Глава 93.0

До сегодняшнего дня никто и подумать не мог, что прямо под Мемориалом павших кто-то проводит столь бесчеловечные эксперименты.

Никто не мог вообразить, что с виду величественная и самая благочестивая из Великой тройки семья Фан окажется инициатором проекта «Свинья».

Контраст между грандиозным кладбищем и грудами белых костей под ним создавал невыразимо абсурдную картину.

Черный мех, пробивший двери Лаборатории, под дистанционным управлением Цзи Фу проник в этот подземный комплекс.

Как только машина оказалась внутри, все зрители трансляции смогли от первого лица рассмотреть внутреннее устройство Лаборатории.

Помещение было полностью укомплектовано оборудованием, но больше всего внимания привлекала гора костей в самом центре.

Лишь когда Черный мех подошел ближе, многие заметили, что на останках выбиты номера.

[Проект «Свинья»-01]

[Проект «Свинья»-4793]. Рядом виднелась пометка: первый подопытный ранга Сверхзвездный+.

…

[Проект «Свинья»-571922]. Близок к Особому звездному рангу.

Разные кости, разные номера.

Какой там Мемориал павших — это была самая настоящая лаборатория для опытов над живыми людьми.

Сложенные в центре останки громоздились ввысь, словно жуткие сувениры, безмолвно свидетельствуя о грехах, что годами скрывались во тьме.

Имперская звезда. Семья Фан.

На мгновение Фан Яньли ослеп. В глазах потемнело.

Все вокруг будто заволокло мутной пеленой. Невидимый валун, давивший на грудь, с грохотом разлетелся на куски.

Не выдержав потрясения, он выплюнул полный рот крови.

Открыв глаза, юноша ощутил лишь, как земля уходит из-под ног. Весь знакомый мир рухнул в одночасье.

Фан Яньли едва не рухнул лицом вниз.

Только привалившись к растущей во дворе софоре, он сумел удержаться на ногах.

Он поднял взгляд на голое дерево.

Отец посадил его здесь перед тем, как отправиться в свой последний поход.

Каждый раз, возвращаясь на Имперскую звезду в резиденцию семьи Фан, Яньли подолгу стоял перед этим стволом в тишине.

Но прошли годы, и лоск слетел со многих вещей, обнажив их чудовищные клыки.

Взгляд юноши расфокусировался.

Теперь он даже не понимал, что в этой жизни реально, а что — ложь.

От жестокого шока из горла Фан Яньли снова хлынула кровь.

Стоило ему появиться, как у него началось кровотечение.

Заметив это, высокопоставленный чиновник Альянса поспешно вышел из виллы, колеблясь — стоит ли помочь ему подняться.

Но не успел он ничего предпринять, как неподалеку послышались шаги. Подняв голову, он увидел Фан Юйкуня, чье лицо было мрачнее тучи.

— Глава Главной семьи, — торопливо и почтительно поклонился чиновник Альянса.

Фан Юйкунь обладал добрым и располагающим лицом, однако его мутные, холодные глаза пробирали до костей, стоило ему лишь на мгновение задержать на ком-то взгляд.

Для Альянса, где средняя продолжительность жизни легко достигала двухсот лет, возраст старика не считался преклонным. Ему было восемьдесят семь — по сути, самый расцвет сил.

Однако после гибели родителей Фан Яньли на поле боя здоровье Фан Юйкуня резко пошатнулось.

Он постарел в одночасье.

К настоящему времени он превратился в седого сгорбленного старца.

Одетый в темно-синий традиционный костюм, с улыбкой на губах, он казался обычным дедушкой с Голубой планеты, существовавшей миллиарды лет назад.

Но никто из присутствующих не смел относиться к нему как к простому старику.

С появлением Фан Юйкуня вся охрана и чиновник Альянса бесшумно покинули двор, оставив деда и внука наедине.

Старик уже давно не виделся с Фан Яньли. Заметив его жалкий вид, он холодно бросил:

— Посмотри на себя. На кого ты похож!

Расфокусированный взгляд юноши вновь обрел ясность. Помолчав, он поднял голову и посмотрел на деда.

Впервые за долгие годы совместной жизни родной человек показался ему абсолютно чужим.

— Зачем? — мрачно уставился на него Фан Яньли. — Это Мемориал павших семьи Фан. Это слава, за которую мои родители отдали жизни. Зачем ты это сделал?!

