за происходящим.

«Она решила подорвать себя?!»

«Меха вот-вот разорвется от перегрузки! Почему ее до сих пор не дисквалифицировали?!»

На экранах было видно, как Цзи Фу мельком взглянула на свой идентификационный жетон.

Жетон на ее поясе раскалился добела, обжигая, словно кусок угля.

Механизм дисквалификации жетона срабатывал только при достижении определенного лимита повреждений.

Прямо сейчас до взрыва ее мехи оставалось 2%, а до принудительной телепортации с поля боя — всего 1%.

В это мгновение...

Всепоглощающая энергетическая буря Бай Емина внезапно замерла.

Цзи Фу на секунду замерла, а затем тихо рассмеялась:

— Я так и знала. «Приближающаяся к особому звездному рангу» навсегда останется лишь приближающейся.

Под пристальными взглядами миллионов зрителей она спокойно произнесла:

— А вор всегда останется вором.

Девушка подняла руку и легко нажала на кнопку.

Щелк.

Едва кнопка была нажата, поглощенные льдисто-синие световые волны вырвались наружу, обрушившись на противника с десятикратной силой и оглушительным ревом.

Бушующая энергия, подобно ненасытному, обезумевшему океану, в одно мгновение поглотила Бай Емина с головой.

Сокрушительная волна буквально прошила машину насквозь, уничтожив в ней всё, кроме двигателя!

Извергнув из себя энергию, «Карающая мир» остановила процесс самоуничтожения.

Но именно в этот момент Цзи Фу перевела ее в Режим ярости.

Мелькнув в непроглядной черноте космоса, как только энергетическая буря улеглась, она нанесла сокрушительный удар со спины.

БАМ!!!

Тяжелый, чудовищный по силе кулак вдребезги разнес кабину пилота Бай Емина, служившую головой его мехе.

Раз уж она не могла пробить двигатель особого звездного ранга, она просто снесла машине голову.