Я не могу без тебя

Я смотрел на спящее лицо Азалии, лежа рядом с ней на кровати. Аккуратно заправил пряди ее волос за ухо, стараясь не разбудить ее. Она уснула сразу. Я не мог не улыбнуться, когда подумал о прошлой ночи.

Эти выражения лица, эти стоны удовольствия снова играли в моей голове, и это меня сбивало с толку.

Я покачал головой.

Позже. У меня много времени. Снова посмотрел на Азалию и улыбнулся. Взял телефон из бокового ящика и сфотографировал ее. Потом посмотрел в окно. Уже рассвело, и мне нужно было встретиться с одним очень важным человеком.

Встал с кровати и пошёл в ванную, чтобы подготовиться.

***

Небо становилось все светлее и светлее. Когда оттенки синего исчезли, я достиг крыши особняка в поисках Цезаря. Вздохнул, когда не нашел его и там. Его не было ни в своей комнате, ни в розарии, ни на заднем дворе. Это значит, что осталось только одно место.

Спортзал.

Я добрался до третьего этажа, надеясь, что он будет там, потому что понятия не имел, где еще мне его искать. Добравшись до спортзала, остановился и глубоко вздохнул, прежде чем войти.

Взгляд остановился на нем, как только я вошел. Цезарь сидел на скамейке, перевязывая руки бинтами, вероятно, готовясь к какой-то тренировке по боксу.

— Цезарь, — позвал я его, но он проигнорировал.

Я подошел к нему, но он встал со скамейки и пошел к груше.

— Цезарь, знаю, что ты злишься, — Он продолжал отрицать мое существование. — Я знаю, что поступил неправильно. Был не прав, но все же накачал вас всех наркотиками.

Он придерживал мешок с песком одной рукой и стабилизировал его.

— Это нужно было сделать… — Он ударил по груше так сильно, что звук разнесся по комнате, и я автоматически замолчал. Затем снова попытался заговорить. — Если бы я не…

Он ударил еще раз, перебивая меня. Потом еще и еще. Знал, что он игнорирует меня. Он не хотел объяснений.

Он был зол.

И, конечно, учитывая его личность, он имел на это право. Но я бы предпочел, чтобы он набросился на меня. Сразился со мной или, может быть, даже избил меня, но я не мог допустить, чтобы он меня игнорировал.

Не могу этого вынести.

Не от него.

— Цезарь!! — Я попробовал еще раз, но он продолжил упражнение. Это становилось расстраивающим. — Я не мог потерять тебя, засранец!!!!

Он остановился и, наконец, повернул голову ко мне:

— Ты не мог меня потерять?

Это был первый раз, когда я видел на нем такое выражение лица. Выражение обиды смешалось с гневом.

— Цезарь, если бы я взял кого-нибудь из вас с собой, они бы тебя убили.

— А что насчет тебя тогда? — Он подошел ближе. — Если бы я не проснулся вовремя и не подошел к тебе, ты был бы мертв.

У меня не было на это ответа. Взгляд опустился. Он был прав:

— Я знаю…

— Тогда почему!?

— Мне пришлось, ради семьи.

Он стиснул зубы:

— Какой был бы смысл, если бы ты умер? А!? Разве ты не думал об остальных из нас?! Что бы мы все делали?! Что бы я делал!? Какая семья?

Я сглотнул. То, что собирался высказать сейчас, было достаточно убедительным, чтобы заставить его убить меня.

— Если бы я умер, — я хотел посмотреть куда-нибудь еще, но мне удалось удержать на нем взгляд. — Ты был бы следующим боссом. Ненадолго, пока мафиози не найдут другие места, куда можно пойти.

Я знаю, что это было жестоко. Для него это было бы жестоким наказанием, хотя знаю, что он этого не заслуживает. Цезарь уставился на меня широко раскрытыми глазами. Гнев, который был в его глазах, усилился, и в следующий момент он ударил меня прямо по лицу.

Сила была достаточной, чтобы заставить меня потерять равновесие и упасть.

— За кого ты меня принимаешь?

Поднял голову от земли, чтобы посмотреть на него. У меня болела челюсть, но я не имел права остановить этот удар.

Я это заслужил.

Он подошел и встал надо мной, положив ноги по обе стороны от моего живота. Затем опустился на колени и схватил мою рубашку.

— Может быть, ты вообще не заботишься обо мне.

— Это не правда, — Я решительно это отрицал.

— Тогда зачем тебе делать что-то подобное? — голос смягчился, и я увидел, как уголки его глаз увлажнились. — Может быть, я и не нужен тебе, Ариус, но ты мне нужен. С тех пор, как мы познакомились, ты был моей единственной семьей. Ты действительно жестокий.

Он разочарованно улыбнулся и встал. Я тут же встал за ним и схватил его за руку:

— Цезарь, нет. Ты ошибаешься.

Он посмотрел на меня:

— Отпусти.

— Все наоборот, — заявил ему. — Я не могу потерять тебя. Это я нуждаюсь в тебе.

Он покачал головой:

— Нет, Ариус. Ты знаешь, что это неправда.

— Правда!!! — крикнул я. Мне нужно, чтобы он понял. — Если бы не ты, я бы никогда не вернулся домой. Цезарь, ты моя семья! Мой друг и моя самая сильная поддержка. Мне пришлось это сделать, потому что я не мог позволить себе больше кого-либо терять.

Я отпустил его руку, почувствовав, как собственные чувства нарастают.

— Почему ты не подумал обо мне? Я тоже не могу позволить себе потерять тебя.

— Я думал, — сжал кулаки. — Мысль о потере кого-то важнее всего остального. Я знал, что причиню вам боль больше всего, когда накачаю вас всех наркотиками, но это было лучше, чем потерять вас.

— И ты думаешь, что принял правильное решение?

Я кивнул. Посмотрел на него и начал успокаиваться:

— Сам Глава сказал, что он бы нас всех убил, если бы я привел кого-нибудь еще или послал представителя. Я знал, что что-то подобное может случиться, поэтому принял решение пойти один, — опустился на колени и положил руки на бедра. — Мне очень жаль. Я объясню все, что произошло, как следует. Просто хочу, чтобы ты знал, что я не хочу тебя терять.

Посмотрел на свои руки, когда услышал, как он подошел ближе. Он встал передо мной на колени, и я поднял голову, чтобы посмотреть на него. Выражение его лица было мягким.

— Я не знаю, что сказать. Но я успокоился.

Я снова посмотрел вниз, когда он сделал то же самое, и наши лбы соединились.

— И все же, — прошептал он, — Ты знаешь, что это единственный дом, который у меня есть.

Я закрыл глаза, когда он говорил.

— Знаю, — тихо сказал. — Я бы хотел, чтобы мы были нормальной семьей и…

— Не в том месте, где кто-то может неожиданно умереть, — Он украл эти слова из моего сознания, и я усмехнулась.

— Да… — После нескольких мгновений молчания я открыл глаза и поднял голову, чтобы посмотреть на него. Он сделал то же самое. — Цезарь.

— Да?

— Я прощу тебя за поцелуй.

Он сделал выражение отвращения и встал:

— Я молю Бога, чтобы это никогда больше не повторилось.

Я встал:

— Ну почему-у? Разве мои губы не были мягкими и сочными?

Он посмотрел на меня с пустым выражением лица.

— Нет.

Я надулся. Потом мы оба начали смеяться. Искренне надеюсь, что это был наша первая и последняя ссора.