Его нервы сдали. Чтобы выкрикнуть эти слова, потребовались все оставшиеся силы.

Фан Юйкунь молчал. Он скользнул взглядом по софоре, и его лицо оставалось ледяным.

Лишь теперь, видя каждую его реакцию, Фан Яньли осознал: дед никогда не был тем строгим, но любящим наставником, каким он его считал.

Он был палачом. Настоящим палачом с руками по локоть в крови.

Раньше юноша даже допускал мысль, что у Фан Юйкуня были веские причины, или, возможно, его шантажировали.

Но факты, представшие перед глазами, жестоко насмехались над его наивностью.

Цинь Ебай, семья Чжоу, семья Шэнь — все они были лишь пешками в руках этого человека.

Именно он дергал за ниточки и стоял у истоков проекта «Свинья».

— Более двадцати лет назад, — внезапно заговорил Фан Юйкунь в гробовой тишине.

Он смотрел на дерево ледяным взглядом:

— Твоих родителей сожрали инородные звери. От них не осталось даже костей.

— В те годы звериная волна накатывала одна за другой, и с каждым разом становилась всё сильнее, — Фан Юйкунь сделал паузу и повернул голову. Его безэмоциональные глаза устремились на внука.

— Ты спрашиваешь, зачем я это сделал? — произнес он с бесстрастным лицом. — Потому что во всему Альянсу уже очень давно не появлялось никого с Особым звездным рангом.

— А между тем инородные звери и аномальные растения постоянно эволюционируют. Та тварь, что пожрала твоих отца и мать, обладала Особым звездным рангом.

Небо потемнело. В эту ночь не было ни звезд, ни луны.

Силуэт старика слился с холодной тьмой.

Несмотря на то, что правда о Мемориале павших семьи Фан выплыла наружу, он не выказывал никаких эмоций.

Потому что от начала и до конца не считал свои поступки злодеянием.

Да и разве они могли им быть?

Всё, что он делал, служило одной цели — ускорить эволюцию человечества, спасти как можно больше людей от поглощения Черной дырой.

Как может деяние, приносящее благо всего Альянса и всему роду людскому, считаться злом лишь из-за гибели кучки недостойных?

На момент старта проекта «Свинья» Фан Яньли был еще несмышленым ребенком.

Единственное, о чем Фан Юйкунь по-настоящему жалел за все эти годы, — это о том, что из-за занятости проектом он упустил воспитание внука.

В результате тот вырос, приобретя совершенно невыносимый характер.

Слишком наивный, слишком правильный.

Совершенно непохожий на кровь своей семьи.

— Внедрение проекта «Свинья», — ледяным тоном отозвался Фан Юйкунь из темноты, — изначально преследовало цель сконцентрировать силу и создать гениев Особого звездного ранга, чтобы противостоять всё более частым появлениям Черной дыры.

В его глазах мелькнул мрак:

— Если бы тогда, во время вторжения из Черной дыры, на поле боя присутствовали бойцы Особого звездного ранга, твои родители бы не погибли. Не полегли бы напрасно тысячи солдат.

— Думаешь, наша многовековая война — это какая-то шутка?

Фан Яньли никак не ожидал такого ответа.

Он посмотрел на старика, будто видел его впервые в жизни.

— Сконцентрировать силу? Создать Особый звездный ранг? — Фан Яньли казалось, что он бредит. — А как же те, кого ты пустил на материал? Те, кого ты называешь свиньями? Они заслуживали стать жертвами на твоем алтаре?!

— Великие свершения всегда требуют жертв, — нахмурился Фан Юйкунь. — Ты вырос в семье Фан, но лишен даже толики понимания.

— Разве хоть один виток эволюции и развития человечества обошелся без крови? Население нашего Альянса исчисляется десятками миллиардов! Пожертвовать горсткой людей ради стабильности всей фракции — это мизерная цена!

Дед смерил его ледяным взглядом:

— Тратить эмоции на эти подопытные образцы — вот истинная глупость.

Фан Яньли опустил глаза и надолго замолчал.

Его взор вновь помутнел. Во мраке ночи он уже не мог разглядеть лица собеседника.

Но сам юноша словно онемел.

Правая рука, на которую он опирался, с силой сжалась в кулак. В ладони хлюпала собственная кровь.

