Глава 25.0

— Как там твои исследования перца? Говорят, на перечном поле цветы распустились, а у тебя на лице — во-он какие! — Чхансу, которого они встретили в пивной «У Чхангу», чтобы наконец расплатиться за эвакуатор, с самого начала подкалывал Кан Хуна.

— Чего несёшь? — Кан Хун, пивший пиво, отвёл взгляд и провёл рукой по лицу.

— О-хо! Кто это тут «цветочки перца» вспомнил! — упрекнул Чхансу Вонсок, выходя с салатом из улиток. — Ты знаешь, что такие разговоры до цветения перца — к неурожаю?

— Эй, мужик, это же всё суеверия!

— А я верю! Если в этом году будет неурожай, я скажу, что это ты виноват!

— Что за чушь! Цветочки перца! Цветочки перца!

— Заткнись! — Вонсок отвесил Чхансу подзатыльник и сел напротив Кан Хуна. — А ты, парень, и правда похорошел.

Вонсок прищурился и внимательно оглядел лицо Кан Хуна. Тот, словно от жажды, залпом осушил кружку пива.

— Ты, надеюсь... нет, этого не может быть... но вдруг... женщина?

— Пха! — пиво брызнуло изо рта Кан Хуна.

— Ай-яй, зачем ты из такого дорогого пива фонтан устраиваешь? Из-за женщин, которые тебе неинтересны? — укорил Чхансу, хлопая Кан Хуна по спине.

Кан Хун покрасневшими глазами уставился на Вонсока.

— Ничего подобного.

— О? — Вонсок удивлённо расширил глаза и толкнул Чхансу. — Тебе не кажется, что этот тип подозрительный? Обычно он на наши шутки даже не реагировал, делал вид, что они не стоят ответа...

— О-о! И правда, подозрительно! У тебя что, правда женщина появилась? — Глаза Чхансу загорелись, как у человека, нашедшего интересное развлечение, но потом он вдруг посерьёзнел. — Ты, надеюсь, не Суми? Я же первый на неё засматриваюсь!

Кан Хун глубоко вздохнул. Суми была совсем не в его вкусе.

— Чего молчишь? Правда Суми? Как ты мог? Для тебя любовь важнее дружбы? Наша дружба так мало для тебя значит? Разочаровал ты меня, парень! — Чхансу с серьёзным лицом схватил его за грудки и яростно затряс.

— Нет, — твёрдо ответил Кан Хун, закусив губу.

«Зачем мне Суми, когда у меня есть Тхэми?»

— Правда? Смотри, потом не отказывайся от своих слов! Поклянись! — Чхансу продолжал трясти его.

— Клянусь.

Услышав ответ Кан Хуна, Чхансу наконец успокоился и плюхнулся на место.

— А что тогда? Из-за чего ты так расцвёл? — допытывался Вонсок, тыча в него палочками, которыми только что собирался брать улиток.

— Да просто погода хорошая, перец хорошо растёт. Вот и настроение хорошее... — уклончиво ответил Кан Хун. Он пока не хотел никому рассказывать о том, что произошло между ним и Тхэми.

— У меня от весеннего ветра на лице одни шелушения, а у него, видите ли, «погода хорошая, лицо расцвело»! Красивым парням что вперёд, что назад катиться — всё красавцы. Ах, этот грязный мир! — Чхансу, притворно рассердившись, залпом осушил кружку пива.

— Чхансу! Ты, мужик, хорош! Завтра же рано утром на вызов ехать, забыл? — испугался Вонсок.

— Куплю таблетки от похмелья, и всё. А-ах, как не хочется ехать. Я, знаешь, только и держусь в этой дыре ради Суми. Как подумаю, что на «Поэтическом вечере» увижу нашу милую, крошечную Суми, у меня за несколько дней сердце начинает биться чаще. А рядом с этой огромной и страшной Тхэми-нуной она кажется ещё меньше и беззащитнее, такая милая! Так бы и затискал нашу Суми! Хи-хи.

Чхансу, размечтавшись, сжал кулаки и затрясся.

— «Огромная»? Нормальный у неё рост, — вдруг возразил Кан Хун.

Чхансу выпучил глаза и уставился на него.

— Чего-о-о? Нормальный? Это по-твоему нормальный? Там не меньше 168 сантиметров! Высокая. Слишком высокая. Нормальный рост — это от 155 до 160 сантиметров, как у нашей Суми! До чего же она милая! Обнимешь — она вся в ладони поместится!

— Не высокая.

— Высокая! Очень высокая!

— Не высокая. Для такого, как ты, 170 — высокий.

— Чего? Ты сейчас на то намекаешь, что я маленький?

Чхансу, препиравшийся с Кан Хуном, вскочил со стула.

Вонсок, устав это слушать, замахал руками, пытаясь их унять:

— Хватит! Хватит! Чхансу, ты пьян, что ли?

— А этот надо мной смеётся!

— Кан Хун, сходи купи ему таблетки от похмелья. Чхансу нажрался.

Кан Хун тихо встал.

