Глава 95.0

Росвиссер лежала на кровати, высоко задрав одну длинную ногу.

Теплый солнечный свет проникал сквозь тонкие занавески, отбрасывая мягкий золотистый отблеск на ее гладкую кожу. Она изящно повертела лодыжкой, словно восхищаясь идеальными очертаниями своей ноги.

Обычно Росвиссер не была такой тщеславной.

Но сегодняшний “завтрак” был довольно приятным.

”Такой грязный".

“Такой неприличный”.

“И это все твое”.

Маленькие мерцающие капельки блестели на солнце.

Это ощущение было похоже на тонкую шелковистую нить, прокладывающую чувственную дорожку вниз по ее ноге, придавая ей еще больше очарования. Росвиссер нежно повела ногой, наслаждаясь приятным ощущением, когда она медленно стекала вниз, оставляя за собой покалывающий теплый след.

Она контролировала каждое движение с почти художественной точностью, следя за тем, чтобы процесс был элегантным и чистым, не позволяя ни единой капле упасть на белоснежные простыни.

В противном случае уборка была бы довольно хлопотной.

Леон закрыл глаза, не в силах смотреть. “Пожалуйста, просто постирай это уже”.

“К чему такая спешка? Я человек, помешанный на чистоте, и даже я не тороплюсь мыть посуду. Так почему же ты торопишься?”

Тон Росвиссер был спокойным и неторопливым. - Или, может быть, тебе особенно стыдно за то, что ты так пачкаешь мои ступни, Леон?

“…”

Он думал, что после шести месяцев разлуки королева драконов немного поумерит свои игривые выходки.

Но, к его удивлению, она не только не сбавила тон, но, казалось, даже поднялась на ступеньку выше.

Это было похоже на то, как если бы родители вернулись домой после целого года работы и увидели, насколько вырос их ребенок.

Первое, что они говорили, всегда было классическое: “Ты так сильно вырос!”

На самом деле, если бы ребенок все время был с ними, родители не заметили бы постепенного изменения роста.

Точно так же, если бы Леон постоянно находился рядом с Росвиссер, он бы не заметил, как изменились ее игривые выходки за шесть месяцев его отсутствия.

Похоже, он просто нашел еще одну причину остаться с ней.

Липкая “нитка” на ее ноге постепенно остывала, теряя первоначальное ощущение. После этого интерес Росвиссер тоже угас.

“Помоги мне ее смыть”.

“Почему бы тебе просто не принять ванну?”

“Тот, кто заваривает кашу, убирает за собой, верно? Это ты на меня напустилась”.

Не было смысла пытаться спорить с женщиной.

Особенно с женщиной, прожившей более 200 лет.

Леон поморщился, встал с кровати и пошел в ванную за тазом с теплой водой.

Росвиссер положила одеяло на край кровати и села на него, следя за тем, чтобы ее ноги случайно не коснулись простыней.

Леон поставил тазик с водой возле кровати, и Росвиссер осторожно опустила в него ногу.

Температура была как раз подходящей — не слишком горячей, но и не слишком холодной.

Прожив вместе так долго, Леон научился настраивать воду в соответствии с ее предпочтениями.

“Ты все продумал”, - с улыбкой похвалила его Росвиссер.

“Хм, я просто не хотел, чтобы ты придиралась ко мне”.

Леон осторожно надавил на ступню Росвиссер, позволяя воде стекать по ней каскадом.

“Если бы вода была слишком горячей, ты бы сказала, что я сделал это нарочно. Если бы она была слишком холодной, ты бы сказала что я был невнимателен. Так что я решил избавить себя от лишних хлопот и сделать все правильно.”

Улыбка Росвиссер стала шире. Она перевела взгляд с лица Леона на чашу с водой и заговорила с оттенком гордости и удовлетворения.

“Перестань притворяться. Я тебе небезразлична. Ты хочешь заботиться обо мне”.

“Королева драконов, клянусь, я собираюсь плеснуть тебе в лицо водой из ванночки для ног”.

“Ого, полчаса назад ты говорила что тебе все во мне нравится, а теперь угрожаешь плеснуть мне в лицо водой из ванночки для ног? - видишь? Действительно нельзя доверять словам мужчины, когда он в постели.

Леон закончил мыть ее ступню и тщательно стер оставшиеся следы с икры и внутренней поверхности бедра. “Ты не доверяешь тому, что я говорю в постели, и тебе не следует доверять тому, что я говорю за ее пределами. В конце концов, какой заключенный стал бы каждый день говорить всю правду своей королеве?