Внезапно Фан Яньли тихо рассмеялся:

— Стабильность? Подопытные?

— Это сотни тысяч жизней! Живые люди! И вся твоя хваленая стабильность Межзвёздного альянса зиждется на плоти и крови невинных?!

— Разве я не признал их заслуги? — холодно бросил старик.

— Я поместил останки тех, кто внес значительный вклад, в Мемориал павших семьи Фан. Они сполна познали почести и славу.

— В будущем, когда Особый звездный ранг станет обычным явлением, всё человечество будет помнить об их жертве. Отдать жизнь за вечный мир — величайшая честь!

Запятнать руки кровью бессчетного множества людей, отнимать чужие таланты, строить кровавый проект на горах костей — и называть это величайшей честью для невинно убиенных!

Совершать массовые убийства под предлогом защиты Альянса, оправдывая чужие жертвы как нечто само собой разумеющееся... Какой же это абсурд!

Фан Яньли резко вскинул голову:

— А как же Юнь Чи?

Из улик, найденных за последние дни, он узнал, что Цинь Ебай перешел на Особый звездный ранг только благодаря таланту этой девушки.

— Говоришь, всё ради всеобщего блага? Значит, Особый звездный ранг Юнь Чи не в счет? — лицо юноши посуровело.

— Или Особый звездный ранг, появившийся у простолюдинки, оказался не тем, что вам было нужно?

Взгляд Фан Юйкуня дрогнул.

К событиям четырехлетней давности проект «Свинья» длился уже более двух десятков лет.

Но в их рядах так и не появилось бойца с Особым звездным рангом.

Фан Яньли был исключением.

На раннем этапе, когда у внука только пробудился талант, Фан Юйкунь не подозревал, что тот дойдет до таких высот.

Однако, даже получив Яньли, он не свернул проект.

Потому что одного солдата-меха Особого звездного ранга было явно недостаточно.

Небытие — меха, которую пилотировал Фан Яньли, — была последней сохранившейся моделью с тех времен, когда еще существовали мастера мехов Особого звездного ранга.

Без такого мастера даже починить Небытие стало бы проблемой.

Не говоря уже о том, что им требовалось еще больше боевых машин этого уровня.

Именно поэтому, когда семья Цинь пала, самым ценным активом в руках Цинь Ебая Фан Юйкунь счел подопытного Особого звездного ранга, обнаруженного на их территории.

Проект «Свинья» он реализовывал не в одиночку. Материала требовалось слишком много, поэтому его распределяли и контролировали частями.

До этого момента Фан Юйкунь даже не знал о появлении истинного гения.

Но раз девушка уже стала объектом проекта, значит, в ее тело давно ввели Лиросу. К тому же, Юнь Чи была абсолютно неуправляемой.

Изъятие ее таланта было самым выгодным решением для общего дела.

— В рядах защитников Альянса нет места нестабильным элементам, — сухо отчеканил Фан Юйкунь. — Пусть она и обладала Особым звездным рангом, тратить на нее ресурсы не имело смысла.

— Она чужая, а значит — потенциально опасна.

После этих слов для Фан Яньли всё окончательно прояснилось.

Опираясь на софору, он поднялся на ноги. Его лицо скрылось во мраке, и хриплый голос разрезал тишину:

— Значит, дело вовсе не в безопасности.

— С самого начала тебя волновала лишь власть. Абсолютная, непоколебимая власть.

— Если бы те, кого вы заклеймили как расходный материал, не подверглись гонениям, если бы они поступили в военные академии и спокойно выросли, они бы стали опорой для любого Легиона.

Перед глазами Фан Яньли всё расплывалось, контуры предметов терялись в дымке.

Зато теперь он видел всё ясно — сердцем.

Цзи Фу была права. Он был слепцом. Глупцом с закрытыми глазами и разумом.

— Жертвенность? Слава? Красивые сказки! Все участники проекта — выходцы из кланов. И выгоду получали только ваши отпрыски.

— Твоя истинная цель — консолидация власти! Ты удовлетворял не нужды Альянса, а неуемную жадность кланов, желающих вечно восседать на троне!

Фан Яньли сомкнул веки.

Само его существование лишь разжигало алчность старика.

