Глава 90.0

Держаться за руки было просто притворством.

На самом деле они хотели обнять друг друга.

Росвиссер посмотрела на большую ладонь Леона, и как раз в тот момент, когда она собиралась протянуть руку, чтобы пожать ее, Леон схватил ее за запястье и притянул к себе.

Королева, и без того слабая и измученная, пошатнулась и чуть не упала прямо на грудь Леону.

Захваченная врасплох, Росвиссер была ошеломлена внезапным объятием, и все ее тело замерло в его объятиях.

Леон крепко обнял ее, крепко обхватив руками за тонкую талию, притягивая к себе так близко, как будто она могла исчезнуть, если он отпустит ее хотя бы на секунду.

Он ничего не сказал, ничего не сделал, просто обнял жену, уткнувшись лицом ей в шею, чувствуя ее тепло и учащенное биение ее сердца.

Росвиссер наконец поняла, что происходит.

Ее лицо мгновенно залилось краской.

Что… что здесь происходит?

О, Леон Касмоде, ты обнимаешь меня средь бела дня? 

Все смотрят, включая наших дочерей и служанок, а ты просто обнимаешь меня вот так?

Что ты будешь делать, когда никого не будет рядом? Я даже представить не могу!

Разум Королевы Серебряных драконов затуманился, ее мозг был способен воспринимать только смущение, в то время как тело инстинктивно отреагировало.

Ее хвост, который она не контролировала, начал слегка краснеть, а затем изогнулся вверх, словно антенна, торчащая из копчика.

Честно говоря, даже когда Росвиссер столкнулась с совместной атакой двух Королей-драконов, она не вспотела так сильно, как сейчас, когда была в объятиях Леона.

Муэн моргнула и тихонько прикрыла глаза Авроры. “Детям не следует это смотреть”.

Нойя подошла и прикрыла Муэн глаза. “Детям не следует это смотреть”.

Милан прокралась за спину принцессы и прикрыл Нойе глаза. “Детям не следует это смотреть”.

Очевидно, только служанкам разрешалось наслаждаться этим зрелищем, да?

Ширли поддерживала раненую Анну, старшую горничную, покрытую ранами, но все еще преданную паре, которую она перевозила.

“Какой позор...” сокрушалась Анна.

«Что?» - Спросила Ширли.

- Я не взяла с собой фотоаппарат. Я бы составила целый фотоальбом из очаровательных смущенных выражений лица ее величества”.

Ширли взглянула на все еще кровоточащую рану на груди Анны. “Старшая горничная, у вас все еще идет кровь... Может быть, вам стоит на минутку прекратить доставку и сосредоточиться на остановке крови?”

“Ничего страшного… Это всего лишь смертельная рана. Это не так важно, как увидеть, как отплывает мой корабль.

“...Тебя погубила твоя одержимость морскими перевозками”, - вздохнула Ширли.

Тем временем Росвиссер оставалась в своем ‘раскаленном’ состоянии.

Она не ответила на объятия Леона.

Дело было не в том, что она не хотела — она просто не знала, как это сделать.

К тому же, когда Леон обнимал ее, ее руки были прижаты к бокам, так что она не могла даже поднять их. Все, что она могла делать, это держать руки сжатыми в маленькие кулачки по бокам, как у пингвина.

Ее серебристый хвост начал слегка опускаться, а напряженное тело постепенно расслаблялось.

- Ты так и будешь обнимать меня, ничего не говоря? тихо спросила она.

- Я так по тебе скучал.

*Свисток~~~*

Чей чайник кипит?

О~~~ Это пар, исходящий от краснеющей королевы.

“Ты… Ты идиот… Здесь так много людей. Ты не можешь сказать что-нибудь еще?.. - пробормотала она, запинаясь.

“Нет”.

- Тогда отпусти меня, и мы сможем поговорить, когда вернемся домой.

- Я не буду.

Росвиссер: “?”

“Тогда что тебе нужно сделать, чтобы я ушел?”

“Скажи, что ты тоже скучала по мне, и я отпущу тебя”.

Росвиссер медленно повернула голову к Анне и остальным, которые внимательно наблюдали за ней, желая услышать от нее “Я тоже скучала по вам” .

Если бы они не были так серьезно ранены, то, вероятно, сейчас производили бы гораздо больше шума.

Росвиссер прикусила губу.

Не то чтобы она не хотела этого говорить.

Просто ей было очень неловко это говорить!

Анна, Ширли и Милан будут цепляться за эту пикантную сплетню до скончания веков!

Но, зная Леона, если бы она этого не сказала, никто бы сегодня вечером не ушел домой.

