Глава 51.0

Тхэми сидела на заднем сиденье, откинув голову на подголовник, и крепко зажмурилась.

— Вы в порядке? — секретарь Ю украдкой взглянул на неё в зеркало заднего вида. Он приехал за ней в Сучханри с самого утра по приказу разгневанного Тхэсана, и голос его охрип.

— Ага.

Это была ложь. Всё было далеко не в порядке. Из-за неё в Сеуле разразился настоящий скандал.

Всему виной была сегодняшняя утренняя газета «Тхэпхён Ильбо».

Увидев ссылку на статью, которую секретарь Ю прислал перед выездом из Сеула, Тхэми словно гром среди ясного неба поразило.

«Кан Тхэми, начальник отдела TS Group, ответственная за «греческий кочхуджан», — хочет поймать двух зайцев: работу и любовь?»

Начав с короткого восхваления Сучханри местными жителями, статья затем сосредоточилась на любовной истории Тхэми и Кована и была написана многословно. Хотя это был раздел экономики, по содержанию она вполне тянула на светскую хронику.

К тому же там были напечатаны фотографии — деревенские, сидящие рядком на веранде сельского совета, и снимки из соцсетей самой Тхэми. Причём из них выбрали только те, где на заднем плане виднелись спина или профиль Кан Хуна.

— Не волнуйтесь слишком. Это же явно нелепая история, кто в неё поверит? Отдел PR уже заблокировал статью и готовит опровержение. Вечно этим журналистам неймётся...

Секретарь Ю пытался её утешить, но Тхэми не слышала ни слова.

«Нелепая история...»

Уголки её губ болезненно искривились.

«Неужели... настолько нелепая, что никто не поверит?»

— Как бы то ни было, статью опубликовала такая крупная газета, как «Тхэпхён Ильбо», поэтому председатель очень взволнован. Вы, наверное, тоже злитесь, но постарайтесь не поддаваться эмоциям и поговорите с ним спокойно.

Секретарь Ю дал совет, который звучал как приказ. Зная нрав Тхэсана, он беспокоился.

Если Тхэсан в ярости скажет одно слово, Тхэми уже завтра могут сослать в европейский или азиатский филиал. Как Тэхо, который из-за истории с соусом для ттокпокки отправился в американский филиал.

— Ким Наён...

Тхэми простонала имя журналистки, написавшей статью.

Тут телефон завибрировал.

«Ты благополучно доехала? Знаю, что ты не в настроении разговаривать, поэтому пишу сообщение. Дорога дальняя, будь осторожна. Как докажешь в Сеул, сообщи. Я буду ждать».

Сообщение от Кан Хуна. Она так спешно уезжала, что отправила ему лишь одно короткое сообщение.

Это было так на него похоже. Он, наверное, сам растерян, но думает только о ней.

«Ага».

Тхэми коротко ответила. На самом деле ей хотелось сказать многое, но мысли путались.

Она бросила телефон на соседнее сиденье и снова закрыла глаза. Настало время встретиться лицом к лицу с тем, о чём она раньше только догадывалась.

***

— Как это могло случиться?

Голос Тхэсана, с трудом сдерживающего гнев, был ледяным. Он говорил в присутствии сидящих рядом директора Яна и адвоката Пака.

Если бы они остались наедине в доме, он бы не только разразился диалектной бранью, но и пару предметов интерьера полетели бы по гостиной.

Тхэми, не отвечая, опустила голову. Тхэсан пристально осмотрел её лицо острым взглядом.

— Всё это неправда, ведь так?

Тхэми крепко закусила губу.

Конечно, это была неправда. Частично.

Она и сама запуталась: что в той статье правда, а что нет?

— Почему не отвечаешь?

Голос Тхэсана стал резче. Тхэми вздрогнула и едва заметно кивнула.

— Да...

Настал кризис всей её жизни. Если сейчас разозлить отца, можно лишиться должности директора нового отдела по производству кочхуджана.

— Но если всё это неправда, как такая статья могла выйти? Не проверив факты? Неужели у «Тхэпхён Ильбо» такой низкий уровень?

Тхэсан накинулся на ни в чём не повинного директора Яна. Тот мягко улыбнулся.

— Говорят, что у газет сейчас трудные времена. Видимо, они перегнули палку.

— А подать в суд за клевету?

Когда Тхэсан спросил, адвокат Пак кивнул.

