Глава 33.0

Поцелуй Тхэми, нависшей над ним, внезапно прервался. Её губы, ещё мгновение назад жадно терзавшие его рот, поспешно отстранились.

Сердце Тхэми колотилось как бешеное. Из-за откровенного ощущения под бедром.

Его желание, обнажённое и явное, было твёрдым и большим, как дубина. Увидев его столь откровенно, она почувствовала одновременно и радость, и страх.

Тхэми медленно выпрямила одеревеневшее тело. Она понятия не имела, как реагировать.

— Я... я пойду.

Она выпалила то, что вовсе не хотела говорить, чувствуя себя неловко.

Кан Хун, крепко зажмурившийся, открыл глаза.

— Так и уйдёшь? — спросил он, безучастно глядя в потолок.

Тхэми поспешно кивнула.

— Ага. Уже поздно.

— Тебе ведь нужно выспаться.

— Да. И на поле нельзя опаздывать.

— Хорошо.

Она принялась искать свои калоши, которые поспешно скинула, и ей стало стыдно. Одна из них отлетела аж к двери — так торопливо она снимала их, забираясь на него.

Тхэми кое-как втиснула ногу в одну калошу, валявшуюся под кроватью.

Кан Хун вскочил, подобрал вторую у двери и протянул ей.

Тхэми, еле сдерживая взгляд, который то и дело норовил скользнуть вниз, надела калошу и встала.

— Я пошла.

— Провожу.

— Нет!

Голос Тхэми прозвучал слишком громко. Кан Хун вздрогнул и посмотрел на неё.

— А, нет. Я не «нет» в смысле «не надо». Просто... я уже привыкла к дороге, могу и сама.

— Всё равно провожу. Темно же.

— Всё норма... Ах...

Тхэми снова попыталась отказаться, но из её рта вырвался короткий стон. Кан Хун, мягко взяв её за руку, нахмурился.

— Ах, извини. Больно? — испуганно спросил он.

Тхэми закусила губу и покачала головой.

«Нет, не потому что больно...»

Они вышли наружу. Тхэми оглядела темноту.

— Патриция!

Патриция, мяукнув, выскочила из кустов.

Тхэми, потихоньку высвободив руку из ладони Кан Хуна, подхватила кошку.

Кан Хун с явным сожалением осторожно положил руку ей на талию. Тхэми вздрогнула, но не отстранилась.

Прохладный ночной воздух, густой запах травы от Патриции, мягкий лунный свет, и этот мужчина, идущий рядом, обнимая её за талию.

Всё было таким нереальным и таким приятным, словно во сне. Словно сон в летнюю ночь.

Ощущая сладкую истому, словно ступая по облакам, Тхэми дошла до каменной переправы и, скрыв глубокое сожаление, посмотрела на Кан Хуна.

— Я правда пойду.

Кан Хун, стоящий спиной к луне, не ответил.

— Спокойной ночи, — прошептала Тхэми и помахала рукой.

В тот же миг Кан Хун схватил её руку и сказал:

— А если не пойдёшь?

Его глаза даже в темноте ярко сияли от сильного желания.

***

Скрип, скрип.

Деревянные доски снизу непрерывно стонали. Резкий звук резал слух, но он не обращал внимания и усердно двигал бёдрами.

«Вжих-вжих».

Оказалось, не так-то просто напрягать только нижнюю часть тела. Не прошло и нескольких минут, а дыхание уже перехватило.

— Хып, хып...

Кан Хун старался сосредоточиться на движениях. Это был момент, чтобы доказать свою силу.

Раньше его хвалили за выдающийся ум и ослепительную внешность, но, честно говоря, он больше гордился своей выносливостью.

В университете он мог не спать ночами и продолжать учёбу без всякого ущерба, чем поражал сокурсников. «Да чего же тебе, Ко Кан Хун, не хватает?» — говорили они.

Наверное, тут сыграли роль и врождённые данные, но и привычка с детства к физическому труду в деревне.

— Ы-хып...

На лбу, где вздулись вены, выступили капельки пота. Вместе с тяжестью внизу разлилась ноющая боль.

