Мир жесток к невинным людям

• Ариус

Больничная койка была совсем неудобна, или, возможно, я стал немного чувствительным после роскошной жизни…

Я подумал об этом и надулся. Да, это проблема. Или, может быть, я чувствую это больше из-за травмы. Травма спины обязательно сделает лежание неудобным. Я вздохнул про себя. Каким принцем я стал. Не могу поверить, что когда-то спал на земле, используя камни вместо подушек. Я закрыл глаза и расслабился. Мое лечение было проведено, и рана зажила.

Дверь в комнату открылась, и вошла Азалия. Ее нос был забинтован, и, надо сказать, это было немного забавно.

— Э-эй, красивый у тебя носик, — Я подмигнул и подарил ей улыбку.

Это ее разозлило:

— Раз уж ты можешь так шутить, с тобой, должно быть, все в порядке.

— Почему бы и нет? Я — это я.

— Да правильно, — Она подошла. — Ты так много хвастаешься собой, но тебя так легко ранили. — Она села на край моей кровати. — В конце концов, в тебе нет ничего особенного.

Я прочистил горло и посмотрел на нее:

—Не буду отрицать, что это был сложный бой, — Я сел прямо. — Но парень, с которым я дрался, не был обычным человеком или простым гангстером.

Мой разговор ее не очень позабавил. Она воспринимает мои объяснения как оправдание? Я вздохнул:

— Хорошо. Поскольку ты не хочешь знать, я тебе не скажу, — Я лег обратно.

— Эй! — Она подошла ближе. — Я ничего не говорила! — и постучала по моей руке указательным пальцем. — А?! Если он не был обычным человеком, то кто он?

—Похоже, тебе не интересно это знать.

— Интересно!

Я усмехнулся:

— Он был хорошо обученным убийцей. Я не мог его почувствовать, я даже не мог его услышать. Если бы не свет, проникший в окно в тот момент, я бы потерял Аяна, — Или нет. Я сам не уверен. — И если бы Аяан не бросил в него этот камень в тот момент, его было бы очень трудно убить.

— Что? Зачем здесь нужен обученный убийца?

Я мог сказать, что что-то не так, но освободил немного места на кровати, а затем похлопал по матрасу:

— Ложись рядом со мной.

Она казалась растерянной:

— Зачем?

— Просто подойди, — Я позвал ее, закрывая и открывая глаза немного медленнее. Она залезла под одеяло и подозрительно посмотрела на меня.

— Мы поспорили, помнишь? — сказал я. — Победитель может спрашивать проигравшего о чем угодно.

— Да. Я выиграла, — Она объявила о своей победе раньше меня.

— Нет, я.

— Вообще-то я убила двоих из них, — сказала она.

— И я убил двух других. И очевидно, что победа достается мне, поскольку я убил самого сильного из них.

— Это не так. Я убила насильника, поэтому выиграла.

— Ты спросила их, кто был насильником, прежде чем застрелить? — Я задавал этот вопрос в форме сарказма, но он имел неприятные последствия.

— На самом деле так и сделала, — Она выглядела гордой. — Это тот парень ударился головой и потерял сознание на несколько минут. Убедившись в этом, я застрелила его, — Она ухмыльнулась. — Значит, я выиграла.

Я не мог удержаться от смеха, и ее улыбка исчезла:

— Почему ты смеешься?

— Нет, — Я облизнул губы. — Ничего, — закрыл глаза и коснулся ее головы своей. — Я просто горжусь. Ты молодец.

Затем открыл глаза и вернулся в исходное положение. Она как-то странно смотрела на меня, я увидел блеск в ее голубых глазах. На самом деле это был первый раз, когда я так внимательно заметил ее глаза. У нее были действительно красивые глаза. Как океаны. На мгновение мне показалось, что я никогда не смогу перестать смотреть на них. То, как они блестели в лучах света, проникающего из окна, вызвало у меня желание продолжать поиски. Заставил себя вернуться к реальности:

— Итак… — прочистил горло. — Раз мы оба выиграли, давай сделаем вот так. Можем спросить друг друга о двух вещах. Хорошо?

Она кивнула.

— Хочешь быть первой?

Она кивнула и слегка поерзала, вероятно, от нервозности:

— Я хочу тебя кое о чем спросить. Ты ответишь честно, верно?

— Такова сделка.

