Глава 40.0
— Далее — вопрос о директоре Кан Тхэми.
Секретарь Сон на мгновение прервал доклад и покосился на Тхэсана.
Тхэсан, размахивая клюшкой для гольфа на мини-поле, оборудованном в углу кабинета, делал вид, что слушает.
— Директор Кан Тхэми, судя по всему, хорошо адаптировалась к жизни в Сучханри. По рекомендации компании она активно ведёт соцсети. И, что самое главное, демонстрирует искренность, поэтому получает более восторженный отклик, чем ожидалось...
— Ха, эта девчонка — и вдруг искренность?
Тхэсан резко взмахнул клюшкой.
Секретарь Сон вздрогнул и крепче сжал планшет.
— Это правда, господин председатель. Она полностью отказалась от своего сеульского образа и растворилась в жизни Сучханри. Например, даже стиль одежды изменился.
— О-хо-хо, та самая девчонка, которая без зазрения совести клянчила увеличить лимит по карте, чтобы покупать брендовые вещи и сумки?
Тхэсан фыркнул и с видом презрения помахал клюшкой в сторону секретаря.
— Даже ты, секретарь Сон, собрался вестись на её уловки? А? Она, небось, только для фото переодевается и притворяется.
Секретарь Сон понимал реакцию Тхэсана. С тех пор как Тхэми по его указанию начала работать в компании, он отслеживал и докладывал о её делах, но даже ему самому с трудом верилось в эти перемены.
— Я лично убедился.
Разительная перемена во внешности Тхэми, которую он видел на фото в соцсетях, вызывала у него беспокойство. «Что она опять замышляет?»
Тхэсан пригрозил, что если он не будет следить как следует, то о годовом бонусе можно забыть. Секретарь Сон чувствовал, что не сможет спать спокойно, пока не увидит всё своими глазами.
Поэтому он дважды тайно ездил в Сучханри. Переодевшись в деревенскую одежду, он издалека наблюдал за Тхэми в бинокль.
Увиденное в бинокль повергло его в шок.
Одежда, как у деревенской тётушки, лицо без грамма косметики — разительные перемены в Кан Тхэми были просто ошеломляющими.
Он щёлкал фото для отчёта, и рот у него никак не закрывался.
— Более того...
Секретарь Сон сглотнул перед тем, как продолжить. Это был самый важный момент доклада.
— Она почти перестала пользоваться косметикой, от которой, казалось, не отказалась бы ни за что на свете.
Клюшка Тхэсана, мерившего шагами кабинет, замерла в воздухе. В кабинете повисла тишина.
— Ч-чего? Говоришь, не красится...?
Из уст Тхэсана, наконец разомкнувшего рот, вырвался странный, сдавленный звук. Клюшка, застывшая в воздухе, глухо упала на пол.
— Как бы вам ни было трудно в это поверить, это правда. На фото она выглядит именно так...
Секретарь Сон с серьёзным лицом кивнул и увеличил фото на экране планшета.
Тхэсан быстрым шагом приблизился и выхватил планшет.
Увидев увеличенное фото, его брови взметнулись вверх, едва не достигнув неба. Глаза расширились до предела, и мелкие морщинки вокруг них разгладились, словно их прогладили утюгом.
— Что, что это?
Сердце Тхэсана глухо ухнуло.
На фото лицо Тхэми было таким, каким оно было до того, как она начала краситься, — то есть до поступления в университет.
Лицо дочери без макияжа было ему ужасно непривычно. Ведь после того, как она поступила в университет, он никогда не видел её настоящих глаз — без накладных ресниц-граблей и без синих карандашных теней.
«Что это за знамение?»
Тхэсана вдруг охватил озноб. Это чувство было ему знакомо. Оно возникало либо перед большим успехом, либо перед полным провалом!
«Неужели... это знак того, что компания разорится?»
А раз там замешана Тхэми, чутьё, конечно же, склонялось к провалу.
В тот же миг у него возникло ощущение, что из него выпустили всю кровь.
«Нельзя, нельзя! Как же я создал эту компанию! Я стольким пожертвовал — своей жизнью, молодостью, любовью!»
Тхэсан с потерянным видом медленно покачал головой.
— Нет, нет, нет... Это, наверное... как его...
Голос его, пытавшегося подобрать слова, дрожал.
— Это фотошоп! Говорят, в последнее время появилась технология, которая искажает реальность. И котелок размером с крышку от котла можно уменьшить до муравья, и ноги вытянуть до двух метров, как у баскетболистов...
Тхэсан, словно всё знал, постучал пальцем по экрану планшета.
— Вот и эта девчонка Тхэми тоже накрашена, а с помощью фотошопа сделали так, будто нет!
