Глава 17.0

Лексус меня не преследовал. Он позволил мне бродить повсюду, так как был занят на ОЧЕНЬ важной встрече со своей "знакомой".

Я остановилась у окна в коридоре, глядя на оживленные улицы и машины, снующие по дороге.

Почему я так себя веду? Неужели я такая неуверенная? Но почему? Я не более чем рабыня, которая понятия не имеет, что может случиться с ней в будущем.

Надо вернуться в наш номер.

Вернулась, закрыв за собой дверь и кое-что заметила.

Свет был включен, и Лексус полусидел на столе с очень дьявольской ухмылкой на лице:

— Похоже, мой «ребенок» наконец-то вернулся.

Он встал и начал приближаться ко мне.

Дерьмо.

— Мне очень жаль, хозяин. Я вела себя как р-ребенок.

Он остановился рядом и поднял мой подбородок:

— Как ты меня там назвала? М-м?

Его взгляд обжигал.

— П-папочка?

Его ухмылка стала шире. Почему он улыбается? Он должен быть бесчувственным манекеном.

Он обнял меня за талию и притянул ближе:

— Как насчет того, чтобы принять ванну с "папочкой"?

Ванна? Вместе? Я вопросительно посмотрела на него, но он просто потащил меня за собой.

                                                                                                       ***

Ванна была большая, наполненная пеной и освежающим ароматом мяты. Лексус сидел в воде, а я села между его ног, спиной к его груди.

Мой мозг не работал должным образом. Он был голым, но был таким расслабленным. Почему он такой?

Внезапно пара мокрых рук обхватила меня за талию и притянула ближе. Я врезалась в его твердое мускулистое тело и, кажется, задела еще "кое-что". Я хотела бы не думать об этом.

— Розали.

Его голос был таким тяжелым и глубоким, что у меня внутри похолодело.

— Д-да, хозяин?

— Ответь мне честно. — он схватил меня за талию и слегка повернул, чтобы я смотрела на него. — Почему ты плохо себя вела перед Дианой?

— Я плохо себя вела?

Что еще я могу сделать, кроме как вести себя невинно? Даже не знаю, что сделала не так. Я избегала его взгляда.

Он схватил меня за подбородок и заставил посмотреть на себя.

— Пытаешься вести себя невинно даже сейчас?

Блин. Почему он такой? Теперь я даже не могла отвести взгляд, и его ледяные серые глаза искали в моих ответ.

— Мне жаль...

— Ты думаешь, достаточно просто извиниться после того, как ты оставила меня в неловкой ситуации, которую мне пришлось объяснять?

Я пыталась выглядеть как можно невиннее:

— Нет?

Он ухмыльнулся.

Боже мой, он ухмыльнулся... Что бы это могло значить?

— Нет. — ответил утвердительно.

— Т-тогда что?

Сама того не осознавая, я всем корпусом повернулась к нему.

— Если ты найдешь хороший способ извиниться, я подумаю об этом. Иначе ты будешь наказана.

— Н-наказана? — я нахмурилась. — Подождите. У меня есть время, чтобы подумать?

— Тридцать минут. — сказал он и снова расслабился, прислонившись спиной к ванне, а я запаниковала.

Я тут же вскочила и вышла из ванной. Он не остановил меня.

Стоя в халате, я лихорадочно ломала голову в поисках идеи.

Что мне делать? Что же он хочет?

Я даже не знаю, что он любит или не любит! Он нечитаемый человек!

Может, мне сначала переодеться.

Боже мой...

                                                                                                         ***

Лексус вышел из ванной в пижамных штанах без рубашки, его волосы были еще мокрыми, и он не собирался их сушить.

Он огляделся и заметил, что комната пуста.

Осмотрев комнату, его взгляд остановился на пустой кровати, и он вздохнул, скрестив руки на груди.

Подошел к кровати с безразличным выражением лица, присел, схватил меня за руку и вытащил из укрытия.

— А чего еще можно ожидать от "ребёнка"?

Он сел на стул возле кровати:

— Серьезно? Ты что, только и придумала спрятаться под кроватью?

Я была смущена, потому что действительно не могла ничего придумать. Пошевелила пальцами, когда услышала его смешок.

— Иди-ка сюда.

Он похлопал себя по коленям, но я только смотрела на него, поэтому он потянул меня вниз, заставив сесть к нему на колени лицом к лицу. На мне была большая пижамная рубашка и трусики. Рубашка была достаточно велика, чтобы прикрыть бедра, но я не ношу с ней колготки. Так уж получилось, что я оставила их в пентхаусе.

У Лексуса было более теплое выражение лица. Меньше холода. Больше похож на человека.

Мне понравилось, и я выпалила:

— Хозяин, вы смеялись.

Только после того, как я это сказала, он понял, что сделал, но на этот раз выражение его лица не стало холодным. Вместо этого он обнял меня за талию.

Капли воды, стекающие по его волосам, заставили меня схватить аккуратно сложенное полотенце на столике рядом со стулом, и положить ему на голову. Я осторожно вытирала его волосы. Несколько секунд, в течение которых я это делала, он просто сидел, держа руки на моих бедрах.

Когда я остановилась, он поднял голову, позволив полотенцу упасть.

— Зачем ты это делаешь?

Его тон был теплее, нежнее.

— Просто... — сделала паузу, затем выдавила. — Хозяин, я знаю, что поступила неправильно, но я просто чувствовала себя так...

— Как?

— Незначительно.

— Ну, ты сама мелкая.

Он кивнул, и я просто посмотрела на него с удивлением, а затем вздохнула:

— Да… И мне не место в хороших местах среди таких, как вы.

— Почему ты так думаешь?

— Хм?

Почему он спрашивает меня об этом? Разве это не очевидно? Это место для таких, как он и эта Диана. Я же всегда в тени.

— В конце концов, я всего лишь рабыня. — шепчу.

Он сказал холодно:

— Если ты продолжишь так говорить, я могу начать использовать тебя, как одну из них.

Сжал мне щеки рукой и притянул ближе к своему лицу:

— Как простую рабыню.