Глава 59.0

Перед ней, в одном белье, а затем и вовсе обнажённый, сияя великолепием, стоял Кан Хун. За время разлуки его тело стало ещё крепче и сексуальнее.

Взгляд Тхэми скользнул вниз. Рот её приоткрылся. Его плоть, выскользнувшая из-под одежды — большая, твёрдая, похожая на бейсбольную биту — напряжённо вздымалась.

Тхэми содрогнулась и застонала от охватившей её электризующей дрожи.

— Что ты…

— Это ваше, Тхэми. Это тело.

Кан Хун сказал это спокойно. Сердце Тхэми ухнуло вниз.

— Это тело, приручённое вами, привыкшее к вам.

Он бросил взгляд на себя, потом посмотрел на неё с укоризной.

— Тело, которое не имеет смысла существовать, если вы его не ласкаете.

— Что за чушь… С чего это тело Кан Хуна…

— Я же сказал. С того момента, как вы взяли меня, моё тело больше не принадлежит мне.

Его брови болезненно сошлись.

— До того, как вы прикоснулись ко мне, это тело не знало ни восторга, ни наслаждения, ни удовольствия.

— Пожалуйста…

— И моё сердце тоже. Я уже отдал его вам. Его нельзя вернуть.

Он шагнул ближе. Его искренность — там, внизу, тяжело пульсировала, двигаясь вверх-вниз.

Тхэми не могла отвести взгляд. Это было поистине великолепное зрелище.

Она сглотнула набежавшую слюну. Пальцы, закрывавшие лицо, раздвинулись шире.

— Смотрите вдоволь, Тхэми! Уберите руки. Смотрите, сколько хотите. Вам ведь нравится моё тело? Вы же говорили, что влюбились в него с первого взгляда?

— Нет… нельзя! — Тхэми попыталась снова сжать пальцы.

— Так нельзя. Всё кончено. Прекрати. Одевайся!

Она закричала, пытаясь отвернуться от его тела. Нужно было остановить его.

Вернее, нужно было остановиться самой. Перестать смотреть.

Если она будет смотреть на него ещё дольше…

Дыхание перехватило. Она боролась с инстинктами и желаниями.

Ей только-только начало становиться легче. Она уже видела, как после сегодняшней встречи ей снова станет больно — и надолго. Одна мысль об этом была страшна.

— Тебе не всё равно, если меня заполучит другая женщина?

После долгой тишины в комнате раздался его голос.

Тхэми резво подняла голову и сквозь щель между пальцами уставилась на него.

«Другая… женщина?»

— Скажи. Тебе будет всё равно, если другая женщина завладеет мной?

В тот же миг перед глазами всплыло фото, присланное Вон Джонхве. И в груди закипела ярость.

«Кажется, женщина с почты…»

В голове что-то взорвалось. Перед глазами вспыхнуло, закружилось, словно мозг разлетелся на куски. Во влажных глазах Тхэми вспыхнуло пламя.

— Но ты же сказал, что я — первая и последняя…

— Стану ли я, мужчина, вечно тосковать по женщине, которая сказала, что я ей не нужен, и ушла? Я не собираюсь умирать старым холостяком.

Кан Хун холодно отрезал.

Рот Тхэми тупо открылся.

«Что? Значит, ты и правда собираешься встречаться с другой? То, что было у нас, повторить с ней?»

— Кто сказал «не нужен»? — пробормотала она, дрожа от гнева. — Я никогда не говорила «не нужен»…

— Вы сказали, что вам нравится только моё тело. Что вы меня не любите. Что просто развлекались, использовали для забавы. И теперь, когда надоело, выбросили. Разве не так?

— Нет… не так. Просто… обстоятельства… так сложились…

— Тогда скажи! Я тебе нравлюсь?

Тхэми вцепилась в подлокотник дивана. Длинный искусственный ноготь на указательном пальце сломался.

— Почему не отвечаешь?

Лицо её исказилось в жалкой гримасе. По щекам потекли крупные слёзы.

Кан Хун шагнул к ней. Его огромная искренность колыхалась прямо перед её глазами.

Тхэми смотрела мокрыми глазами на его вздыбленную плоть.

«Неужели она достанется другой?»

— …Значит, я тебе всё-таки не нравлюсь, — низким голосом произнёс он. — Понял. Что ж… раз так, я забуду свою любовь к тебе и стану для другой женщины… а-ах…

Он уже хотел отвернуться, как вдруг его тело перекосилось, и он застонал. Искажённым лицом он посмотрел вниз.