Его пальцы и ладони, огрубевшие от многолетних сражений и занятий магией, оставляли отчетливое ощущение, когда они скользили по ногам Росвиссер.

Росвиссер не возражала против шероховатости. На самом деле, ей это нравилось — прикосновения Леона всегда давали ей ощущение безопасности.

- Кстати, кое-что только что пришло мне на ум.

"Что это?"

“Перед тем, как ты вошел в космический разлом... ты мне что-то сказал?”

Рука Леона замерла на полпути, и он поджал губы, пытаясь прикинуться дурачком.

- Нет, я ничего такого не говорил.

“Нет, ты определенно что-то сказал”, - настаивал Росвиссер. “Ты обернулся, позвал меня по имени и сказал что-то еще. Но звук магических потоков был слишком громким, и я не могла отчетливо расслышать. Но по твоим губам я поняла, что ты что-то сказал.

Леон опустил голову, ускоряя процесс мытья, чтобы скрыть растущее беспокойство.

- Тебе, должно быть, показалось. Когда люди нервничают, им что-то мерещится.

Хотя в прошлом он решил, что будет более откровенным с Росвиссер, когда они воссоединятся, произносить эти три слова вслух — особенно во время мытья ног — было бы слишком дерзко.

Кроме того, в этом не было никакой церемонии. 

Несмотря на то, что Росвиссер обычно вела себя так, будто ее ничего не волнует (за исключением их “заданий”), Леон знал, что на самом деле она ценит такие вещи, как церемонии.

Возьмем, к примеру, ее день рождения. Сначала она просто хотела немного подразнить Леона. Но когда она увидела сюрпризы, которые он заботливо приготовил для нее, в ее глазах безошибочно угадывались радость и удовлетворение.

Итак, эти три слова определенно нужно было произнести.

Но в нужный момент.

Видя, что Леон не собирается ничего говорить, Росвиссер фыркнул. “Ладно, не говори этого. В конце концов—”

Леон замедлил мытье, задаваясь вопросом, не сошла ли она с ума.

Неужели они собирались вступить в новый раунд супружеской перепалки? К его удивлению—

“В конце концов, я заставлю тебя сказать это в конце концов”.

Росвиссер, надув губы, сказала: “Я заставлю тебя признать, что я тебе небезразличена, что ты не можешь выносить разлуки со мной, что ты чувствуешь, будто у тебя на коже появляются отметины дракона, когда ты не видишь меня целый день. Касмод, просто подожди”.

Ой.

Ваше величество, это довольно прямое и в то же время окольное заявление.

Вероятно, многое из этого вы хотели бы сказать мне, не так ли?

Леон мог догадаться о скрытом смысле ее слов.

Это было точно так же, как в ту ночь на балконе, когда она напоила его, а затем мягко уговорила сказать, что она ему нравится.

Это явно были ее собственные чувства, но она настояла, чтобы другой человек высказал их первым.

Не из-за чего-то другого, кроме ее странного чувства соперничества.

Поняв это, Леон тихо рассмеялся, схватил полотенце и медленно вытер ее ногу.

- Что ж, тогда я буду ждать. Давай посмотрим, заставишь ли ты меня сказать это первым или… если в конце концов ты сдашься и признаешь это сам — эй! Что ты делаешь?

Прежде чем он закончил вытирать ее ступню, Росвиссер крепко прижал ее к его груди.

Сидя на корточках, Леон проводил взглядом ее бледную, гладкую ногу до самого края кровати - зрелище было одновременно вызывающим и интимным.

- Я уверена, что ты будешь тем, кто не устоит, Леон. 

Если Леон собирался бросить ей вызов, как она могла не дать сдачи? В конце концов, поддразнивать друг друга - это то, что у них получалось лучше всего как у пары.

Леон с улыбкой вздохнул и покачал головой, убирая ее ногу со своей груди. Он встал, держа тазик в руке.

Он не хотел продолжать этот разговор — иначе он продолжался бы вечно.

Поднявшись, Леон взглянул на воду в тазу и спросил: “Ваше величество, у меня к вам довольно странная просьба”.

Лицо Росвиссер мгновенно потемнело. “Я не буду пить воду для ванночек для ног”.

Леон ухмыльнулся. “Одевайся. Давай попозже прогуляемся, хорошо?