Продана? (Новелла)
Жизнь или смерть?

Жизнь или смерть?

Продана? (Новелла) Том 2.0 Глава 75.0

• Ариус

Все казалось таким холодным. Я как будто шел сквозь метель. Холод пронзил мое тело. Шел сквозь кромешную тьму, не в силах определить, где я нахожусь, почему я здесь, даже не знал, зачем иду. Как будто тело делало это само.

Пройдя черт знает сколько времени, я увидел вдалеке что-то сияющее. Оно имело оранжево-желтое свечение.

Я остановился на секунду, а затем побежал к нему. Когда подошел ближе, вид стал яснее, и, когда я разглядел сцену перед собой, то замедлился. В темноте на дровах танцевал огонь, отбрасывая оранжевое сияние на старика, сидевшего перед ним на бревне.

Я недоверчиво посмотрел на него.

— Хуан Фэй?

Он повернул ко мне голову и улыбнулся.

— Мы встретились в странном месте.

Ну, в этом нет никаких сомнений. Место очень странное... Что-то вдруг пришло мне в голову, я сел на бревно напротив Хуан Фэя и с ужасом посмотрел на него.

— Я умер?

Он усмехнулся.

— Что ты об этом думаешь?

Я слабо улыбнулся.

— Я думал, что в аду жарко.

Он засмеялся.

— Это значит, что ты не умер, сынок.

Я нахмурил брови:

— Я не могу решить, радоваться мне этому или нет.

— Жизнь – это подарок, — Он смотрел на огонь.

— Не совсем… — Я посмотрел на оранжевое пламя, танцующее передо мной.

— Это, — Он взглянул на меня. — Тебе решать, как ты ее проживешь.

Есть ли у меня вообще выбор? Я вздохнул и посмотрел на землю, которая была не чем иным, как кромешной тьмой.

— У тебя всегда будет выбор, молодой господин.

Я посмотрел на него с удивлением, когда он ответил на вопрос, о котором я только думал. Ничего не сказал в ответ и снова посмотрел на землю.

— Где мы? — спросил его.

— Возможно, где-то между жизнью и смертью.

— Почему ты здесь, Хуан Фэй? Не говори мне, что твоя душа застряла здесь, потому что ты слишком беспокоился обо мне, — Я поднял голову и посмотрел на него. У него была довольно грустная улыбка.

— Я уже мертв, — громко сказал он. — Туда, где я сижу, ты не сможешь прийти.

— Что это должно означать? — Его слова мне были не понятны. — Разве мы не сидим на одном месте?

Я встал, чтобы подойти к нему, но в итоге наткнулся на что-то.

— Какого черта! — глаза расширились от осознания этого.

Передо мной что-то было. Что-то, чего я не мог видеть, но оно не позволяло мне идти дальше.

Как невидимый барьер.

— Молодой мастер, — Хуан Фэй позвал меня, и я посмотрел на него, спокойно сидевшего в той же позе с мягкой улыбкой на лице. — Ты еще не умер.

Я отшатнулся и сел на бревно.

— Могу ли я прийти туда только тогда, когда умру?

Он кивнул.

— Ты хочешь умереть?

— Я не знаю…

По крайней мере, я не хочу, чтобы ты уходил. Хотя знаю, что ты уже здесь.

Я снова уставился в землю. Посмотрев на нее некоторое время, нахмурил брови и пристальнее уставился в землю. Более пристальный взгляд показал, что она действительно излучала отражение.

Я увидел себя в этом.

Мое лицо было наполнено беспокойством. Страхом.

В этом размышлении был мой ответ.

Посмотрел на Хуан Фэя, и он кивнул мне. Вокруг стало теплее. Я не выбирал смерть. У меня было много дел в жизни. Темнота вокруг нас начала становиться светлее.

— Я желаю тебе счастливой жизни, молодой господин, — Хуан Фэй говорил со своей отцовской улыбкой, когда ему тоже стало легче. Как будто он собирался исчезнуть.

— Хуан Фэй... — Я посмотрел на него печальными глазами.

— Да?

Пожалуй, это был первый и последний раз, когда я мог сказать ему это лично, но мне хотелось это сделать.

— Я тебя люблю, — улыбнулся, почувствовав, как эмоции нахлынули.

Когда все вокруг почти исчезло, я увидел, как он закрыл глаза.

— Я тоже тебя люблю, сынок.

На его лице была удовлетворенная улыбка, когда он исчез в небытие.

***

Я лениво открыл глаза.

Все было размыто. Понятия не имел, где я нахожусь и где мне следует быть. Глаза не приспособились должным образом, но я заметил, что вокруг много пара, и я чувствовал себя мокрым.

Посмотрел на свою обнаженную кожу, которую обнимал другой человек. Ее руки обнимали меня, а голова лежала у меня на груди.

Моя голова пульсировала, но я все еще пытался разглядеть этого человека.

— Азалия…?

Мой голос был сухим, но она тут же подняла голову и посмотрела на меня. По какой-то причине она была шокирована, но я не мог удержаться от сна. Хотя мне было приятно, что рядом со мной кто-то страдал, в конце концов я снова заснул.

***

Проснулся уже в больнице.

Я нервно огляделся и сел. Как я здесь оказался?

Почесал затылок, пытаясь что-то вспомнить, но память увела меня настолько далеко, насколько это было возможно, и последнее, что помню, это Цезарь, пришедший спасти меня на горе.

Встал с кровати и пошел к двери. Это было несколько тяжело, но нет ничего серьезного. Его можно было предотвратить небольшой пробежкой. Проходя по коридору, я понял, что больше не в Лорелай. Это определенно была не маленькая больница.

Я вернулся в город.

Подошел к стойке и постучал по поверхности, чтобы привлечь внимание медсестры.

— Да? — Она подняла голову.

— Могу ли я уйти?

— Доктор разрешил?

Я соврал.

— Да.

— Назовите свое имя, пожалуйста.

— Ариус Алукард.

Она зашуршала бумагами, а я оглянулся.

— Как долго я спал?

— В вашем отчете указано, что два дня.

Глаза расширились от этой новости.

— Два дня?!

— Да, — Медсестра улыбнулась и протянула мне документ. — Хорошего дня, сэр. Ваш счет уже оплачен заранее.

Я кивнул и покинул больницу, пребывая в трансе. Снова и снова качал головой, чтобы что-нибудь вспомнить, но ничего не приходило на ум. Был ли я без сознания с того момента, как Цезарь пришел ко мне?

Ух ты…

Поехал на такси в особняк. Мои люди и слуги были рады меня видеть. Не мог поверить, что некоторые из них даже плакали. Но это меня не беспокоило.

Меня смущало только одно.

То, как Цезарь и Азалия проигнорировали меня, когда я их увидел.

Впервые увидел Цезаря в гостиной. Он взглянул на меня и вышел из комнаты, не обращая внимания на мое присутствие. Я позвал его, но он не ответил. Это было удивительно. Он никогда так не делает. Потом увидел Азалию, идущую по коридору. Она тоже взглянула на меня, а затем отвернулась, отказываясь признать мое существование.

Я стоял в растерянности.

Что, черт возьми, происходит?!