Одного бойца Особого звездного ранга было мало. Фан Юйкунь желал плодить их сотнями, чтобы монополизировать высшие таланты, способные определять судьбу мира. Чтобы семья Фан и он сам навсегда остались недосягаемыми божествами!

И, разумеется, как мог Особый звездный ранг зародиться среди простолюдинов?

Это было вопиющим вызовом их авторитету! Главной угрозой их политическим играм.

Помолчав, Фан Юйкунь спокойно спросил:

— И что в этом плохого?

— Тот, кто берет на себя бóльшую ответственность, заслуживает бóльшей награды.

Холодный взгляд старика впился во внука:

— Не забывай, что ты тоже пользовался всеми благами семьи Фан. Наслаждался всем, что дает власть.

— Ты носишь фамилию Фан, ты наделен властью. Ты ничем не отличаешься от тех алчных правителей, которых только что осуждал!

— Очнись, Яньли. Закон этого мира — выживает сильнейший. Неужели ты всерьез поверил, что защищаешь какую-то справедливость?

— То, что ты отстаиваешь, — лишь наши общие интересы, — сурово добавил старик.

Последняя фраза, словно кинжал, вонзилась прямо в сердце Фан Яньли.

Выпустив ствол софоры, он попятился назад.

Мир перед глазами безумно закружился.

Посреди этой головокружительной карусели его пальцы легли на оптический компьютер, закрепленный на запястье.

Фан Юйкунь, стоявший неподалеку, отлично видел этот жест, но даже не шелохнулся.

Этот мальчишка вырос на его глазах. Пусть его характер и не оправдал ожиданий, старик знал его как облупленного.

В руке Фан Юйкуня всё это время покоилась черная механическая трость.

Он дважды стукнул ею по земле, и вся резиденция семьи Фан озарилась светом.

Стоя в ослепительных лучах, старик холодно произнес:

— Это Имперская звезда. Вокруг нашей усадьбы, в том самом секторе простолюдинов, о которых ты так печешься, живут бесчисленные обычные граждане.

— Если для тебя всё так невыносимо, действуй прямо сейчас. Убей собственного деда на глазах у тех, кого так отчаянно пытаешься защитить.

— Ну же, Фан Яньли! Подойди! Сделай это!

Семья Фан отличалась от остальных кланов.

Их главное поместье возвели прямо в районе простолюдинов. И пусть оно было отделено от него улицей, расстояние оставалось ничтожно малым.

К тому же...

Фан Яньли опустил голову и увидел уведомление на оптическом компьютере.

[Предупреждение: Обнаружено крупногабаритное взрывное устройство]

[Радиус поражения: 3000 километров]

Если рванет заряд такой мощности, весь жилой сектор разлетится на атомы.

Фан Яньли вдруг разразился хохотом.

Воистину, родной дедушка.

Родители оказали на юношу огромное влияние. Открыв в себе талант, он упорно тренировался и большую часть времени проводил в академии.

Повзрослев, он сформировал собственное мировоззрение и принципы.

Поэтому с остальными членами семьи Фан Яньли никогда не был близок.

Лишь Фан Юйкунь всегда относился к нему с неизменной теплотой.

Именно по этой причине юноша подозревал кого угодно, но только не собственного деда.

После смерти родителей старик окружил его всеобъемлющей заботой.

И сейчас этот образ любящего наставника рассыпался в прах.

До Фан Яньли внезапно дошло: чрезмерная опека Фан Юйкуня, возможно, вовсе не была проявлением родственной любви.

Вся эта безграничная нежность вспыхнула лишь после того, как его талант достиг Сверхзвездного ранга.

Только тогда он обрел ценность в глазах старика.

Но к тому времени юноша уже умел мыслить самостоятельно. Не в силах изменить его характер, Фан Юйкунь решил привязать внука к себе фальшивыми узами.

За каждым добрым словом, за каждой поблажкой скрывался расчет.

Чтобы в решающий момент рука внука дрогнула. Чтобы заставить его мучиться от неразрешимых противоречий.

До появления Цзи Фу старик неустанно пытался наладить отношения Фан Яньли со всей семьей. В случае провала эксперимента он стал бы главным козырем в рукаве Фан Юйкуня.

От начала и до конца он был лишь удобным инструментом.

А сам он, свято веря, что стоит на страже справедливости, на деле всё это время прислуживал дьяволу!

