Глава 22.0

Золотая скала была повержена. Появление свирепого инородного зверя, чья сила приближалась к рангу S, распугало остальных тварей — в радиусе как минимум пятидесяти километров ни один из них не рискнул бы сунуться на эту территорию.

Именно поэтому все присутствующие, включая Ань Пина, совершенно расслабились.

Никто не ожидал, что Цзи Фу нанесет удар именно сейчас.

Спина Ань Пина вмиг покрылась холодным потом. Он лихорадочно перебирал в памяти все свои прошлые проступки и людей, с которыми пересекался за эти годы, но как ни старался, не мог вспомнить стоящую перед ним девушку.

Наконец, кто-то из стоявшего неподалеку Особого А-класса пришел в себя.

Лицо Чжоу Лухая помрачнело, а стоящий рядом Лю Цань громко крикнул:

— Цзи Фу, что ты творишь?!

Они находились на территории семьи Хуан, и она посмела поднять руку на человека, которого привел Хуан Юаньфань?

Хуан Юаньфань на мгновение замер, а затем с полуулыбкой обратился к Чжоу Лухаю:

— Никак не ожидал, что госпожа Цзи настолько любит шутить.

Подавив нарастающее раздражение, он смотрел только на Лухая. По мнению Юаньфаня, лишь этот юноша имел здесь право голоса.

Цзи Фу он в расчет не брал, размышляя лишь о том, не перешел ли он когда-то случайно дорогу молодому господину Чжоу.

И хотя внешне Хуан Юаньфань сохранял спокойствие, двое солдат мехов ранга A+, стоявшие позади него, синхронно потянулись к своим машинам.

Однако он совершенно не хотел сейчас конфликтовать с Чжоу Лухаем. Вот только Юаньфань никак не мог предвидеть, что Цзи Фу окажется настолько безрассудной.

Услышав его слова, Ань Пин немного успокоился. Тем не менее, игнорировать холодный ствол, упирающийся в голову, было невозможно, и он выдавил:

— Госпожа Цзи... кажется, мы не знакомы.

Оказавшись под угрозой смерти, он не посмел озвучить пренебрежительные мысли, крутившиеся в голове, и лишь добавил:

— Может быть, вы что-то неправильно поняли?

— Конечно, ты меня не знаешь, — Цзи Фу выдержала паузу и произнесла название, от которого он похолодел от ужаса. — Но Сектор Q-817 должен быть тебе прекрасно знаком.

— Насколько я помню, за массовое убийство без разбора в Секторе Q-817 тебя приговорили к семи годам тюрьмы.

Волоски на теле Ань Пина встали дыбом. Сначала, из-за реплики Хуан Юаньфаня, он тоже решил, что стал случайной жертвой какого-то недопонимания между нанимателем и молодым господином Чжоу. Но он никак не ожидал, что стоящая за его спиной девушка имеет отношение к той семье из пяти человек в Секторе Q-817.

Услышав эти цифры, он рефлекторно коснулся своего оптического компьютера. Именно там хранилась его меха.

— Если мне не изменяет память, та резня произошла шесть или семь лет назад, — холодным взглядом смерила его Цзи Фу. — Но твой приятель только что заявил, что ты служишь ему уже три года?

Действительно, так сказал Хуан Юаньфань. Он ляпнул это, желая подчеркнуть силу Ань Пина, но даже не понял, что тем самым подтвердил — преступник не отбыл положенный семилетний срок.

Лицо Юаньфаня вытянулось. Он знал, что прошлое подчиненного не было безупречным. Однако тот обладал выдающимся талантом мастера мехов, а Юаньфань, так отчаянно стремившийся проявить себя перед Хуан Пэйлань, попросту закрыл глаза на этот недостаток.

Кто бы мог подумать, что сегодня они наткнутся на человека, знакомого со старым делом Ань Пина.

— В тюрьме он вел себя примерно, поэтому и вышел досрочно! — мрачно отрезал Хуан Юаньфань. — И даже если его освобождение нарушает правила, об этом следует доложить Альянсу. Какое право ты, простая студентка Межзвездной академии, имеешь наставлять на него пушку из-за этого?!

— Можно подумать, ты верховный судья Альянса! — повысил он голос. — Опусти оружие!