Ладно, хорошо…

Я скажу это.

Чего тут бояться?

Я королева Серебряных драконов!

“Я тоже по тебе скучала”

“Ааааа!! Она сказала это! Ее Величество сказала это! Ой! Ширли, почему ты меня ударила?”

“Не могла бы ты подождать, пока Ее величество закончит говорить, прежде чем праздновать?”

“Прости, я слишком разволновалась...”

Леон медленно выпустил Росвиссер из своих объятий.

Тепло в его объятиях исходило от человека, температура тела которого резко подскочила из-за смущения.

“Папочка~”

Когда родители закончили, Муэн увидела свой шанс прыгнуть в объятия отца.

Леон повернулся, наклонился и поднял Муэн, а также подхватил Малышку Лайт вместе с ней.

“Папочка, я так по тебе скучала. Я думала, мы тебе больше не нужны, - надулась Муэн.

- Почему ты так думаешь, Муэн? Теперь я вернулся, не так ли?

Леон на мгновение замолчал и заметил, что Муэн немного прибавил в весе. Он спросил со смешком: “Ты переедала в последнее время? Хм?”

“Эм...”

- Вторая сестра съела столько стейков за первый месяц твоего исчезновения, - невинно объяснил Огонек.

Леон удивленно моргнул. "почему?”

- Потому что! Потому что… каждый раз, когда папа уезжал раньше, если Муэн ела стейк на папиных поминках, ты возвращался, ” ответила Муэн с предельной искренностью.

“….”

Понял.

Стейк - это волшебный ритуал призыва папы.

Леон усмехнулся и потрепал Муэн по мягкой щеке. “Что ж, тебе нужно сесть на диету прямо сейчас. Иначе я больше не смогу тебя носить”.

Конечно, она соблюдает диету ради своего здоровья.

Муэн с энтузиазмом кивнула. “Хорошо, папочка!”

Леон улыбнулся, затем перевел взгляд на Огонек.

Они обменялись короткими взглядами, а затем Леон, наконец, тихо заговорил:,

”Молодец, Аврора".

Девочка с розовыми волосами растерянно моргнула, широко раскрыв глаза. “Что я сделала? Почему папа хвалит меня?”

“Дело не в том, сколько у тебя времени. Дело в том, как ты его используешь”, - сказал Леон. “Ты сделала именно это, Аврора".

Перед тем, как была активирована магия обращения вспять, Нойя сказал Леону, что в первоначальной временной шкале он исчез в космическом разломе прежде, чем Аврора смогла получить его одобрение.

И в течение двадцати лет Аврора жаждала похвалы своего отца.

И хотя она еще не понимала, что произошло, Леону не терпелось наконец-то выразить признание своей любимой дочери, которое она заслуживала.

Аврора Мелкви, несомненно, была самым ценным игроком во всей этой спасательной операции, которая длилась недолго.

“Я все еще не понимаю... но папа похвалил меня, так что ура!” Ликовал Огонек.

- И как ты собираешься отблагодарить папу за его похвалу? поддразнил ее Леон, наклоняясь к ней лицом.

Обычно большинство детей поняли бы намек и поцеловали бы своего отца, что сделало бы его счастливым.

Но Огонек не была похож на большинство детей.

“Хорошо, папочка, приготовься!” - сказала она.

*Апперкот!*

Леон ожидал этого, но все равно притворился, что потерял сознание от удара Огонька, подыгрывая ей, чтобы развлечь.

Малышка Лайт захлопала в ладоши, в очередной раз празднуя свою победу над отцом.

Передав двух своих дочерей Росвиссер, Леон повернулся к Нойе.

Ее маленькое личико было покрыто грязью, а в уголке рта все еще виднелось немного крови.

Леон поднял руку и осторожно вытер пыль и кровь с ее лица.

Отец и дочь молча переглянулись, их эмоции ясно читались в их взглядах.

Наконец, Леон протянул Нойе кулак.

Нойя сразу все поняла и встретила его кулак своим.

“Папочка только что был спокоен?” Спросил Леон.

“Ты был великолепен, папочка”.

“Однажды ты станешь таким же крутым, как я”.

Нойя тихо рассмеялась, убрала кулак и шагнула вперед, чтобы обнять Леона.

Наклонившись к его уху, она прошептала: “Я горжусь тем, что у меня такой отец, как ты, папочка".

Леон нежно похлопал ее по спине, затем поднял на руки и повернулся к Росвиссер.

“Чего мы ждем? Пойдем домой и приготовим Муэн стейк”.