Эпилог

• Лексус

Ошибки — это часть жизни, которую совершают все, но если вы сможете признать свои ошибки и попытаться сделать что-то лучше, весь ваш мир засияет немного ярче.

В своей жизни я знаю, что делал неправильно, и что плохого было сделано со мной, но теперь все это в прошлом.

Все изменилось, и я хочу, чтобы все стало лучше, хотя жизнь всегда будет преподносить трудности, и идеальной жизни не бывает, идеальный момент существует.

Такой, как этот.

Я стою на сцене, а моя невеста идет по проходу, выглядя потрясающей красавицей в своем белом свадебном платье. Ее рыжие волосы собраны в пучок, и она держит по локоть Элиоса, пока он идет с ней по проходу. Саммер идет впереди них в белом платье, с букетом в руках.

Два не менее важных человека в моей жизни, Ариус и Илай, стоят справа от меня на расстоянии. Мама сидела на стуле в первом ряду, рядом с Рейной, и улыбалась мне, я отвечал ей улыбкой.

Когда моя невеста вышла на сцену, я протянул руку и помог ей подняться.

Священник начал формальности.

Потребовалось много усилий, много препятствий и чертовски много ожидания, чтобы добраться сюда. Полтора года назад, как раз когда я ее купил, я никогда бы не подумал об этом, но что такое жизнь, если она не собирается тебя удивлять?

Посмотрел на свою прекрасную невесту, которая улыбалась мне в ответ.

Время, которое мы проводим вместе, изменения, которые она посеяла во мне, личность, которую пробудила во мне, любовь и счастье, которые мне подарила.

Я хочу вернуть все это на всю оставшуюся жизнь.

— Ты берешь Розали Юки в законные жены?

— Да.

— И вы, мисс Розали, берете Лексуса Ксандера в законные мужья?

— Да.

— Теперь вы можете поцеловать невесту».

Я нежно положил руку на ее щеку и мягко коснулся губами ее губ. Она закрыла глаза, отвечая.

Это был самый первый раз в моей жизни, ну, самый первый, который я помню, и почти последний раз, когда мы все сделали настоящий семейный снимок. Фотография, которая символизировала, как время может изменить положение дел, была фотографией счастья.

                                                                                               ***

— Я не могу поверить, ты правда не говоришь мне, где мы теперь будем жить, — сказала Розали, когда я отвез нас в наш новый дом после свадьбы.

— Узнаешь. Мы почти у цели.

Она вздохнула и откинулась на спинку сиденья, но когда перед ее полем зрения появился какой-то дом, она медленно поднялась.

— Да ладно!? — Она посмотрела на меня. — Ты серьезно?

Я припарковал машину:

— Да. Я все отремонтировал. Одна из причин, по которой наша свадьба была отложена до сегодняшнего дня.

Она оглянулась на дом:

— Э-это дом бабушки.

— Ага.

— И все же он выглядит таким новым.

— Теперь это наш дом. И он записан на твое имя.

— На мое имя!?

Я ухмыльнулся, а затем вышел из машины, перешел на другую сторону, открыл ей дверь и подал руку:

— Идем, нас впереди новая жизнь.

— Да. — Она улыбнулась и чмокнула меня.

Я посмотрел на нее сверху вниз:

— Ты думаешь, что я буду удовлетворен этим?

Она повернула голову и пошла к дому, как будто ничего не слышала:

— Мне нравится этот дом. Он идеально подходит для семьи.

Я подбежал к ней и взял ее на руки:

— Черт возьми, и я позабочусь о том, чтобы у нас была большая семья.

Она посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.

— Б-большая семья?

Я ухмыльнулся:

— Очень большая.

                                                                                                   ***

Время продолжает течь, что-то становится лучше, что-то не меняется, а что-то ухудшается, а исправить уже невозможно.

С течением времени здоровье мамы стало ухудшаться, и наступило время, когда она даже не могла есть.

Некоторые вещи, о которых вы знаете, произойдут, несмотря ни на что, но вы никогда не сможете к этому подготовиться, сколько бы раз вы об этом ни думали, как бы ни старались сделать их лучше.

Это обязательно произойдет, и это болезненно.

Тем не менее, свои последние минуты она провела в своей комнате, на своей кровати, в окружении своей семьи. Ее сыновья с женами, ее муж , которые остались с ней и изо всех сил старались облегчить ей жизнь.

Она улыбнулась, закрыла глаза и прошептала:

— Я счастлива.

Люди уходят, а воспоминания остаются, и хотя я не разделял многие из них с мамой, я счастлив, что последние из них были здесь и были полны счастья. Я рад, что мы помирились, и я рад, что мог проводить с ней время, чувствовать ее любовь, ее прикосновение и ее тепло.

Смерть, особенно человека, столь важного для тебя, нелегка. Воспоминания, которые вы провели с ними, всегда остаются, и хотя время лечит, есть некоторые пустоты, которые нельзя заполнить.

Тем не менее, жизнь даст вам то, что снова наполнит вас любовью.

                                                                                                ***

Я нервно ходил по больничному коридору, почему-то не мог заставить себя успокоиться. Мое беспокойство только усиливалось, ожидание убивало, а ни медсестра, ни врач не вышли из операционной, в которой находилась Розали.

Вздыхая и глубоко дыша, снова и снова я шагал по белому коридору.

Звук детского плача заставил меня остановиться.

О Боже...

Медсестра вышла, ее белое платье было в пятнах крови, каждый шаг, который она делала ко мне, был нервным.

— Мистер Ксандер, поздравляю, теперь вы отец прекрасной маленькой девочки.

Я почувствовал странное ощущение. Был ли я счастлив? Это возбуждение или нервны? Может быть, все вместе.

Отец... дочери?

Сам того не осознавая, я начал улыбаться.

— К-как моя жена?

— Она в порядке. Отдыхает.

— Могу я увидеть ее?

— Не сейчас. Дайте ей немного отдохнуть. Скоро вы сможете ее увидеть.

— Хорошо...

После небольшого ожидания, которое казалось вечностью, я вошел в ее комнату. Я нервничал, каждый мой шаг был медленнее предыдущего. Когда она появилась в поле зрения, обнимая нашу дочь, я остановился.

Она заметила меня и улыбнулась.

— Лекс, ты не подержишь ее?

— Я-я... — даже не знаю, почему я так испугался?

— Иди сюда, — позвала она, и я подошел. — Ты так сильно хотел дочь, и наконец исполнил свое желание.

Я смотрел на дочку, на ее крошечные ручки и ножки, ее рыжеватые волосики, ее красивое личико.

Моя дочь.

— Бери, — Розали отдала ее мне, осторожно, я баюкал ее на руках.

Доченька.

Одно это слово меня так обрадовало, что сердце подпрыгнуло от волнения.

— Как ты хочешь назвать ее? — спросила Розали.

Ее имя... Я думал об этом. Как и Розали, она была маленькой. Крошечным цветочком, который приносил мне радость.

— Лили, — Я посмотрел на Розали. — Хочу назвать ее Лили.

Она улыбнулась:

— Ты точно любишь цветы.

Я сел на край кровати.

— Ну, в конце концов, вы обе — великолепные цветы моей жизни.

Она глубоко вздохнула и положила голову на меня.

— Розали?

— Да?

— Спасибо, что ты появилась в моей жизни.

Она подняла голову и посмотрела на меня:

— Нет, Лексус, тебе спасибо. Что нашел меня тогда, — ее глаза сияли. — Я люблю тебя.

Я поцеловал ее в лоб:

— Я тоже тебя люблю и буду любить всегда.

Конец.