Я сделаю что-нибудь с этим

Я стоял в гостиной на втором этаже, чертовски озадаченный тем, почему эти двое меня игнорируют. Я сделал что-то не так? Они злятся, потому что я усыпил их всех наркотиками и ушел один?

Нахмурился, потирая виски.

Я только что вернулся с порога смерти, и теперь мне придется разобраться с этим… Вздохнул, посмотрел в сторону левого коридора и увидел Нору, идущую ко мне. На самом деле она не обращала внимания на происходящее вокруг, а была больше занята поеданием мороженого.

— Нора?

Она немного испугалась, когда я назвал ее имя, но остановилась. Она мне ничего не сказала и начала о чем-то думать. Затем на ее лице появилась ухмылка, и она улыбнулась.

— Да? — подошла ко мне.

Она показалась мне подозрительной, но я проигнорировал это:

— Почему Азалия и Цезарь так себя ведут? Это я чуть не умер.

Она пожала плечами и начала есть вафельный рожок

— Может быть, потому, что ты бесчувственен.

— Я не бесчувственен.

— Ага, ну конечно, — усмехнулась она и чуть не подавилась вафлей.

Несколько мгновений она кашляла, чтобы прочистить горло. Закончив, начала беззаботно доедать остальную часть рожка.

— Отвечай.

— Ах, да... — Она позаботилась о том, чтобы доесть мороженое, прежде чем заговорить, и это меня очень раздражало, но я изо всех сил старался сохранять терпение. — Ты был на пороге смерти. Цезарь пришел спасти тебя.

— Правда?

Она ухмыльнулась.

— Ты такой глупый. Если бы он этого не сделал, ты был бы мертв.

Я на самом деле не думал об этом до сих пор.

На горе Сефра я был в очень плохом состоянии и, без сомнения, умер бы. Пожевал губы.

— Цезарь вернул тебя, но я думаю, ты даже мало что помнишь, — Она ухмыльнулась.

— Нет…

Девушка засмеялась.

— Ой, как жаль. Но ты это заслужил. Ты, должно быть, даже не помнишь поцелуй, который у тебя был с Цезарем.

— Прости? Что?

Она театрально положила руку на грудь.

— Это был страстный момент. Я запомнила его, — Я странно посмотрел на нее. — О, и ты явно не помнишь, как Азалия согревала тебя, когда ты замерзал.

— Согрела меня?

Я помню ощущение замерзания. На ее лице появилась мерзкая ухмылка.

— Она тебя раздела, — Мои глаза слегка расширились, когда она продолжила. — Затем сама разделась, и легла с тобой рядышком.

Мои глаза стали еще шире.

— Она… что?

— Но, конечно, ты был так занят сном, что пропустил все это, — Она усмехнулась. — Она согревала твое ледяное тело своей теплой нежной и мягкой кожей, между вами не оставалось никакого пространства.

Она делала это намеренно. Я мог представить всё…

— Но оу-у-у, как жаль, что ты упустил прекрасную возможность заняться любовью…

— Да заткнись!

Я развернулся, чтобы уйти.

— Ой, как грустно! Ты был слишком занят сном, — Она стояла на своем месте, но отказывалась перестать говорить.

— Я боролся за свою жизнь! — ответил я.

Она разочарованно покачала головой.

— Ты жив только благодаря Цезарю и Азалии, — Ее лицо стало серьезным, и я остановился на некотором расстоянии от нее. — Придется самому придумать, как загладить свою вину перед ними.

Затем она повернулась и ушла, чтобы вернуться на кухню.

Я вздохнул.

Как извиняться перед кем-то?

Цезарь никогда на меня не злился, а настоящей девушки у меня никогда не было...

***

Глубоко вздохнул, стоя возле комнаты Азалии, а затем постучал в ее дверь. Слышал, как она подошла к двери, я не сказал, что это я, чтобы она открыла дверь. Дверь открылась, но как только она увидела меня, то попыталась захлопнуть дверь, но прежде чем она успела закрыться, я поставил ногу в проём.

— О черт!

Когда дверь зажала мою ногу между дверным косяком, дрожь боли пробежала по всему телу. Очень больно. В этой ситуации можно было бы ожидать, что другой человек забеспокоится и поможет, но Азалию это совершенно не смутило. Она снова схватила дверь, толкнула меня и закрыла ее.

Уставился на дверь, когда замок повернулся с другой стороны. отом я саркастически рассмеялся над собой.

Она действительно это сделала?

Пульсация в моей ноге была подавлена ​​ее действиями, отягощавшими мою голову.

— О Боже… — Я сглотнул. — Это будет тяжело…

Кивнул себе после того, как успокоился. Я могу сделать это.

Надеюсь…

***

— Азалия! — Я постучал к ней в дверь. — Давай!! Хотя бы выйди и выслушай меня.

Я продолжал хлопать рукой по двери.

— Пожалуйста. У меня есть объяснение!

Скоро должен был наступить вечер. Я не получил от нее ответа.

— Давай детка.

Ответа по-прежнему нет.