Дед действительно знал его слишком хорошо. Яньли не мог допустить, чтобы после всех преступлений, совершенных его семьей, жилой район взлетел на воздух. Не мог закрыть на это глаза.

Снедаемый эмоциями, Фан Яньли призвал Небытие.

Появление мехи Особого звездного ранга, зависшей в воздухе, мгновенно подняло тревогу на базе Альянса.

Но юноша, сидя в кабине пилота, лишь развернул машину и покинул усадьбу.

Рассекая небеса на Небытии, он нажал кнопку связи и приказал Верховному управлению:

— С этой секунды начинаем полномасштабную операцию! Уничтожить все исследовательские институты!

Пелена застлала глаза Яньли, но размытое зрение не мешало ему управлять мехой. Ледяным тоном он добавил:

— Кроме того, по всей территории Межзвёздного Альянса разыскать следы Цинь Ебая.

Он и не подозревал, что стоило ему скрыться, как Цинь Ебай собственной персоной появился в главном поместье семьи Фан.

Тот заранее знал о вторжении Яньли.

И всё же, переступив порог, он на мгновение оцепенел от увиденной картины.

Фан Юйкунь стоял в оранжерее и, держа в руке механическую лейку, с невозмутимым видом поливал цветы.

Его внук только что устроил бунт, а старик вел себя так, будто ничего не произошло.

Глаза Цинь Ебая блеснули.

Он угадал. В рукаве Фан Юйкуня определенно был припрятан козырь.

Он отлично помнил: из трех доз таланта, изъятых у Юнь Чи, сам он использовал лишь две. Третья осталась у старика.

— Представитель Главной семьи, — негромко поздоровался Цинь Ебай, подойдя ближе.

Услышав его голос, Фан Юйкунь внезапно швырнул лейку на пол.

Бам!

Упав, сосуд разлетелся вдребезги.

Цинь Ебай проводил взглядом разбитую лейку. Брызги намочили штанины его брюк.

И это была... вода из Черного моря.

Грязь прилипла к телу, вызывая отвратительный дискомфорт.

Но Цинь Ебай даже не пошевелился, продолжая смиренно смотреть в пол.

Фан Юйкунь взял чистое полотенце и, вытирая руки, прямо заявил:

— Ситуация с Юнь Чи вышла из-под контроля исключительно из-за твоей халатности.

Глаза Цинь Ебая слегка дрогнули. Он опустил голову еще ниже:

— Да.

— Три дня, — с каменным лицом процедил Фан Юйкунь, швырнув грязное полотенце прямо на него. — Избавься от нее.

— Если не справишься, забирай своих шавок и убирайся из Альянса.

События этой ночи всё же не прошли для старика бесследно.

Он редко впадал в подобную ярость.

Цинь Ебай понимал: внутри Фан Юйкуня бушует пламя.

К тому моменту, как Ебай подключился к проекту «Свинья», старик руководил им уже больше десяти лет.

И до сих пор никто из кланов, включая самого Цинь Ебая, понятия не имел, какие еще карты спрятаны у него в рукаве.

Своего Особого звездного ранга он достиг исключительно благодаря покровительству Фан Юйкуня.

Поэтому Цинь Ебай не смел и пикнуть.

Он также осознавал, что это наказание за то, что он тайно проводил эксперименты в обход проекта.

Тот Исследовательский институт, которым руководила Ли Цинцин, Ебай действительно основал втайне от старика.

После его ухода Фан Юйкунь еще долго стоял в оранжерее.

Дворецкий убрал осколки лейки и лужи из Черного моря, а затем велел слугам унести горшки с растениями, которые завяли от ядовитой воды, заменив их на свежие.

Всё делалось бесшумно — никто не смел тревожить хозяина.

Но прежде чем дворецкий удалился, старик холодно скомандовал:

— Ступай. Передай сообщение семье Чжоу.

— Пусть Чжоу Син придет за последней дозой таланта Юнь Чи.

Даже Цинь Ебай не догадывался, что Фан Юйкунь так и не пустил в ход этот препарат.

На данный момент в семье Фан не было подходящих кандидатов, да и у самого старика тоже.

Ценнейший ресурс хранился в надежном месте до сегодняшнего дня.

Тем временем Цзи Фу тоже получила весточку.

Намерения Фан Яньли были предельно ясны.

Команда как раз завтракала. Цзи Фу держала в руке мясную булочку, приготовленную Цинь Чуюэ.