В то же самое мгновение Ань Пин изо всех сил нажал на оптический компьютер, намереваясь высвободить меху и нанести ответный удар.

Но еще до того, как они успели что-либо предпринять, черный транспорт Цзи Фу, почувствовав угрозу, мгновенно трансформировался.

За пару секунд машина перестроилась, приняв форму механической собаки Янь-Янь. Отличие заключалось лишь в одном...

Чжоу Лухай поднял взгляд и заметил, что на спине робота появились два новых устройства.

Они раскрылись, словно пара механических крыльев, но это были вовсе не крылья. Это были...

— Квантовые световые пушки!

Лицо Лю Цаня исказилось от потрясения. Орудия подобной конструкции обычно устанавливались исключительно на мехах.

Их создание изучали только мастера мехов продвинутого уровня — по крайней мере, самому Лю Цаню такое пока было не по зубам.

И все же эта разрушительная мощь совершенно открыто красовалась на металлическом питомце Цзи Фу!

Но самым абсурдным было то, что эти квантовые световые пушки впервые применили не против инородных зверей или аномальных растений, а направили прямо на них! Две заряженные пушки заставили бы дважды подумать кого угодно.

Двое солдат мехов из свиты Хуан Юаньфаня, собиравшиеся под шумок спасти Ань Пина, при виде развернутых орудий были вынуждены отступить.

Тем временем сам Ань Пин чуть ли не вдребезги раздавил свой оптический компьютер, но так и не смог призвать защиту.

Будучи мастером мехов, он не отличался особыми навыками пилотирования, но на всякий случай всегда носил с собой меху C-ранга. И теперь, после множества тщетных попыток высвободить ее, его наконец накрыл животный страх.

С того момента, как эта девчонка приблизилась к нему, и до блокировки его экипировки прошло всего несколько минут.

Она и впрямь собиралась его убить!

— Д-даже если я виноват, судить меня должен Альянс! — в панике завопил Ань Пин. — Я законный гражданин! Убив меня, ты бросишь вызов Альянсу!

— Тебе тоже не уйти от правосудия!

В голове у него все смешалось. Ему оставалось лишь прикрываться законами в отчаянной попытке поколебать решимость стоящей позади девушки.

Однако, вопреки его ожиданиям, выслушав эту тираду, Цзи Фу спокойно произнесла:

— Значит, по-твоему, я должна тебя отпустить.

— Чтобы Альянс снова тебя схватил, вынес очередное символическое наказание, а через пару месяцев ты бы вальяжно вышел за ворота тюрьмы и продолжил наслаждаться привилегиями высокорангового мастера мехов. Я всё верно поняла?

В груди Ань Пина заклокотала паника. Он хотел возразить, но не успел вымолвить и слова, как Цзи Фу добавила:

— Или, вернее сказать, продолжил творить зло.

— Сектор Q-817 ты забыл, но помнишь ли ты двух сестер из Сектора Z-992, убитых два года назад?

Некоторое время назад, завладев оптическим компьютером Ань Цзайяна и взломав тюремную систему, она случайно наткнулась на это дело. Тогда имя Ань Пин показалось ей знакомым, а теперь кусочки пазла сошлись.

Убийцу словно окатили ледяной водой. После того инцидента семья Ань взяла дело в свои руки и вытащила его. Всё было обставлено в строжайшей тайне, следы заметал лично его двоюродный брат Ань Цзайян. Откуда ей это известно?!

— Нет! Это не я, ты обозналась... — припертому к стене Ань Пину оставалось лишь отрицать всё до последнего.

Он не понимал, что Цзи Фу и не ждала от него чистосердечного признания.

Ледяным взглядом она смотрела на его перекошенное от ужаса лицо и, игнорируя жалкий лепет, спустила курок.

Бах!

Пуля «Серебряной рыбы» прошила голову Ань Пина насквозь.

Звонкий выстрел разнесся эхом у подножия гор Лушань, погрузив толпу в мертвую тишину.

Она действительно убила Ань Пина прямо на глазах у всех!!!

Как она посмела?!

Чжоу Лухай резко вскинул голову и увидел грузно рухнувшее тело, над которым возвышалась Цзи Фу. Алые капли испачкали ее серебристо-белые волосы, сжимавшую пистолет правую руку и одежду на груди, распустившись кровавым цветком.