Он уставился на секретаря Сона, словно требуя подтвердить.
Секретарь Сон закусил нижнюю губу.
Если Тхэми ни за что не отказывалась от «макияжа», то он не мог отказаться от «честности».
Пусть он не получит годовой бонус, потому что сейчас его ответ не тот, который хочет услышать Тхэсан, но он не мог предать свои принципы.
Секретарь Сон, крепко сжав губы, взял планшет и открыл фото, сделанные лично им.
— Взгляните.
— О-ох...
Увидев фото, Тхэсан схватился за затылок и пошатнулся.
— Господин председатель!
Испуганный секретарь Сон крикнул и поспешно поддержал его. Тхэсан, застонав, зажмурился.
— А-а... не может быть... чтобы эта девчонка... отказалась от косметики...
Тхэсан, с видом человека, у которого рухнуло небо, пробормотал, опираясь на секретаря.
В отличие от него, Тхэми на фото, на фоне зелёного перечного поля, широко улыбалась совершенно ненакрашенным лицом.
***
— Ну полноте, попробуйте суп из требухи, который секретарь Сон специально для вас купил в вашем любимом месте.
Хэра успокаивала Тхэсана, сидевшего за столом с отсутствующим видом.
— Определённо что-то должно случиться. Не краситься? Эта девчонка? Это точно дурное предзнаменование! — пробормотал Тхэсан налитыми кровью глазами. — Надо вернуть её, пока не поздно, в Сеул, в Сеул...
— Ай, дорогой...
Хэра, стараясь не хмуриться, мягко погладила его по руке.
«Нельзя. Пока ещё рано».
— Господин Ян, наоборот, сказал, что это хорошо. Реакция в соцсетях — просто взрывная. И, говорят, общественное мнение изменилось. Чувствуется в ней человечность, искренность, и не только на Тхэми, но и на TS Group стали смотреть по-другому.
— Нет, нет, у меня чутьё. Что-то грандиозное надвигается, какая-то огромная куча дерьма.
— Дорогой!
Хэра, мягким, но твёрдым движением взяла его лицо в ладони и повернула к себе. Тхэсан с ошарашенным видом посмотрел на неё.
— Почему вы так не доверяете собственной дочери? Кто же ей поверит, если не вы? Тем более, когда старшая невестка* уже ушла.
Хэра, без колебаний называя покойную мать Тхэми «старшей невесткой», погладила его по лицу.
Нужно было во что бы то ни стало успокоить взволнованного Тхэсана.
Он был прав: Тхэми в ближайшее время устроит очередную грандиозную катастрофу. Как всегда.
А для укрепления позиций её сына, Тэяна, внутри группы не было лучшего повода.
Первенец, Тэхо, уже был сослан в американский филиал. Если Тхэми продолжит в том же духе в этой деревне, сердца акционеров будут на стороне её сына.
— Дайте ей ещё один шанс. Вам не жаль свою дочь, которую вы всё время только ругали, говоря, что она ничего не умеет?
В глазах Тхэсана не было никакого волнения. Эмоциональные призывы на него не действовали.
Хэра сменила тактику.
— Вот увидите. Чем больше популярности будет набирать Тхэми, тем благосклоннее станет отношение публики к бизнесу кочхуджана TS Group. И в итоге в сознании людей закрепится образ «искренней корпорации». Тогда наш кочхуджан TS Food быстро захватит рынок соевых паст.
Глаза Тхэсана сильно дрогнули.
— Захватит?
— Конечно. Люди слабы на имидж. Вы же лучше всех это знаете? Почему у одинаковых продуктов разный объём продаж? Вы сами говорили: «В конечном счёте, продавать товары — значит создавать в головах людей правдоподобную иллюзию».
Бледное лицо Тхэсана постепенно просветлело.
— Да, было дело, говорил я такое.
— Поверьте и подождите ещё немного. Тхэми тоже прекрасно знает, что это её последний шанс.
Тхэми непременно провалит этот последний шанс и будет сослана в зарубежный филиал.
При мысли о счастливом будущем сердце Хэры забилось чаще.
«Разве жизнь не интересна тем, что чужие судьбы могут измениться из-за чьего-то языка?»
Во что бы то ни стало нужно было предотвратить брак по расчёту с Ок Хэчханом, который мог бы стать для Тхэми надёжным тылом.
— Я тоже буду внимательно следить за ней, как мать.
— Да, да...
Тхэсан, наконец успокоившись, с облегчением вздохнул и принялся размешивать суп.
*старшей невесткой называют жену старшего брата, здесь мачеха Тхэми так называет покойную мать Тхэми