— Расскажи мне о Марии, — Я ожидал этого, среди прочих вопросов. — Я хочу знать все с самого начала.

— Хорошо, — Я хотел что-то скрыть не только из-за себя, но и потому, что меня об этом просили. — Только это больше никому нельзя рассказывать.

— Почему?

— Мария не была сестрой Аяна.

Глаза Азалии расширились:

— Что?!

Я приложил палец к ее губам.

— Больше не перебивай. Я начинаю, — Она кивнула, и я улыбнулся. — Мария не была сестрой Аяна. Она была его матерью. — Ее глаза стали еще шире, чем раньше, но она сумела ничего не сказать. — Ей едва исполнилось тридцать, когда я убил ее.

— Тридцать? — прошептала она.

— Да. Она действительно выглядела моложе своего возраста из-за наркотиков, которые ей давали. Семья Марии не принадлежала к преступному миру и на самом деле не участвовала в войне кланов, но ее старший брат помог Зигфилдам убить некоторых важных людей из преступного мира. Клан Блэков. Он был всего лишь помощником и, вероятно, делал это за какие-то дополнительные деньги. Его поймали через 3 года, убили его и ее родителей. Мария сбежала в 16 лет. хотя ей не удалось избежать изнасилования.

— Ой…

— У нее родился Аян, когда ей было 17. Однажды она рассказала мне, как его присутствие сделало ее сильнее и дало ей цель в жизни, когда все было потеряно. Она твердо верила в свою религию.

— Как и Аян, — Она подарила мне грустную улыбку.

— Ну, он старается изо всех сил. Жаль, что мир, в котором он сейчас находится, слишком жесток.

— Да…

— Ну, у нее все было хорошо, она была счастлива иметь сына, но у нее не было денег, чтобы его вырастить. Никто не нанимал молодую девушку с сыном. Людям всегда нравится предполагать и обвинять человека в том, что он испорчен, ничего не зная. Она устроилась на неполный рабочий день в небольшую гостиницу и могла управлять делами, пока та не закрылась, и, не имея другого выбора, она была вынуждена заниматься проституцией, когда ее нашел Райан Блэк. В течение семи лет она работала там и потребляла различные наркотики. Когда Аяну было 8 лет, Блэки взяли его к себе в качестве слуги.

— Это детский труд! Это неправильно!

— В этом мире все не так, — Я вздохнул. — Райан узнал, что Мария подкармливала ребенка, чтобы он ел больше. У Блэка сильное чувство ненависти, если он что-то ненавидит, он хочет это полностью уничтожить. Вот почему его даже не заботило, что он мучил ребенка. К девяти годам у Аяна развился рак голосовых связок, но ему так и не поставили диагноз. На самом деле всем там было все равно. Однажды я посетил особняк Блэков по делам и случайно обнаружил маленького мальчика. Его лодыжка была прикована цепью, потому что он пытался убежать, — Я сделал паузу. — Первая мысль, которая пришла мне в голову в тот момент, была: «Это не имеет ко мне никакого отношения». И я собирался уйти, когда мальчик схватил меня за штаны и попросил о помощи. В этом надтреснутом голосе было столько отчаяния, что в итоге я спросил об Аяне у Райана, и он из предложил мне сделку по их покупке. Вероятно, он устал от них. Ну в итоге я их купил. Но семь лет приема тяжелых лекарств, которых даже не было на рынке, серьезно ухудшили ее состояние, а операция Аяна, проведенная спустя годы после первоначального развития рака, практически лишила его возможности говорить.

— Но ты помогал с лечением, не так ли?

— Ну, ты, наверное, думаешь, зачем я убил Марию, — Я глубоко вздохнул. — Казалось, что это сработало, ей стало лучше, но в ту ночь быди очень плохие последствия. У нее начались судороги, а когда они прекратились, она начала биться головой о стену. Цезарь был там с со мной. Он сблизился с Марией во время ее пребывания в особняке, но Мария попросила его убить ее в тот момент, но он отказался. Она выхватила его меч, но он вышел из комнаты, — Я снова сделал паузу. — Она сказала, что ей никогда не станет лучше, и что у нее все равно не осталось гордости, с которой можно было бы жить. Вскоре после того, как она произнесла эти слова, у нее случился новый приступ, и я исполнил ее желание умереть, — Я поджал губы. — Не ожидал, что Аян будет там.

В комнате наступила минута полной тишины.