Глава 8.0

В одеяле плакал ребенок. Она плакала изо всех сил, но крики были такими слабыми. Вокруг все было белое от снега, но никто ее не успокаивал.

Почему этот младенец выглядит так ужасно знакомо?

Я думаю...

Глаза распахнулись, и я поняла, что это был сон. Моя пустая комната, только вот... Я опять протерла глаза.

Он все еще был там. Шкаф.

Когда его принесли? Я встала с кровати и открыла его. Полон платьев. Что это? Как? Ой! Должно быть, я все еще сплю. Повернулась, чтобы вернуться к кровати, но в итоге споткнулась о собственные ноги и упала. Раздался звук сильного удара, и в следующий момент дверь открылась, впуская Лексуса.

— Х-хозяин! — я села. — Там шкаф.

Я указала на него.

— Да. Я сказал поставить его туда, чтобы ты могла переодеться, — он немного наклонил голову, — а то ты даже спишь голышом, чтобы не помять это платье.

В этот момент я поняла, что голая. Спешно прикрылась руками, но Лексус остался равнодушным. Я поджала губы и встала. Какой смысл смущаться? Он видел меня в сексуальном нижнем белье, он видел меня голой. Он наверняка видел мою душу, с таким-то пронзительным взглядом!

Я взяла простую рубашку и юбку из шкафа и надела их.

Но уверена, что с рабом так не обращаются. Он купил мне одежду? А смысл?

Вышла из своей комнаты и заметила пианино. Почему оно вообще там? Кто-нибудь на нем играет? Я подумала об этом на секунду, а затем пошла к нему. Пианино было чистым, без следов пыли.

Есть одна мелодия, которую я люблю играть.

Села, положила пальцы на клавиши пианино, глубоко вздохнула и заиграла.

Мягкая музыка каким-то образом всегда успокаивала. Я позволила себе погрузиться в нее, продолжая. Мелодия дала покой, чувство удовлетворения, но вы чувствуете, что чего-то не хватает или, может быть, есть что-то, чего вы не можете понять. Песня, которая говорит быть сильным, даже когда ты потерян. Для меня эта мелодия была убежищем.

Я закончила играть и улыбнулась. Рада, что до сих пор это помню. Встала, повернувшись, и замерла.

— Х-хозяин?

Не ожидала, что Лексус будет стоять рядом, прислонившись к стене, и смотреть на меня. Он выпрямился и медленно захлопал.

— Хорошая мелодия. Где выучила?

Он начал подходить ко мне.

— Я… э-э… просто помню, как играла нее с детства.

— Ты знаешь название этого произведения? Или что оно означает?

— Нет… Она просто заставляет меня чувствовать себя хорошо, поэтому я навсегда запомнила ее. Я не знаю ни названия, ни значения.

— Правда? — теперь он был передо мной. — Тогда ты заслуживаешь награды за такую ​​хорошую игру.

Он взял прядь моих волос и поцеловал ее.

— Хозяин?

Я что-то заметила в его глазах.

— Что-то не так? — его глаза казались немного теплее. Чуть меньше пустоты.

Сначала я не сосредоточилась на его вопросе, но когда уже собралась ответить: «Нет, я…», он не стал ждать и вдруг положил руку мне на талию и притянул к себе, сокращая расстаяние между нами, и поцеловал меня в губы.

Его рука скользнула под рубашку, когда он ласкал мое тело, по спине побежали мурашки. Другой рукой держал шею, углубляя поцелуй, а затем прикусил мою нижнюю губу.

Прервал поцелуй и ухмыльнулся.

— Я думаю, что мне действительно нравится это чувство.

— Что? Чувство?

Я посмотрела на него, запыхавшись.

Он осторожно заправил пальцами мои волосы за ухо:

— У тебя такое чувствительное тело. — схватил меня за щеки и заглянул в глаза. — Мне нравится, когда ты дрожишь от моих прикосновений. Интересно, что произойдет, когда я стану грубым с тобой?

Грубым? Что это должно означать?

Он чмокнул меня и отодвинулся.

— Отправляй Саммер домой только тогда, когда за ней придет парень по имени Рэй.

Затем он спустился по лестнице и исчез. Как только он скрылся из виду, я упала на колени и сжала рубашку на груди.

Сердце бьется так быстро!