Глава 68.0

«К сожалению, думаю, уже слишком поздно. Тхэми дважды сказала мне, что всё кончено, да и вы, председатель, меня отвергли. Так что я уже почти смирился».

— Ах ты ж, молодой парень, а хватки нет!

В машине по пути в Сеул.

Тхэсан с досадой пережёвывал слова отказа Кан Хуна.

«То он мне «искренняя любовь», «последняя любовь», а тут — легко сдался?»

«Я считал, что в любви между мужчиной и женщиной важнее всего любовь друг к другу, а не какие-то условия. Много кто окончил медицинский факультет Корейского университета. Есть врачи и получше меня. Поэтому такие условия для меня изначально не имели значения. Ведь я даже не практикующий врач. Важна была только моя любовь к Тхэми. Поэтому я умолял вас тогда в кабинете. А вы запретили нам встречаться».

Тхэсана просто распирало.

Он, Кан Тхэсан из TS Group, унизил свою гордость, разрешил встречаться, а этот? «С вашей дочерью, пожалуй, не получится»?

«Ваши слова, что я забуду её, если встречу другую, вонзились мне в сердце, как нож. Я долго их обдумывал».

«Чёрт возьми, и какого чёрта я это ляпнул?»

«Я решил, что вы правы. У большинства первая любовь не доходит до свадьбы, и люди снова влюбляются. Я раньше просто не обращал внимания, но, оказывается, вокруг меня много женщин, которым я нравлюсь. Поэтому, чтобы забыть Тхэми, я решил встречаться с новыми. По крайней мере, эти женщины не будут оценивать меня по моим условиям».

— Да чтоб тебя... — Тхэсан с силой ударил кулаком по сиденью.

Секретарь Сон, сидевший за рулём, украдкой взглянул на него в зеркало заднего вида.

— Возьмите себя в руки, председатель. Может, это и к лучшему? Есть Син Сухун, второй сын «Синса Фармасьютикал», он тоже из Гарвардского медицинского. И Чха Джингу, старший сын GL Chemical, закончил Оксфордский медицинский...

— Да кто они такие по сравнению с Ко Кан Хуном!

Тхэсан рявкнул от досады.

«Думаете, я только из-за «медицинского Корейского университета»? Ребекка Ёнхи Чхве... мексиканская Амазонка... скрещивание перцев... мировой номер один... и золото, серебро, медь!!!» — вот что он скрывал, боясь, что Кан Хун передумает.

Кан Хун — красавец, выпускник лучшего медицинского университета страны, глава кооператива с высокой долей, неплохие акции и биткоины, а главное — возможно, наследник зарубежной земли, которая может оказаться золотой жилой. Он был не просто тыквой, что с неба свалилась, а самой что ни на есть волшебной дубиной!

Тхэсан лихорадочно соображал. Упускать такого было жаль.

Как же их снова свести?

Тхэми в последнее время как одержимая работает, а этот парень, похоже, совсем потерял к ней интерес.

Раз уж так, то хотелось бы чистой и искренней любви. Как история его младшего сына Тэяна и Хонг, продавщицы в лавке ттокпокки, которые влюбились и поженились, вызвав сенсацию.

Та история не только подняла имидж TS Group, но и смягчила его собственную репутацию скряги и бессердечного председателя.

— Но есть проблема. Переговоры о закупочной цене перца тоже на носу, и тут ещё эта история с директором Кан...

— Какие, к чёрту, переговоры в такой ситуации? Директор Пак сам справится...

Тхэсан, начавший было рявкать, вдруг замолк. Искажённое лицо разгладилось, глаза заблестели, как вода в сучханрийском ручье.

Он несколько раз кулаком ударил по подлокотнику и расхохотался, как безумный:

— Переговоры о закупочной цене! Точно, они ещё есть! Уа-ха-ха-ха!

Секретарь Сон, искоса поглядывая на председателя, который то злился, то смеялся, сокрушённо подумал: «Нелёгкая это работа, секретарём быть».

Стараясь не выдать своих чувств, он с усталым видом сосредоточился на дороге.

***

— Ха... — Тхэми, подъехав к вековому дереву, глубоко вздохнула.

С самого въезда на шоссе к Сучханри она задыхалась, словно в загоне.

«Провести переговоры о закупочной цене перца?»

Она рассеянно смотрела на пейзаж и обдумывала их с отцом разговор.