— В любой момент. Прикажете начать судебное разбирательство против журналистки «Тхэпхён Ильбо» Ким Наён и Ким Суни из магазина «Суни», разгласившей личную жизнь директора?

Лицо Тхэми побелело как бумага.

Журналистку пусть хоть засуживают, но Суни, которая и так еле жива, нельзя.

— Ах, не стоит заходить так далеко...

— Директор Кан, нужно мыслить рационально. Чтобы впредь неповадно было, нужно наказать показательно...

— Не надо раздувать.

Директор Ян, до этого молча сидевший, вмешался. Адвокат Пак с недовольным видом посмотрел на него.

— Что вы имеете в виду?

— Это всё равно неправда, и в итоге всё закончилось как обычный курьёз. Если же мы начнём судебные разбирательства, люди разделятся на два лагеря и создадут ещё больше слухов.

Директор Ян мельком взглянул на Тхэми и продолжил:

— Судя по текущей ситуации, из-за этой статьи, наоборот, вырос рейтинг симпатий к директору Кан. Многие считают, что «Кан Тхэми, которая была в образе богатой выскочки — транжирила деньги отца, плохо училась, но поступила в зарубежный университет за пожертвования, вернулась и сразу стала начальником отдела, а потом и директором, перекладывала всю работу на подчинённых и только и делала, что шопилась и путешествовала — оказалась на самом деле чистой и наивной душой».

Под спокойную, но убийственную критику директора Яна лицо Тхэсана побагровело.

Ни одного слова неправды — Тхэми, дрожа, не могла возразить.

Адвокат Пак, потрясённый, подал знак прекратить. Но директор Ян проигнорировал его и продолжил:

— Милая.

Тхэсан вздрогнул.

— Красивая, — бесстрастно добавил директор Ян.

Лица Тхэсана и адвоката Пака исказились.

— Это отзывы о директоре Кан Тхэми. О её лице без макияжа, которое она скрывала под слоем косметики, гуще, чем у актрисы мюзикла, и о том, как она сбросила дорогие люксовые платья и надела деревенские штаны.

Директор Ян захлопнул блокнот, который держал в руках, сложил руки и решительно заявил:

— В любой момент могут всплыть новые негативные статьи. Адвокат Пак, вы собираетесь каждый раз подавать в суд? Негативное общественное мнение всегда будет существовать. Разве не стоит подумать о том, как использовать это в своих интересах? Разве это не то, что все великие компании называют «имидж-маркетинг» и «брендинг»?

Взгляд директора Яна был устремлён на адвоката Пака, но Тхэми поняла, что на самом деле это было сказано для отца.

— Кхм-кхм. Да. В словах директора Яна есть смысл, — Тхэсан смущённо усмехнулся, а затем, с видом «делать нечего», посмотрел на Тхэми. — Тогда будем считать этот инцидент простым недоразумением. А ты немедленно возвращайся в Сеул.

Тхэми, только что с облегчением выдохнувшая, резво подняла голову.

— Что? Вы же сказали, что я должна быть в Сучханри полгода...

— В этом больше нет необходимости. Раз, по словам директора Яна, общественное мнение улучшилось, тебе незачем там оставаться. Немедленно возвращайся и приступай к работе в отделе кочхуджана. Должность руководителя слишком долго пустовала.

Рот Тхэми тупо открылся.

«Он велит мне вернуться в Сеул? Туда, куда я так хотела попасть?»

Её сердце бешено заколотилось. Не от радости. От неожиданности.

«Что это за чувство? Почему я не рада? Я возвращаюсь в Сеул раньше, чем планировала... Почему?»

Тхэсан, поднявшийся с дивана с довольным видом, вдруг щёлкнул пальцами, вспомнив что-то:

— Ах да. И смотрины с Ок Хэчханом больше не откладывай, покончи с этим.

Глаза Тхэми расширились.

— С Ок Хэчханом?

— Да. Похоже, после этой истории «Ок Твэнджан» заинтересовался тобой. А до того, как ты уехала в Сучханри, они были такими высокомерными.

Тхэсан, собиравшийся подойти к столу, развернулся. На его лице играла улыбка.

— Всё равно тебе придётся выйти замуж. Сколько можно откладывать? Лучшей партии, чем Ок Хэчхан, которая даст нашей группе синергетический эффект, нет. Так что поторопитесь.