Глава 10.0

Я слышу, как где-то играет тихая мелодия. Красивый звук манил меня, и я своими крохотными ножками шла к нему, проходя по пустому коридору.

Что это за песня? Кажется грустной, но теплой.

Я стою возле рояля.

— Ты знаешь, как называется эта мелодия?

Кто-то спросил меня, но я только моргнула в замешательстве.

«Имя жизни».

                                                                                                  ***

Просыпаюсь с тяжелой головой. Мне потребовалось больше времени, чтобы сфокусировать свое зрение, так как я находилась под воздействием лекарств. Сидела в постели и думала. Я о чем-то мечтала? Чувствую, что я сделала что-то, но не могу вспомнить.

Встала, оделась и спустилась на кухню. Было еще очень рано. Интересно, Лексус еще спит? Я не видела его несколько дней, так как в основном отсыпалась целыми днями в своей комнате.

Я открыла холодильник и улыбнулась. По крайней мере, сейчас он выглядит, как холодильник с продуктами внутри.

Должна ли я приготовить что-то? Глядя в холодильник, кивнула сама себе, достала ингредиенты и начала готовить, глядя в поваренную книгу.

Я сделала японский омлет Омурайсу. Ингредиентов осталось еще на одну порцию, так что я могла сделать еще, но когда начала есть, поняла, что еще один в себя не впихну.

Почти в тот момент, когда я закончила, услышала шаги и замерла на своем месте рядом с кухонной стойкой. В этот момент я поняла, насколько обычно здесь тихо, что отчетливо слышны даже шаги.

Лексус спустился по лестнице и на секунду остановился. Я медленно повернулась и посмотрела на него, затем вздрогнула. Он смотрел на меня.

— Х-хотите завтрак? — спросила я, и он стал подходить. — Он в-вкусный.

Мой голос дрожал. Я чувствовала себя виноватой за то, что ела, как будто это место принадлежало мне. Так как я не видела его какое-то время, то совершенно забыла, что он будет здесь сегодня. Было всего восемь.

Я чувствую, что меня поймали на чем-то плохом.

Лексус стоял прямо передо мной, его спокойные серые глаза взирали на меня, а я нервно смотрела на него снизу вверх.

Он поднял руку, и мое внимание резко возросло. Потянулся к моему лицу. Его пальцы коснулись щеки, а большой палец коснулся уголка моих губ. Он потер их. Я заметила на пальце зерно и соус.

Да. У меня довольно часто бывают соусы на лице, мне стыдно.

Лексус облизнул большой палец, и мои глаза расширились.

— Неплохо.

Боже мой!?!! Почему он это сделал?!!! Это было на моих губах!!! Стыдоба, лицо покраснело!

— Н-ну... э-э... м-мне приготовить вам что-нибудь?

Боже мой! Почему я так заикаюсь?!!

Лексус секунду смотрел на меня, затем повернул голову, приложил руку ко рту и попытался подавить улыбку (хотя мне все же удалось увидеть, как уголки его губ приподнялись).

Он смеется надо мной?!!

Я чувствовала, как краснеют уши.

— Не надо.

Взглянула на него, и он уже восстановил самообладание. Затем он начал собираться на работу.

Я коснулась щек. Они были горячими. Я смущена. Поджала губы. Но больше всего было удивительно, что я обнаружила у него новую эмоцию. Хоть он и не показывал мне этого, он определенно сдерживал смех.

Так что он все-таки человек.

Повернулась и посмотрела на остатки еды. Снова взяла ложку и стала задумчиво ее крутить.

Интересно, почему он такой холодный? Это почти делает его похожим на свирепого, но красивого зверя. Его глаза такие спокойные и пустые. Я помню, как смотрела в них, и сердцебиение начало ускоряться. Кажется, что за этими ледяными глазами бушует война.

Я слегка постукиваю пальцем по голове.

Это не имеет ко мне никакого отношения.