Если так продолжить, завтра утром он, возможно, не сможет нормально ходить. Но надо было продолжать.

— Кха, кха...

Когда из стиснутых зубов вырвался стон, вода хлынула по каждой секции колеса.

— Ха... — на губах Кан Хуна наконец появилась улыбка. Тяжесть, давившая на сердце, немного отпустила.

Тхэми ушла, оставив его умоляющим. С ледяным спокойствием на лице она покачала головой перед ним, таким разгорячённым.

Невозможно было поверить, что это та самая женщина, которая так страстно целовала его.

Оставшись один, он мог только попытаться заснуть.

Но сон не шёл. Пришлось встать с кровати.

Сначала он подумал побежать по горной тропе, как в прошлый раз, но передумал. Из-за того, что звери в горах пугались его топота, а деревенские собаки начинали неистово лаять, старшие в деревне жаловались, что не могут уснуть.

Поэтому он выбрал водяное колесо.

Колесо, сделанное наподобие ступенчатого трамплина, было ничуть не хуже модного ныне тренажёра «Небесная лестница», который Чхансу показывал ему на фото.

Долгие годы стоявшее неподвижно колесо не поддавалось обычным усилиям.

Он наступал на него, шаг за шагом, изо всех сил, сосредоточившись. Только тогда колесо, издавая резкий скрип, начинало понемногу вращаться.

Через физическую боль он хотел избавиться от желания к Тхэми. Думал, что если тело устанет и выдохнется, оно утихнет.

— Хып-ха... — Кан Хун налегал на колесо всё сильнее.

Скрип, скрип. Чем дольше колесо стонало, тем сильнее дрожали ноги, тем труднее становилось дышать.

Не прошло и десяти минут, как спина взмокла от пота.

Хотелось остановиться.

Но нельзя. Образ Тхэми, целующей его так страстно, был всё ещё ярок. Желание к ней всё ещё кипело.

Он продолжал наступать на колесо, чувствуя, как бёдра разрывает на части.

И тут...

— Ты так и будешь продолжать?

Услышав голос за спиной, его нога, наступившая на колесо, замерла.

Кан Хун, развернувшись с пылающим лицом, широко раскрыл глаза.

Там, в мягком лунном свете, стояла... Тхэми. Или её призрак?

— Ко Кан Хун, ты точно с ума сошёл, — прошептал он.

Дойти до того, чтобы видеть галлюцинации из-за того, что так сильно хочешь кого-то... Он не верил, что такое могло случиться с ним.

Он тяжело вздохнул и собрался развернуться.

— Я, наверное, пойду?

Снова раздался голос Тхэми.

Кан Хун открыл рот. Он поспешно обернулся.

— Ты... правда Тхэми? — спросил он потерянно.

— Пф-ф-ф... — Тхэми тихо рассмеялась. — А то кто же? Девушка-призрак?

Кан Хун, остолбенев, застыл на колесе.

— Я с трудом решилась и пришла, а ты так и будешь меня игнорировать? Ко Кан Хун? Тогда я пойду домой... — Тхэми, сложив руки на груди, сделала вид, что собирается уйти.

— Ах, нет! Подожди! Подожди! — закричал Кан Хун.

Он поспешно спустился с колеса, но ноги подкосились, и он плюхнулся прямо на траву.

— Ой? Ты чего? В порядке?

Испуганная Тхэми подошла и подхватила его. Кан Хун, больно закусив нижнюю губу, вскочил.

Стоя на подкашивающихся ногах, готовых вот-вот подогнуться, он дрожащим голосом спросил:

— Зачем ты вернулась?

Тхэми, мгновение молча смотревшая на него, протянула руку. Мягко погладила его мокрую от пота щеку и прошептала:

— У нас ведь мало времени.

Сердце Кан Хуна бешено заколотилось.

— Что ты имеешь в виду... — начал было он.

— Тсс... Хватит вопросов.

Тхэми прижала палец к его губам. Затем обвила рукой его шею. Глаза Кан Хуна расширились до предела.

— Времени нет, — прошептала она.

И, сказав это последнее слово, почти неслышное, Тхэми завладела его губами.