— Любимая? Дорогая? Amorcito? Mi sol? Liebling? — В этот момент, хотя я не получил никакого ответа, начал использовать слова из других языков. — Yeobo? Janne-mun? Meri jaan? Да ладно тебе! У меня больше нет слов! И нога болит! А теперь и рука начинает пульсировать от всего этого стука.

Нет ответа.

Я почувствовал, как жар ударил мне в голову.

Вот и все.

Ухожу.

Развернулся и вышел из коридора. Я устал быть милым и нежным

***

Хорошо, что Азалия живет на четвертом этаже.

Я растянулся на крыше, стоя над ее комнатой. Солнце уже садилось, и небо начало темнеть. Это будет грубо.

Глубоко вздохнув, прыгнул с крыши. При этом я схватился за оконную раму крыши и, прилагая все усилия ногами, разбил окно, а затем приземлился в комнате. Осколки стекла летели по комнате, пока я выпрямлялся.

— Какого черта?

Азалия в ужасе смотрела на меня. Конечно, никто не ожидал, что я это сделаю. Это был четвёртый этаж, и я вошел в окно довольно громко.Но я горжусь собой.

Ухмыльнулся ей.

Она запаниковала, как только осознала ситуацию, и повернулась, чтобы выбежать из комнаты. Я побежал за ней. Она подошла к двери раньше и повернула ручку, забыв, что дверь заперта. Боролась с ней, но прежде чем успела что-нибудь сделать, я поймал ее.

Обнял ее за талию и оттащил от двери, прижимая к стене.

— Значит, ты отказываешься со мной разговаривать? Тогда заставлю тебя говорить, — прошептал ей на ухо.

Затем в следующий момент коснулся губами ее шеи и почувствовал, как она вздрогнула, но приложила руку ко рту.

— О нет, милая, — схватил ее за запястья, прижал их к стене и посмотрел на нее. — Не сегодня.

Поцеловал ее осторожно, постепенно углубляя поцелуй. Исследовал ее рот языком, поместив колено между ее ног. Она отреагировала и попыталась сопротивляться, но я крепко держал.

Когда она застыла, я взял ее за запястья одной рукой, а другой нырнул под ее одежду. Азалия склонила голову набок, на мгновение пискнув "Ариус!!", но я снова поймал ее губы, лаская ее тело.

Я чувствовал, как она вздрогнула от моего прикосновения, но все еще пыталась сопротивляться.

На этот раз остановился, и она отвела голову в сторону.

— Ариус, я тебя послушаю! — Ее блеск для губ стёрся, и она тяжело дышала. — Я послушаю…

Я взглянул на нее.

— Правда? — сделал удивленное выражение лица.

Она кивнула.

— Ага.

— Почему именно сейчас? Ты не хочешь этого? Тебе же нравилось, — Она сильно покраснела от моих слов. Щеки и уши были цвета помидора, и она посмотрела вниз.

Без сомнения, это восхитительно, но я не ожидал, что она мне ответит.

— Я… — прошептала она.

Моргнул, глядя на нее в момент замешательства, в то время как она медленно подняла голову, чтобы посмотреть на меня. В тот момент она выглядела самой красивой и соблазнительной женщиной на свете.

— Я знаю, но… — Она снова начала говорить, но я не смог сохранять спокойствие и снова поцеловал ее. На этот раз начал грубо, но быстро остановился.

Как только я это сделал, взял ее за руку и потянул за собой.

— Идем в мою комнату.

— Подожди! — Она запаниковала. — Прямо сейчас!?

— Прямо сейчас.

Мы прошли через коридор.

— Н-но ты только что вышел из больницы!

— О, не волнуйся об этом, я спал два дня и хорошо поел, — взглянул на нее. — Я полон энергии.

Ее щеки покраснели еще сильнее, когда ее охватило еще большее замешательство. Я открыл дверь своей комнаты и запер ее, когда мы оказались внутри. Затем отвел ее к кровати и открыл тумбочку, чтобы достать презерватив. Бросил его на кровать, затем повернулся к ней и начал расстегивать рубашку. Она все еще была в шоке, поэтому я решил спросить ее.

— Азалия?

— Д-да?

— Спрошу это только один раз. Ты готова?

Она поджала губы и подумала об этом, теребя пальцы. Я расстегнул рубашку и стал ждать ее ответа. Она сглотнула и посмотрела на меня.

— Я не уверена, я… ​​эээ… имею в виду, что никогда не делала… этого…

Я сел на кровать рядом с ней и положил руку ей на щеку.

— Не волнуйся. Я знаю. Я буду как можно нежнее, — посмотрел ей в глаза. — Просто скажи мне, да или нет?

Она сглотнула, глядя мне в глаза, затем слегка кивнула.

— Да…

Ее голос был тихим.

— Уверена? Как только мы начнем, я не остановлюсь.

— Да.

Она взяла меня за руку, и я ухмыльнулся. Прижался к ней губами, а другой рукой скользнул к ее одежде, раздевая. Сердцебиение ускорилось, хотя я делал это бесчисленное количество раз.

Возможно, то, что люди говорят, правильно.

Заниматься любовью с тем, кого любишь — это совсем другие ощущения.