Глава 96.0

Пара вышла из Святилища Серебряного Дракона и некоторое время играла со своими дочерьми на заднем дворе, прежде чем отправиться в близлежащие холмы.

По пути они встретили многих членов клана Серебряного Дракона, которых призвали обратно.

Каждый раз, когда они видели Леона, они взволнованно восклицали: “Ваше высочество!”, прежде чем с энтузиазмом поприветствовать его. 

Это было похоже на встречу поклонников знаменитостей.

Наконец, добравшись до относительно тихой цветущей вишневой рощи, Леон выдохнул с облегчением.

“Ого, я и не подозревал, что у меня такая высокая репутация среди вашего клана Серебряных драконов. Кто бы мог подумать, что всего несколько лет назад я был близок к тому, чтобы уничтожить их всех?”

“Не вспоминай о том случае, когда тебе нанесли удар в спину. Если кто-то и был близок к тому, чтобы быть уничтоженным, так это ты”.

Росвиссер рассмеялся. “Но, честно говоря, твоя репутация в моем клане неоспорима. Может показаться, что драконы почитают насилие и жестокость, но на самом деле все дело в уважении к силе”.

Она стояла рядом с Леоном, глядя вместе с ним на далекое святилище Серебряного Дракона, и продолжала свои объяснения.

“В клане драконов, пока ты силен, все будут уважать тебя”.

Леон задумчиво кивнул.

Он вспомнил, что его авторитет среди клана Серебряных Драконов действительно укрепился после битвы с Константином. 

До Константина, когда члены клана Серебряных Драконов приветствовали Леона, это было:

“Добрый день, ваше высочество. Спасибо вам за вашу усердную работу” (произнесено без особых эмоций)

Но после битвы с Константином ситуация изменилась на:

"Ваше высочество! Могу я получить ваш автограф? Мой ребенок был вашим поклонником с детства!”

* Леди, пожалуйста, я женат на вашей королеве всего три года. Как ваш ребенок мог быть ее поклонником с самого детства?*

Это изменение отношения не было простым оппортунизмом. 

Клан Серебряных драконов всегда проявлял к Леону элементарное уважение и вежливость. 

Но после битвы его сила и личное обаяние подняли это уважение на совершенно новый уровень.

“Конечно, во многом это связано и с тобой”, - добавил Росвиссер. “В конце концов, ты был лидером "Убийц драконов". У тебя всегда была такая властная осанка.

Польщенный комплиментом королевы, Леон потер нос, пытаясь сдержать улыбку.

“ Когда же я смогу сесть на трон в твоем Святилище Серебряного Дракона?

Росвиссер моргнула, игриво шлепнув его хвостом по заднице. “ Мечтай дальше. Небольшая похвала, и ты уже забываешь о своем месте.

После короткой паузы Росвиссер добавила с загадочной улыбкой: “Но... что касается того трона, который мы обсуждали ранее — я думал о нем. Я могла бы переделать его во время ремонта святилища”.

"Хм? О каком троне мы опять говорим?

Розвиссер закатила глаза, глядя на него. “Не бери в голову. В конце концов, ты узнаешь”.

”Оооо"“

Пара продолжила свою неспешную прогулку по цветущей вишневой роще.

Прежде чем они вышли из дома, Леон захватил с собой фотоаппарат. Стояло прекрасное время года, когда сакура была в полном цвету.

Красота пейзажа в сочетании с красотой его жены позволили даже такому фотографу-любителю, как Леон, сделать профессионально выглядящие снимки. 

Особенно, когда этой красавицей была Розвиссер, которая выглядела потрясающе, даже не прилагая усилий. Ей не нужно было позировать или делать что—то необычное - достаточно было просто стоять, чтобы создать идеальную композицию.

Итак, мораль этой истории такова: иметь такую жену, как Росвиссер, - настоящее благословение.

По крайней мере, когда бы они ни отправлялись в поездки и ни фотографировали, она никогда не жаловалась на фотографические способности Леона, потому что благодаря ее красоте каждый снимок выглядел потрясающе.

Сделав еще несколько снимков, Росвиссер заметила, что Леон не удосужился проверить предварительный просмотр на камере, поэтому она спросила: “Разве ты не собираешься посмотреть, какие получились снимки?”

Леон пожал плечами. “Нет смысла”.

“Нет смысла”.

"Да. Ты так прекрасна на каждом снимке, что мне не хочется сравнивать, какой из них выглядит лучше”.

Росвиссер тихо рассмеялась. Она не была уверена, хвалит ли Леон ее или ему просто лень разбирать фотографии.

Но больше ничего не сказала. Они продолжили свою неторопливую прогулку, время от времени останавливаясь, чтобы сделать еще несколько снимков.

В конце концов, они сделали привал у небольшого ручья.