Чхансу, словно специально для него, проворчал:

— О-о-о... Мало того, что высоченная? Лицо у неё такое холодное, надменное! Каждый раз, когда встречаюсь с ней взглядом, мне страшно. Думаю, сейчас врежет. Ай! Ты чего дерёшься? — проворчал Чхансу, получив подзатыльник от Вонсока.

Кан Хун скользнул по Чхансу взглядом и направился к круглосуточному магазину в конце улицы.

«Неужели это так заметно?»

Кан Хун, чувствуя себя неловко, посмотрел на небо. На тёмном небе красиво сияли круглая луна и маленькие звёзды.

Всё случилось так внезапно. Внезапно появилась Тхэми в Сучханри, внезапно они поцеловались, и даже не один раз.

Кто бы мог подумать, что он станет целоваться с такой утончённой, хрупкой, милой и прямолинейной сеульской девушкой?

Теперь он, несомненно, её мужчина. И даже если второй поцелуй случился под влиянием момента, так не должно продолжаться.

Он всегда был человеком, который тщательно обдумывал и готовился к любому делу.

Учёба, решение посвятить жизнь созданию лучшего в мире перца — всё это было результатом такого подхода.

Теперь, став мужчиной Тхэми, постоянно полагаться на её инициативу было бы безответственно и бессовестно. Ради того, что должно последовать дальше, нужно было подготовиться.

«Тхэми, наверное, думает, что от меня одни мышцы, но когда увидит, какой я подготовленный, она будет впечатлена».

Дзинь.

Кан Хун, полный решимости, вошёл в магазин. Продавец, который клевал носом, широко зевнул и кивнул в знак приветствия.

Кан Хун подошёл к холодильнику и взял две бутылки средства от похмелья и две банки растворимого кофе. На всё была акция «один плюс один».

Вместо того чтобы сразу идти на кассу, он свернул к стеллажам со средствами гигиены.

Зубная паста, щётки, ополаскиватель, дорожные наборы, женские принадлежности...

Медленно разглядывая плотно заставленные полки, взгляд Кан Хуна наконец остановился на секции с маленькими коробочками.

Красные коробки, синие, золотые, чёрные.

Некоторое время он смотрел на них, а затем протянул руку к чёрной коробке с надписью «Strong boy». Его привлёк рисунок кролика, но главное — только у этого бренда был размер «Super ultra large».

Кан Хун, не колеблясь, взял две коробки. В каждой было всего по десять штук.

Когда он подошёл к кассе, продавец, уткнувшийся в телефон, машинально поднёс ручной сканер.

Бип. Бип.

По мере того, как он сканировал товары, его рот беззвучно открывался.

На мгновение замерев, он быстро взял себя в руки и посмотрел на Кан Хуна.

— Это не по акции «один плюс один», — сказал он.

Кан Хун молча, спокойным взглядом посмотрел на него. Продавец кивнул и отсканировал две маленькие коробки.

— Ого. За всю историю ни разу такое не продавал... — пробормотал он себе под нос и с уважением поклонился Кан Хуну. — Хорошего времяпрепровождения!

***

Последние несколько дней после звонка Хэры у Тхэми было ужасное настроение. Она так устала и потеряла аппетит, что даже от горки риса, которую ей подкладывала Ильсун, съедала за раз всего одну миску.

На поле она ходила через пень-колоду.

Поле тем временем уже покрылось белыми цветами перца, будто кто-то рассыпал белую краску, но Тхэми это никак не трогало.

Она просто лениво таскалась за Вон Джонхве, которая разбрасывала удобрения. Она вставляла подходящие междометия в её бесконечные рассказы, но на самом деле не слушала.

Она изо всех сил старалась не смотреть в сторону Кан Хуна, который работал в нескольких грядках от неё.

Кан Хун был в смятении от того, что она несколько дней только здоровалась и совсем не разговаривала с ним.

Он несколько раз бросал на неё вопросительные взгляды, но Тхэми делала вид, что не замечает. У неё не было настроения с ним разговаривать.

Наконец, сегодня, видимо, не выдержав, Кан Хун подошёл к её грядке.

Он встретился с ней взглядом сквозь кусты перца и беззвучно пошевелил губами:

«Что случилось?»

Тхэми испуганно покосилась на Вон Джонхве. Та была полностью поглощена своим рассказом.

«Ничего».

Тхэми покачала головой.

Кан Хун, не веря, склонил голову набок.

«Правда?»

Тхэми моргнула в знак согласия.

«Да».

— Ой-ёй, ты помогать пришёл? — вдруг резко обернулась Вон Джонхве и улыбнулась Кан Хуну.

В отличие от Тхэми, вздрогнувшей и опустившей голову, Кан Хун с невозмутимым видом кивнул.

— Да, тётушка. Давайте сюда, — сказал он, протягивая руку.

— Ну, давай.

Вон Джонхве без колебаний передала ему мешок с удобрениями, висевший у неё на плече.

— Тхэми, пойдём-ка мы туда, посидим, макколли попьём. Ай-яй, как же жарко сегодня.

Пока Тхэми шла за Вон Джонхве, Кан Хун беззвучно пошевелил губами.

«Увидимся сегодня вечером на собрании».

Тхэми мгновение смотрела в его глаза, полные надежды, и, словно приняв решение, слегка кивнула.