Тхэми вцепилась в его плоть.

— Это кто тут решает! — прорычала она с хищным выражением лица.

Она сжала плоть сильнее.

— М-мх…

Потеряв равновесие, Кан Хун громко застонал и опёрся на спинку дивана. Тхэми, словно зверь, вцепившийся в добычу, обеими руками схватила его плоть.

— Это моё!

— Но Тхэми меня не любит… мм-м…

— Я тебя люблю! Но мы должны расстаться! Я — Кан Тхэми из TS Group! И всё же это — моё! Как ты можешь говорить о другой женщине? Как ты смеешь? Ты же знаешь, что нам не быть вместе! Но ты — мой!

Она тараторила, сжимая его плоть с такой силой, будто боялась упустить навсегда.

— Тогда возьми меня… а-ах…

— Нельзя! Мы не можем быть вместе, я сказала! — закричала Тхэми.

— Тогда, пожалуйста… хотя бы сегодня. Хотя бы только сегодня…

Кан Хун, с трудом сдерживая стоны, взмолился. Глаза его, полные глубокой печали, умоляюще смотрели на неё.

— Возьми меня в последний раз, только на сегодня. Мне это будет большим утешением… С воспоминаниями об этой ночи я смогу продержаться ещё какое-то время…

— Но… — в отчаянии воскликнула Тхэми. — У меня… у меня ничего не готово! Я не знала, что ты придёшь! — проговорила она с потерянным видом, но руки по-прежнему сжимали его плоть.

— …Я… мгх… приготовил. Вон там.

Тяжело дыша, Кан Хун кивнул в сторону пиджака.

Тхэми медленно встала. Словно боясь, что он сбежит, если она отпустит, она, не выпуская его плоть, пошла к пиджаку. Кан Хун, сдавленно дыша, неуклюже поплёлся за ней.

Свободной рукой она полезла в карман пиджака.

— Ах… — тихо вырвалось у неё при виде кролика на коробке, выглянувшей из кармана.

Три коробки по десять штук.

Да, Кан Хун пришёл подготовленным.

— Значит, я не единственная, кому нравится твоё тело? — спросила она, повернувшись к нему и вертя коробку в руке.

В её крепко сжатой ладони Кан Хун извивался как угорь и вскрикивал.

— Тебе ведь тоже нравится моё тело?

— Тхэми, пожалуйста... — взмолился он сдавленным голосом. — Возьми меня... прошу...

— И что изменится? Я — дочь чеболя! Ты — деревенский парень, который живёт на мельнице и выращивает перец! Нам не суждено быть вместе!

— Я не буду просить тебя любить! Просто наслаждайся мной! Играй со мной! — горячо убеждал он.

— А если пострадаешь ты?

— Какая разница? Мне всё равно! Пусть! Делай со мной что хочешь! Я согласен быть твоей игрушкой на всю жизнь, твоим тайным любовником, только, пожалуйста! Хотя бы эту ночь, которая может стать последней!

Кан Хун кричал, лицо его было искажено. Тхэми сжала дрожащие губы.

«Он действительно любит меня. Он готов пожертвовать своей гордостью, собой, лишь бы быть рядом».

«Почему он так себя ведёт? Почему готов пожертвовать собой?»

Сердце разрывалось от боли. Глубоко запрятанные чувства поднялись наружу.

И вдруг всё стало ясно. Те чувства, которые так не хотелось признавать, от которых хотелось бежать, делать вид, что их нет.

Она тоже любила его.

— Ведь и ты хочешь этого, правда?

В голосе его уже слышались слёзы. Он звучал неуверенно, робко.

— Ведь правда? Ты всё ещё хочешь меня...

Тхэми схватила его за лицо. Он всхлипывал.

— Ты уверен, что не пожалеешь? Даже если мы никогда не поженимся? — тихо спросила она.

Лицо Кан Хуна болезненно исказилось. Он посмотрел на неё страдальческими глазами.

А потом, тихо плача, кивнул.

Тхэми притянула его заплаканное лицо и грубо, страстно поцеловала.

— М-м-м… мх-ха…

Вздрогнув, Кан Хун широко раскрыл рот, словно раковина. Тхэми жадно принялась целовать и всасывать его губы и язык.

Вкус был таким же, как в памяти. Его губы и язык были приторно-сладкими, словно ароматные леденцы.

— Ах… Тхэми… постой…

Кан Хун с трудом оторвался от неё, от женщины, которая, погрузившись в поцелуй, жадно его пожирала, и прошептал:

— Неужели ты собираешься… целоваться всю ночь?