С абсолютно бесстрастным лицом она оглянулась на них поверх поднятых квантовых пушек механической собаки.

В этот миг девушка казалась совершенно чужим человеком.

И все же, по какой-то необъяснимой причине, от нее веяло пугающе знакомой аурой.

Би-ип! Би-ип! Би-ип!

Воздушная сирена вновь разорвала тишину над Сектором G-730.

До последнего момента никто из присутствующих не верил, что она решится выстрелить.

У входа на территорию выставочного комплекса царил хаос, а внутри ревела тревога. Фан Яньли и Вэнь Фан, спешно прибывшие на место, застали настоящий сумасшедший дом.

Повсюду суетились охранники, в небе кружили вертолеты, вызванные семьей Хуан.

Инцидент произошел внезапно, и оперативники Альянса еще не успели прибыть. У Хуан Пэйлань уже раскалывалась голова, и звездный корабль Фан Яньли показался ей даром небес.

Выслушав краткий отчет о случившемся, Фан Яньли без колебаний поднялся на борт вертолета семьи Хуан. Феномен туманности все еще не утих, и звездному кораблю было бы сложно маневрировать в зоне комплекса.

Вдобавок ко всему, преступление совершили прямо на глазах у толпы, поэтому для обеспечения безопасности гостей в воздух подняли охранных мехов.

В одно мгновение небеса заполнил вой сирен.

Прожекторы мехов и вертолетов осветили полнеба.

— Она там! — пилот направил машину к подножию гор Лушань.

Оглушительный рокот лопастей смешался с пронзительным воем сирен.

Охранные мехи зафиксировались на убийце, и ослепительные лучи прожекторов скрестились на ее фигуре.

Фан Яньли вскинул голову и сразу же выхватил взглядом человека, застывшего в потоке холодного света, чья одежда была запятнана чужой кровью.

Почувствовав на себе его взгляд, она, оказавшись в плотном кольце мехов и вертолетов, медленно подняла руки вверх.

Девушка демонстрировала безоговорочную капитуляцию и выглядела совершенно безобидной.

Вот только на большом пальце ее поднятой правой руки по-прежнему болтался гравитационный пистолет «Серебряная рыба».

— Это... — Вэнь Фан, стоявший рядом с Фан Яньли, остолбенел.

Вэнь Фан присоединился к Альянсу уже после того, как Юнь Чи угодила в тюрьму, поэтому не застал те безумные времена. В последние годы он по большей части работал в Главном управлении Альянса на Имперской звезде и редко контактировал с преступниками.

Но даже с его опытом он сразу почувствовал в этой девушке нечто странное.

Она казалась покорной, не оказала никакого сопротивления при задержании и вообще никак не отреагировала на арест.

И все же, когда они изредка встречались взглядами...

...Вэнь Фан неизменно ощущал исходящую от нее абсолютную дерзость и вседозволенность.

Она вела себя так, словно...

...была выходцем из могущественных кланов Альянса, которых по недоразумению привели в комнату для допросов.

Однако перед вылетом он поднял ее досье и прекрасно знал, что эта Цзи Фу — самая обычная студентка Межзвездной академии.

За ней не стояло никаких влиятельных кланов или серьезных покровителей.

А если оглядеться, то в импровизированной комнате для допросов сейчас находились Чжоу Лухай из семьи Чжоу, родной брат Хуан Пэйлань и представители еще нескольких видных кланов Альянса.

Лишь у Цзи Фу не было никакой поддержки за спиной.

И при этом она застрелила Ань Пина прямо у них на глазах.

А теперь сохраняла такое ледяное спокойствие, что Вэнь Фан даже начал сомневаться в прочитанном досье.

Разве вся эта сцена не была в высшей степени абсурдной?

Из-за внезапности произошедшего допросную на скорую руку организовали на одной из вилл семьи Хуан.

Ослепительно яркий свет ламп бил прямо в лицо, не оставляя подозреваемому ни единого шанса укрыться.

Цзи Фу сидела в самом центре, ее руки были прикованы к столу наручниками.

Перед тем как завести в комнату, у нее изъяли абсолютно всё.

Включая наушник, по которому она связывалась с Цинь Чуюэ.

