Пьяная сцена

• Ариус

В своей жизни я видел всяких пьяных людей со странными привычками, но этот просто превосходит мои ожидания и опыт. Я смотрел на пьяную девушку, стоящую лицом к лампе рядом с окном.

— Почему ты молчишь!? — закричала она на лампу, вероятно, думая, что это я.

Я молчал, наблюдая за ней. Пытаясь подавить смех, достал телефон и начал записывать ее на видео.

— ХА-А!? Как ты смеешь молчать?! — Она стукнула торшер стаканом в руке, и тот с громким звуком упал на пол. Она запаниковала. — О, нет! Ариус!

Присела на корточки и держала лампу в руках, как будто это был умирающий человек:

— О, мне так жаль!! Правда! — Но затем она ударила лампу по абажуру. — Хотя ты все еще мудак.

Ух ты, какая жестокая. Я не мог удержаться от смеха. Она услышала меня, кивнула в мою сторону и сморщила нос. Она пробормотала:

— Кто-то смеется надо мной. Это ты,милый.

— Что ты делаешь? — Я закончил видео, которое снимал с ней, и положил телефон на стол.

— Я иду! — Каким-то образом ей удалось дойти до того места, где я сидел, и она стояла передо мной, скрестив руки, и пристально смотрела на меня. Некоторое время она продолжала смотреть, и я понятия не имел, что у нее на уме. Вдруг она сказала с улыбкой. — Ты красивый.

Выражение ее лица смягчилось после того, как она некоторое время смотрела на меня.

— Красивый?

Я поднял брови, и моя улыбка исчезла. Мне не нравится это слово, скорее я ненавижу, когда кто-то называет меня красивым, но теперь, когда она это говорит, это не кажется таким уж плохим. Может быть, потому, что люди, которые говорили это до нее, имели за этим совершенно другие намерения.

— Хм-м, — она невинно качнула головой и приблизила свое лицо к моему. — Ты мой? — Она села мне на колени. — Ты должен быть моим!

Она требовала, но казалось, что задает вопрос.

— Нет, дорогая, — Я на всякий случай обхватил ее талию руками, чтобы она не упала. — Это ты моя.

— Что-о? Почему?!

— Потому что ты моя рабыня, — ответил я.

Она драматично ахнула:

— Я рабыня!?

Внезапное осознание ошеломило ее, и она, казалось, погрузилась в мысли. Она надула губы, как ребенок, которому мать не разрешила съесть конфету. Честно говоря, выглядело это очаровательно. Затем внезапно ее осенила другая мысль:

— Я хочу дынный хлеб, — Она посмотрела на мои щеки и облизнулась.

Осознание поразило, и я посмотрел на нее со словами «Не смей». Сразу понял, о чем она думает, и хотя я предупреждал ее не делать этого, она все равно сделала. Укусила меня за щеку, затем лизнула ее. Отступила, облизывая губы.

— Невкусно, — Она на секунду поморщила нос, а затем снова надулась.

— Это не то место, которое ты должна пробовать, — Я коснулся своей щеки одной рукой, а другую держал позади нее.

Это первый раз, когда кто-то захотел съесть мои щеки. Я нежно потер щеку, а она посмотрела на меня тяжелыми глазами, а затем ее взгляд скользнул вниз. Она спустилась и расстегнула пуговицу на моих джинсах.

— Эй, подожди! — Она начала расстегивать мои штаны, когда я схватил ее за руки, чтобы остановить. — Что ты делаешь!?

— Пробую тебя... — Она ответила так невинно, что я немного опешил. Ее веки были тяжелыми. Она собиралась отключиться в любой момент. Я поднял ее обратно. Подождите, мое сердцебиение ускорилось? Из-за нее?

— Тебе не обязательно пробовать меня на вкус, — снова обнял ее, на этот раз крепко, убедившись, что она останется на месте.

— Почему? — Она положила голову мне на плечо.

— Э-э, потому что я невкусный, — Из всего, что я мог сказать, я выбрал это.

Ух ты. Только после того, как это сказал, понял, что мог бы сказать что-то гораздо лучше, но это сработало, так что, думаю, все в порядке.

— Ох… — Она прижалась ко мне. Впервые я почувствовал исходящий от нее запах свежести.

Алкоголь сделал свое дело, и она скоро потеряет сознание, но как раз перед этим она подскочила:

— Я вспомнила, кто ты!

— Правда? — Я усмехнулся.

— Ты парень, который плохо поступил с маленьким мальчиком, и даже не можешь объясниться, — Она сморщила нос и принюхалась, глядя на меня приоткрытыми глазами. Я посмотрел на нее и вздохнул. — О, и ты парень, чья семья убила мою.

— Понятно… Не очень приятные вещи вспомнила.

— Ага, — Ее голос затих. — Я должна тебя ненавидеть.

С этими словами она погрузилась в сон. Должна? Интересно, что это должно было означать? Возможно, это просто пьяные слова. Враги обязаны ненавидеть друг друга.

Я взял ее на руки и отнес в ее комнату. Думаю, сегодня это была плохая идея.

Надо постепенно повышать ее устойчивость к алкоголю. Мало по малу. Я не могу делать это каждый день. Уложив ее на кровать, я сел рядом с ней. Должна ненавидеть меня, да? Я убрал часть ее шелковистых мягких волос, падавших на ее лицо, и заправил их за ухо.

— Ты можешь ненавидеть меня за то, что сделала моя семья, — прошептал я. — Но давай не будем забывать, кто начал эту войну.