В эпоху, когда все питались исключительно питательной смесью, Цинь Чуюэ умудрялась превращать сухие ингредиенты в настоящую еду.

Цинь Чуюэ опешила:

— Верховное управление уничтожило Исследовательский институт?

— Ага, — Цзи Фу откусила булочку, принимая свободной рукой стакан с подогретым соевым молоком и вставленной трубочкой, который протянул ей Вэй Лань. — Три комплекса за один день.

Цинь Чуюэ нахмурилась:

— А это... не ловушка?

И её нельзя было винить за подозрительность.

Все трое отсидели в тюрьме именно «милостью» Фан Яньли.

В глазах девушки этот парень не мог сделать ничего хорошего.

— Вряд ли, — усмехнулась Цзи Фу. — Верховное управление к тому же объявило охоту на Цинь Ебая по всему Альянсу.

Очевидно, выходки Фан Юйкуня довели парня до ручки.

Впрочем, сейчас важнее было другое.

— В рукаве у Фан Юйкуня остался козырь, — тихо произнесла Цзи Фу.

И это не Цинь Ебай.

Цинь Чуюэ изменилась в лице:

— Неужели существует третий боец Особого звездного ранга?

— Как знать.

Цзи Фу прищурилась. Судя по реакции Альянса и кланов, вряд ли кто-то еще обладал такой силой.

Зная натуру Фан Юйкуня, будь у него такая марионетка, он бы уже давно внедрил ее в Альянс.

Чей кулак крепче, у того и власть.

Раз этого не произошло, значит, дело в другом.

Возможно, козырь вообще не связан с талантами.

Пока было трудно судить наверняка.

Информации о делишках Фан Юйкуня у неё было кот наплакал.

Но как бы то ни было, для их команды сейчас главным было как можно скорее повысить уровень.

Времени почти не оставалось.

Спешно перекусив, Цзи Фу снова с головой ушла в работу.

Ее препарат еще не был готов.

Она занималась им со вчерашнего вечера, как только вернулась.

Процесс шел туговато, но после перехода на Сверхзвездный ранг создавать зелья стало гораздо проще — стабильность значительно возросла.

Рецепт текущего раствора был составлен давно.

Цзи Фу прокручивала формулы в уме сотни раз, досконально изучив каждый этап.

Оставалось лишь следовать инструкции.

Нацепив защитные очки, девушка возобновила эксперимент.

Свет в Лаборатории не гас до самого утра.

Оона работала без перерывов, пока не довела дело до конца.

Опустив взгляд, Цзи Фу посмотрела на ванну с раствором.

Обнаружив, что метка на запястье способствует восстановлению таланта, она изменила рецептуру и перешла на метод локального погружения.

Прорыв на Сверхзвездный ранг избавил от необходимости вновь разрезать метку.

И всё же... на этом последнем шаге оставался риск неудачи.

Она капнула в резервуар экстракт, полученный из останков инородного зверя, близкого к Особому звездному рангу.

От одной-единственной капли жидкость окрасилась в насыщенный черный цвет.

На первый взгляд она до боли напоминала Черное море.

В отличие от предыдущих попыток, внешне определить состояние раствора было невозможно. Успех или провал — оставалось загадкой.

Понаблюдав пару секунд, Цзи Фу опустила руку в ванну.

Едва соприкоснувшись с жидкостью, метка на запястье вспыхнула нестерпимым жаром.

Но боль оказалась терпимой.

Девушка опустила глаза и увидела, как чернильная чернота стремительно растворяется.

Стоило ей погрузить ладонь, как цвет начал бледнеть на глазах.

И вскоре резервуар заполнился ослепительным алым золотом.

В мерцании золотых волн боль начала утихать.

А затем и вовсе сошла на нет.

Она вытащила руку из червонного золота.

И первое, что бросилось в глаза, — метка на запястье.

После череды мощных стимуляций узор полностью изменился.

Во время прорыва на Сверхзвездный ранг всё вокруг погрузилось в хаос, и она не придала этому значения.

Зато теперь всё было видно как на ладони.

Форма метки напоминала... свернувшегося кольцами золотого дракона.

Цзи Фу остолбенела.

А в следующую секунду тишину Лаборатории разорвал системный звук.

[Талант повышен до ранга: Сверхзвездный+]