Прямо перед арестом Цзи Фу лишь велела подруге хорошенько спрятаться и больше не произнесла ни слова.

Сейчас, сидя в одиночестве, она выглядела такой хрупкой и миниатюрной.

Совершенно не похожей на убийцу.

Фан Яньли, сидевший напротив, пронзил ее мрачным взглядом и спросил:

— Зачем ты его убила?

Цзи Фу невозмутимо ответила:

— Разве законы Альянса не гласят, что студент военной академии, обнаружив скрывающегося особо опасного преступника, имеет право устранить его на месте?

Фан Яньли потемнел лицом:

— Цзи Фу, Ань Пин не был в розыске! И уж тем более не являлся особо опасным преступником!

В этот момент девушка посмотрела прямо на него. В ее глубоких черных глазах отразился силуэт мужчины.

Допросную разделяло тонированное стекло: допрашиваемый не мог видеть того, что происходило снаружи, тогда как наблюдателям открывался прекрасный обзор.

Там стояли Хуан Пэйлань, спешно прибывшие члены семьи Ань, Хуан Юаньфань и Чжоу Лухай.

Последний со сложным выражением лица разглядывал сидящую внутри девушку.

Когда Цзи Фу наставила оружие, он не знал, какие счеты у нее с этим человеком, поэтому не стал вмешиваться.

Но Лухай никак не ожидал, что она нажмет на спусковой крючок.

Этот поступок в корне расходился с его прежним впечатлением о ней.

Он смотрел в допросную: яркий свет омывал бледное лицо Цзи Фу, придавая ей какую-то особенную, болезненную красоту.

Тем временем Цзи Фу с легкой усмешкой смотрела на следователя:

— Только из тех дел, о которых мне известно, он совершил два нападения. В общей сложности — семь трупов.

— Неужели исполнительный директор считает, что человек, на чьих руках кровь семерых, не заслуживает статуса особо опасного преступника? — она выдержала паузу и добавила: — Или, может быть, в глазах Альянса и лично исполнительного директора представители низшего вида за людей не считаются?

В комнате повисла гробовая тишина.

С момента появления Черных дыр, когда люди начали пробуждать таланты, дискриминация по уровню способностей существовала всегда.

Однако в масштабах всей космической эры одаренные составляли абсолютное меньшинство, а подавляющая часть граждан Альянса принадлежала к лишенным таланта низшим видам.

И даже если аристократы из благородных кланов презирали простых смертных, подобные вещи никогда не произносились вслух.

— Если он не был официально объявлен в розыск, то это упущение на вашей совести, — она бесстрашно смотрела на Фан Яньли, а заодно и на всех, кто скрывался за стеклом.

Стоящий снаружи Ань Хуа кипел от ярости.

Он был отцом убитого, и поддерживающая их семья Ань пользовалась в этих краях немалым влиянием — иначе Ань Цзайян не смог бы занять высокий пост в руководстве тюрьмы.

И хотя Ань Цзайян принадлежал к главной ветви, а линия Ань Хуа считалась побочной, они всё равно оставались частью великого клана.

Его сын был мастером мехов ранга A+! Даже если он совершил ошибку, как могла какая-то нищенка вроде Цзи Фу так просто его застрелить?

Да кто она вообще такая?!

Сделав глубокий вдох, Ань Хуа в бешенстве процедил:

— Она убила гражданина! Убила мастера мехов ранга A+! Я требую, чтобы она заплатила жизнью!

Сопровождающие его члены семьи Ань закивали в знак согласия.

— ...Это будет непросто, — с мрачным лицом произнес один из младших членов семьи Ань. — Цзайян мертв, а информация о преступлениях Ань Пина уже слита в Звездную сеть.

Видео, на котором Ань Цзайян злоупотребляет своими полномочиями, до сих пор гуляло по сети, собирая проклятия миллионов граждан.

В ролике раскрывалось, как Цзайян арестовал невинного человека и сделал его козлом отпущения, чтобы выгородить Ань Пина.

Этот скандал нанес серьезный удар по репутации Альянса, высшее руководство приказало провести тщательное расследование, чтобы дать общественности исчерпывающие ответы.