Неделей ранее.

Тхэсан неожиданно приказал ей ехать в Сучханри и договариваться о цене на перец.

— Это же зона ответственности директора Пака!

— Раз ты отвечаешь за отдел кочхуджана, ты и должна договариваться о закупочной цене! Без лишних слов — поезжай, закончи и возвращайся!

— Но там...

— Что «там»? Ты что, из-за того парня колеблешься? С таким настроем как ты будешь делать большие дела? Личное — личным, работа — работой!

Тхэми активно возражала, но всё было бесполезно. Тхэсан был непробиваем.

Она закипала от ярости из-за его бессердечности.

«Зная, что там произошло, как он может так со мной!»

Деньги для него превыше всего — он и её пытается воспитать такой же. Бесчувственной, как робот, который живёт только для TS Group.

С тяжёлым сердцем Тхэми вышла из машины с договорами. Место переговоров — топчан под вековым деревом.

«Не офис, не кафе — а уличная скамейка».

Когда она услышала это от секретаря Ю, ей показалось, что это неуважение.

Но не проживи она в Сучханри, она бы, наверное, взбесилась.

Она знала — этот топчан был центром всех деревенских новостей и встреч.

Тхэми тихо села на топчан, глядя на деревню. Запах травы, запах навоза, лай собак — всё осталось прежним.

Переменились только деревья, одевшиеся в багрянец, да запах сухих листьев в воздухе.

Спокойный, мирный пейзаж вызвал глубокие чувства где-то внутри.

— А, вон она идёт!

— Ой-ёй! Тхэми приехала!

— Давно не виделись!

Тхэми, услышав гомон, поспешно взяла себя в руки и обернулась.

Деревенские, сияя улыбками, быстрым шагом приближались к ней.

— Ой-ёй! Как ты похудела!

— В Сеуле не ешь совсем? Кожа да кости!

— Смотри-ка, а грабли на глазах уже не клеишь?

Они наперебой выражали радость.

Тхэми неловко улыбнулась и встала.

«Как же я буду говорить с этими простыми людьми о деньгах?»

Чувствуя неловкость, она тепло поклонилась.

— Как вы поживали?

— Мы-то хорошо...

Ожидавшие другого, деревенские переглянулись и зашептались:

— Что с ней? Какая-то скованная?

— Совсем другим человеком стала?

— Почему такая притихшая?

Уголки губ Тхэми, натянуто улыбающейся, застыли, когда из толпы вышел Кан Хун.

Сердце сдавило, будто она проглотила огромный камень.

Кан Хун был всё так же красив. Нет, взгляд его стал глубже, словно впитал осеннюю печаль, что придавало ему ещё бо́льшую харизму.

— Здравствуйте, — официально поздоровалась Тхэми, стараясь сохранить невозмутимость.

Кан Хун лишь кивнул и сел на топчан.

Уголки губ Тхэми дёрнулись. Такого холодного приёма она не ожидала.

Как ни крути, они когда-то любили друг друга. Хотя бы поздороваться мог нормально.

Грудь обожгло разочарованием и обидой. Она поняла, что была дурой, надеясь на что-то.

Больше всего её злило, что при виде него сердце снова бешено забилось.

Она думала, что почти забыла его, отгородилась от всего, что с ним связано, и от Сучханри.

Всё было напрасно.

— Давайте перейдём к делу, — сказал он, как только она села, без всяких предисловий.

Её гордость рухнула, как каменная стена.

«Встретились спустя несколько месяцев, и всё, что он может сказать — «давайте перейдём к делу»?»

Грудь распирало от гнева, но Тхэми кивнула.

— Хорошо.

«Да! Не буду тратить чувства на этого мужчину, который меня больше не любит. Сделаем дела и уедем в Сеул!»

Деревенские обступили их, словно зрители ринга.

— В этом году сезон дождей был коротким, потери от болезней небольшие, урожайность высокая. По контракту при урожайности 85% бонус — 5%, при 90% — 8%...

Кан Хун, уставившись в договор, монотонно зачитывал условия.

В этом человеке не было ничего от того замкнутого, нежного и мягкого парня, которого она знала.

Он выглядел как заправский бизнесмен. Тхэми, напрягшись, ждала продолжения.

— Урожайность составила 89%, — всё тем же сухим тоном продолжал он. — Поэтому я возьму бонус в 3%.