Разговор, который у нас всегда заканчивается

Когда я проснулся, то не думал, что сегодняшний день окажется таким замечательным. Потому что я получил то, чего, как мне казалось, никогда не получу.

Шанс поговорить с сестрой. Моя единственная сестра, моя единственная живая кровь.

Хотя немного грустно, что никогда не смогу сказать ей, что мы одной крови, но я все равно счастлив. Счастлив, что смог с ней встретиться, смог поговорить, я очень рад узнать, что у нее такая замечательная мать, как Зара, и могу сказать, что она выросла. У меня всегда было ощущение, что она живет хорошо, но сегодняшний день подтвердил это. Всякий раз, когда смотрел на нее через дорогу и видел, как она радостно болтает со своими друзьями, я знал, что с ней все в порядке, но все же у меня оставались некоторые сомнения.

Мои сомнения не основывались на каких-либо фактах или чем-то, что я видел. Они были просто без причины. Возможно, это просто инстинкты старшего брата, но я ничего не мог сделать, чтобы подтвердить или опровергнуть это, но сегодня смог. Сегодня все мои крошечные сомнения улетучились, когда увидел ее такую ​​заботливую улыбку, и действительно почувствовал, что решение, которое я принял много лет назад, было хорошим.

Ей было лучше покинуть криминальный мир и жить там, где ей не нужно было ничего бояться.

Я рад, что она жива.

***

Достигнув первого этажа, я увидел кого-то, кого определенно видеть не ожидал. Она посмотрела на меня и ухмыльнулась.

— Дора, — Я ответил на ее озорную улыбку тем же.

— Я слышала, что у тебя снизилась мозговая активность, похоже, это правда. Ты даже имена не можешь запомнить, — Нора пыталась меня подразнить.

— Ой, боже, ты просто злишься, что потеряла свою обезьянку. Хочешь поискать ее вместе?

— Ты не смог найти даже свою возлюбленную, а хочешь найти что-нибудь для меня?— Она усмехнулась. — Я вижу, по крайней мере, твой юмор стал лучше.

— Очень богатая, но сбежала, в отчаянии бросила своего возлюбленного и постаралась покинуть страну, чтобы он не смог ее найти, как бы сильно он ни старался, — ответил ей тем же.

Мы оба попали прямо в цель, и оба были злы друг на друга.

— Возможно, если бы он еще немного ломал голову, он бы догадался, — Ее улыбка скривилась, когда она скрестила руки на груди.

— Ему и в голову не приходило, что его возлюбленная так отчаянно пытается спрятаться, как трусиха, — Я стиснул зубы.

— О, боже! Ты злишься, что не получил приоритета.

— Я? — ухмыльнулся. — Мы говорили не обо мне.

— О, а по-моему как раз о тебе, — Она гадко улыбнулась. — Только посмотри на свое лицо, оно красное, как зад павиана.

— Ой, пожалуйста, взгляни на себя, ты такаяя раздутая, что выглядишь уродливее рыбы-капли.

В этот момент любой мог увидеть, как на наших шеях вздуваются вены.

— Ахаха, — она ​​фальшиво рассмеялась. — Рыбы-капли на самом деле милые, ты морской черт, или, может быть, волосатая рыба-лягушка. Лучше подходит для твоего уродства.

— Ох, даже голый землекоп выглядит лучше тебя.

— И обезьяна-хоботок красивее, чем ты когда-либо будешь.

— О, эта обезьянка очень красивая, но ты…

— Ладно, хватит! — Третий голос заставил нас замолчать.

Вероятно, это был единственный человек, который мог это сделать, и мы посмотрели на обладателя голоса.

Азалия.

Она стояла возле главной двери со скрещенными руками и сердитым выражением лица.

— Что с вами обоими не так? — Она подошла к нам. — Почему вы всегда оскорбляете друг друга, когда пересекаетесь?

Она отругала нас обоих, и я знаю, что должен чувствовать что-то негативное, но, честно говоря, между мной и Норой есть одна странная вещь. Мы не ненавидим друг друга, но и не можем остаться в стороне от оскорблений.

Но, честно говоря, Нора была той, кто начал эту цепочку поддразнивания меня всякий раз, когда у нее была такая возможность, так что будет правильно, что я отвечу тем же.

Кроме того, как я мог чувствовать себя виноватым, когда она наконец оказалась здесь?

— Ты улыбаешься? — Азалия посмотрела на меня с благоговением.

Как я мог не улыбнуться?

Сегодняшний день кажется благословенным. Я увидел своего единственного кровного родственника, и любовь всей моей жизни наконец решила вернуться ко мне.

— Прости… — извинился я и прикусил нижнюю губу, чтобы снова не ухмыльнуться.

— Ты тоже! — Она отругала Нору. — Повзрослей, а!

— Извини… — Я знал, что Нора тоже не восприняла ее слова всерьез. Она слишком привыкла к ругательствам Азалии.

На несколько мгновений воцарилась тишина, и мне показалось, что я находился в наказании вместе с другим плохим учеником, в то время как учитель отправил нас из класса стоять в коридоре. Не хватало только того, что мы подняли руки вверх.

Более того, казалось, что это не скоро закончится, но, к счастью, пришел другой учитель, увидел нас и сказал нашему учителю, чтобы он не был с нами так строг.

И кто это был? Это был учитель Цезарь.

Цезарь вышел на сцену.

Увидев нас, он вздохнул.

— Думаю, хватит, — обратился к Азалии. — Они похожи на наказанных детсадовцев.

Поглядите!

Я знал, что он подумает то же самое.

Его заявление заставило Азалию усмехнуться, и она отпустила нас. Нора тут же побежала к Цезарю:

— Я больше не пойду в эту школу! — Она указала на меня. — Мой одноклассник такой раздражающий!

Я подошел к Азалии и указал на Нору:

— Она меня больше раздражает.

Я знаю, что мы оба довольно мелочны и упрямы, потому что в результате наших действий Цезарь и Азалия только вздохнули и развели нас разными дорогами, но даже тогда мы с Норой оглянулись друг на друга, просто чтобы показать друг другу языки.