Учитывая, что Цзи Фу застрелила Ань Пина в такой щекотливый момент, заставить ее расплатиться кровью за кровь было практически невозможно.

Глаза Ань Хуа едва не вылезли из орбит:

— Так она убьет моего Пин-эра и выйдет сухой из воды?!

— Нет! Этому не бывать, — он едва не раскрошил зубы от злости. — Даже если мне придется положить на это собственную жизнь, она ответит за всё.

Хуан Пэйлань стояла в стороне, скрестив руки на груди, и с насмешкой наблюдала за Хуан Юаньфанем.

Лицо последнего окаменело и выглядело донельзя скверно.

Внезапно Ань Хуа осенило, и он торопливо повернулся к Хуан Пэйлань:

— Глава семьи Хуан, Ань Пин служил Юаньфаню несколько лет. Вы ведь не закроете глаза на случившееся с ним сегодня?

На самом деле все прекрасно понимали: Хуан Юаньфань был пустым местом. Его талант не шел ни в какое сравнение со способностями сестры, и он втихаря сколачивал собственную свиту лишь для того, чтобы иметь возможность ей противостоять.

Но как бы там ни было, Хуан Пэйлань не стала бы публично унижать брата. Чтобы отомстить за Ань Пина, им требовалась поддержка семьи Хуан.

Род Ань не смел даже пикнуть перед семьей Хуан, входящей в состав Малой четверки, не говоря уже о том, что из-за дела Ань Цзайяна многие представители их семьи в Альянсе недавно лишились своих постов.

— И чего же вы хотите, господин Ань? — холодно спросила Хуан Пэйлань.

Ань Хуа выпалил не раздумывая:

— Ее смерти!

Даже если бы Цзи Фу разрезали на тысячу кусков, это вряд ли бы утолило его ненависть.

Хуан Пэйлань, словно пропустив его слова мимо ушей, сухо ответила:

— В таком случае будем действовать по стандартной процедуре.

Ань Хуа оторопел, не понимая, к чему она клонит.

Стоявший рядом офицер Альянса пояснил:

— На момент смерти Ань Пин не находился в официальном розыске. Действия Цзи Фу незаконны, поэтому вы можете подать на нее в суд как потерпевшая сторона.

— И ее приговорят к смертной казни? — помрачнел Ань Хуа.

— ...Едва ли, — ответил офицер, бывший подчиненный погибшего Янь Чэна. Помедлив, он добавил: — Но после исключения из Межзвездной академии ей светит как минимум двадцать лет тюрьмы.

— Всего двадцать лет?! — лицо Ань Хуа исказила гримаса ярости. Его сына убили, а эта дрянь отсидит жалкие два десятилетия!

Однако стоящий рядом племянник понял истинный смысл слов офицера.

Он наклонился к Ань Хуа и зашептал:

— Он выразился предельно ясно... Как только ее вышвырнут из академии... К тому же, в тюрьме у нас еще остались связи... Там она точно не выживет.

Они и не подозревали, что комната на вилле семьи Хуан служила допросной лишь формально.

Тонированное стекло скрывало их лица, но совершенно не глушило звуки.

Сидящая в центре Цзи Фу отчетливо слышала каждое их слово.

Как и Фан Яньли.

С ледяным выражением лица он поднял глаза и встретился взглядом с девушкой.

Этот взгляд.

Фан Яньли замер — на него вновь нахлынули чувства многолетней давности.

Хотя у него не было ни единого доказательства, что перед ним Юнь Чи, он раз за разом улавливал в ней ту же самую отстраненность.

Не насмешку, не сарказм, а абсолютное спокойствие человека, который насквозь видит ситуацию и точно знает, как будут развиваться события.

И именно это спокойствие пугало больше всего.

Прямо как с теми аристократами по ту сторону стекла: они до самого конца не верили, что она застрелит Ань Пина, а теперь стоят там и строят планы, как прикончить ее в тюрьме.

Лицо Фан Яньли помрачнело.

Он посмотрел на Цзи Фу, собираясь сказать, что сегодняшнее дело будет расследовано строго по закону и он не позволит им творить произвол у себя под носом.

Но не успел он раскрыть рот, как девушка напротив тихо рассмеялась.

Под слепящим светом ламп ее глаза сияли необычайно ярко. А слова, которые она произнесла, застали всех врасплох.