“Ты говорила мне, что в будущем я впаду в глубокую кому из-за чрезмерного использования своей силы?” - Спросила Росвиссер, ее любопытство было возбуждено рассказами Леона о том, как он провел шесть месяцев в будущем.

Леон кивнул. “да”.

- Значит, в течение этих шести месяцев рядом не было никого, кто мог бы с тобой поспорить?

Росвиссер игриво улыбнулся. “Ты, должно быть, чувствовал себя таким одиноким”.

“Конечно, я был одинок. Каждую ночь мне снилось, что я спорю с тобой”.

“О, понятно”.

Леон моргнул. “Что ты ”видишь" сейчас?"

“Я тебе снилась”.

“Ты действительно знаешь, как найти сахар во всем, не так ли, королева драконов?” Со смехом поддразнил ее Леон.

Но по мере того, как он все больше думал о замечании Росвиссер, улыбка сползала с его лица.

То, что он остался без Росвиссер, не означало, что ему просто не с кем было поссориться.

Он вспомнил те последние несколько дней перед завершением магии обращения. Леон чувствовал себя совершенно разбитым, как будто сам его дух был сломлен.

Он бесчисленное количество раз жалел, что Росвиссер не было рядом с ним.

Она всегда была такой понимающей, всегда знала, как утешить его, как распутать узлы в его сердце.

Иногда бывает трудно осознать ценность определенных вещей — или людей — до тех пор, пока они не уйдут.

За эти шесть месяцев Леон многому научился.

Смысл состоял в том, чтобы дорожить людьми, которые находятся перед тобой.

Он повернулся и посмотрел на Росвиссер. Она мягко улыбалась, глядя перед собой, ямочки на щеках придавали ей игривый и озорной вид, как будто она уже придумывала новые способы подразнить его.

Леон быстро перевел взгляд обратно на камеру, которую держал в руках, и некоторое время вертел ее в руках. Затем кое—что пришло ему в голову, и он спросил: “Кстати, в будущем Аврора упоминала о так называемой Сердечной чешуе - защитной чешуе дракона, которой обладает ваш клан. Это правда?”

При упоминании о сердечных чешуйках улыбка Росвиссер погасла, а ее серебристые глаза слегка дрогнули. “Да… Почему?”

- Твоя бабушка осматривала тебя после того, как ты впала в кому. Она сказала, что сердечная система у тебя была в порядке, но не функционировала. По-видимому, сердечная система дракона начинает формироваться только после ста лет.

Леон сделал паузу, тщательно обдумывая, прежде чем продолжить: “Означает ли это, что сердечная шкала, которая у тебя сейчас, не твоя изначальная, а новая, которая сформировалась позже?”

Росвиссер слегка прикусила губу, не отрицая этого. Она кивнула. “Да, это так”.

- Итак, что случилось с твоей первоначальной шкалой сердца?

Росвиссер отвела взгляд. “Я… Я потеряла ее.

Леон потрясенно уставился на нее. - Ты потерял ее?!

“...Да.”

Леон встал перед ней, нежно обхватив ее лицо обеими руками, заставляя посмотреть на него.

- Ты потеряла что-то столь важное, как Сердечные весы? И эта вещь должна быть частью твоего тела! Как ты могла ее потерять?

Очевидно, что Леона это надуманное оправдание не обмануло. Если бы она продолжала раскручивать эту историю, это только вызвало бы у него подозрения.

После минутного раздумья Росвиссер ответила: “Я спрятала это... в надежном месте”.

Леон приподнял бровь. “В надежном месте? Какое место может быть безопаснее, чем твое собственное тело? И зачем тебе, вообще, его вынимать? Это только навредит тебе, не так ли?”

Росвиссер опустила взгляд, ее серебристые глаза остановились на груди Леона.

После долгого молчания она, наконец, сказала: “Когда я говорю "в безопасности", я не имею в виду защиту самого сердца. Я имею в виду… Мне нужно было защитить что-то еще более важное.

Хотя изначально ее намерения не имели ничего общего с защитой.

Леон прищурился. - Теперь ты говоришь загадками. Я—

- Я расскажу тебе больше, когда придет время, - прервала его Росвиссер. - Но не сейчас.

Леон открыл рот, желая надавить на нее еще сильнее.

Но он хорошо знал Росвиссер. Когда она не хотела о чем-то говорить, никакие расспросы не могли заставить ее открыться.

Хотя он и беспокоился о последствиях ее отсутствия, он знал, что ему придется подождать, пока она не будет готова все объяснить.

После того, как разговор закончился, между супругами ненадолго воцарилось молчание.

Леон занялся просмотром видеозаписей на своей камере.

Росвиссер взглянул на него и, поколебавшись мгновение, предложила: “Как насчет того, чтобы съездить на границу?”

Леон без колебаний согласился. “Конечно, пойдем”.