Она не стала умолять о пощаде, как того ожидали члены семьи Ань, и не впала в ярость, как предполагал Фан Яньли.

И уж тем более не стала просить помощи у Чжоу Лухая — возможно, единственного человека в этой комнате, который мог бы за нее заступиться.

Напротив, в прекрасном расположении духа она устремила взгляд сквозь темное стекло и спокойно позвала:

— Глава семьи Хуан.

Хуан Пэйлань вздрогнула и удивленно посмотрела на сидящую внутри девушку.

И тут же услышала ее ровный голос:

— Я слышала, вы неустанно ищете способ исцелить неполноценный талант?

В молодости Хуан Пэйлань связалась не с тем человеком. Позже она рассталась с мужчиной, но оставила ребенка.

К несчастью, дитя не унаследовало ее выдающихся способностей и не дотянуло даже до уровня отца. Малыш родился с неполноценным талантом.

Долгие годы Хуан Пэйлань собирала редчайшие материалы исключительно ради своего ребенка.

Несколько лет назад она даже лично выступила в эфире Межзвездных новостей с просьбой о помощи, поэтому об этой истории знал почти каждый.

Однако всем было прекрасно известно: врожденный неполноценный талант неизлечим.

Все усилия Хуан Пэйлань оказались тщетными, и ей оставалось лишь беспомощно наблюдать, как ее дитя погрязает в посредственности.

В помещении повисла тишина.

Эта беда была главной душевной раной Хуан Пэйлань, и никто не понимал, зачем Цзи Фу заговорила об этом сейчас. Неужели она решила взбесить главу клана?

Лишь Фан Яньли изменился в лице.

Но не успел он произнести ни звука, как Цзи Фу невозмутимо добавила:

— В таком случае, доводилось ли вам слышать про Эликсир Облачной лозы и Звездного железа?

Мертвая тишина стала оглушительной. Чжоу Лухай по ту сторону стекла замер, внезапно осознав кое-что важное.

При поступлении в академию Цзи Фу получила ранг F, а затем он превратился в ранг C.

В тот день, на проверке способностей, она сказала, что у нее... неполноценный талант.

Сквозь стеклянную преграду юноша смотрел на ее лицо — оно было абсолютно, пугающе спокойным.

— Что ты сказала?! — Хуан Пэйлань побледнела в ту же секунду, как только эти слова слетели с губ девушки.

Глава клана замерла всего на несколько мгновений.

А когда обернулась, выражение ее лица изменилось до неузнаваемости.

Она тут же приказала своим людям проверить эту информацию. Чжоу Лухай, стоявший рядом, немного поколебавшись, сам ответил на немой вопрос Хуан Пэйлань.

Он никогда не слышал названия этого эликсира, но рассказал всё, что знал о ситуации Цзи Фу.

Хуан Пэйлань могла бы выяснить это и сама, но на это потребовалось бы время.

А теперь, получив подтверждение из уст Чжоу Лухая, всё предстало в совершенно ином свете.

Почти без колебаний она повернулась к Ань Хуа и остальным членам его семьи, ледяным тоном отрезав:

— Никакого суда не будет.

Ань Хуа опешил, не понимая, к чему она клонит.

Хуан Пэйлань продолжила:

— Она права.

— На руках Ань Пина кровь семерых человек. Он изначально заслуживал статуса особо опасного преступника. Семья Хуан готова подтвердить это.

— Цзи Фу, будучи студенткой военной академии, ликвидировала особо опасного преступника. Она абсолютно невиновна, — сделав небольшую паузу, Хуан Пэйлань глубоким взглядом посмотрела на сидящую в допросной девушку и добавила: — Нет, она заслуживает награды!

Услышав это, Цзи Фу слегка приподняла голову.

Ее взгляд скользнул по тонированному стеклу.

Ань Цзайян злоупотреблял властью, Ань Пин, прикрываясь влиянием семьи, безнаказанно убивал людей. Аристократы из великих кланов ведь так любят давить всех своим авторитетом, не так ли?

Что ж, пусть теперь прочувствуют на собственной шкуре, каково это, когда власть ломает тебе хребет.

Пусть полюбуются, кого выберет семья Хуан, на которую они так уповали, — их или ее.