Отрицание смерти

• Азалия

— Вот и все, — закончил Ариус. — Это мой секрет, которого никто не знает.

Его глаза казались отстраненными, но он больше не сожалел о решениях, которые принял в детстве. Тем не менее, он казался довольно грустным.

— Мне удалось обнять ее только один раз.

Ночь наступала тишина, но никого из нас это не волновало.

— Значит, она теперь носит имя Лилиана? — спросила его.

— Ага. С самого начала это всегда было ее имя. Канарию знаю только я, — Он на мгновение сделал паузу. — У нее любящая семья. Верные друзья… У нее нормальная жизнь. У нее есть все, что я хотел.

Он улыбнулся.

— Значит, ты почти не видел ее?

Он оглянулся на школу.

— Нет… — Его голос был ясным, но звучал так далеко.

Мое сердце болело за него.

— Ты решил выглядеть извращенцем, чтобы увидеть ее, — Я усмехнулась.

Он ухмыльнулся.

— Дай мне идею получше.

— О нет! Это лучший вариант, тебе удалось всех обмануть, — заулыбалась я. — Почти всех. Как долго ты этим занимаешься?

— С тех пор, как она пошла в среднюю школу, — Его улыбка померкла. — Это была чистая удача, что она выбрала школу, которая часто попадалась мне на пути. У меня было всего три года, чтобы сделать это. Три года, в течение которых я мог видеть ее пять раз в неделю… — Он посмотрел на свои руки, поиграв пальцами. — Но это время тоже почти закончилось. Думаю, у меня есть еще несколько месяцев… Потом она закончит учебу, и после этого у меня не будет причин возвращаться сюда.

Это было действительно душераздирающе, но я понимала, что это к лучшему. Желание увидеть свою семью было само собой разумеющимся, но в таком положении, как наше, это было невозможно.

Безопасность наших близких превыше всего.

— Когда ты научился языку жестов? — спросила я.

— Вскоре после того, как встретил Цезаря.

— Ты вернулся домой с Цезарем?

— Да. Моя история на этом не заканчивается. Я не вернулся домой после спасения Канарии. Только много-много месяцев спустя, — увидела боль в его глазах. — Но об этом расскажу тебе как-нибудь в другой раз.

— Ладно... — Даже несмотря на то, что я могла бы просидеть на этом же месте и слушать его разговоры всю ночь, нужно уважать тот факт, что он не хочет говорить об этом прямо сейчас. — Цезарь тоже научился языку жестов?

— Да. Мы почти все делали вместе. Просто у меня была на это причина, а он делал это из чистого любопытства, — Он вздохнул и посмотрел на ночное небо. — В глубине души я знал, что у меня никогда не будет шанса встретиться с Канарией, но, тем не менее, я научился. Потому что, если когда-нибудь, по какому-то чистому совпадению столкнусь с ней, то хочу иметь возможность общаться.

Его глаза блуждали по сторонам, не ища ничего конкретного.

— Может быть, даже простое "Привет" подойдет, — Он сделал движение рукой. — Я хотел бы, чтобы она знала, что может говорить со мной.

Он поднял руки и слегка пошевелил пальцами.

— Потому что я определенно могу с ней поговорить.

Мое сердце растаяло. Он так заботился о ней, хотя никогда не говорил с ней, мог только наблюдать издалека. Канария никогда не узнает об этом. Никогда не узнает о настоящей семье и брате, который бросил ее только ради того, чтобы защитить, и все же Ариус был полностью готов к простой случайной встрече, у которой даже не было шанса произойти.

С самого начала он делал все самостоятельно и казался плохим парнем, но в глубине души он другой человек.

Я посмотрела вниз и вздохнула.

— Почему ты никогда не говорил нам, что спасаешь нас от Блэков?

Он был немного шокирован моим вопросом и сразу же расслабился.

— На самом деле, без причины. Ничего бы не изменилось, если бы я сказал.

— С чего ты взял?

— Я хотел, чтобы вы, ребята, почувствовали себя заложниками и попытались сбежать. Это доказывало бы, что я держал вас в плену. Он не осмелился бы попытаться забрать то, что принадлежит мне.

— Понятно…

Вот почему он так поступил и сказал мне все эти слова.

— Но никто из вас особо не пытался сбежать или отомстить.

— Ты не обращался с нами, как с рабами.

— Более того, ни одному из вас некуда было вернуться, и никто из вас не хотел возвращаться к своим предыдущим жизням. Вы обе едва оказали какое-либо сопротивление.

Я почесала затылок. Он был прав.

— Вот почему я не могу снять с тебя ошейник. Пока нет, но скоро. Когда увижу ясный знак.

***

Когда мы добрались до особняка, было уже совсем поздно. По прибытии заметили что-то не так. Атмосфера была мрачная, охранники напуганы и казались напряженными.

Все было немного странно.

Ариус тоже это заметил, но не стал расспрашивать.

Мы прошли внутрь.

Цезарь, Бен, Нора и Ли стояли, опустив глаза в пол. Все они были огорчены. Особенно Цезарь, он, казалось, на грани.

Ариус оглянулся, и я тоже.

Внутри особняка бардак, возможно, дрались. К тому же, здесь довольно темно, некоторые лампы разбиты.

— Что здесь случилось? — спросил Ариус, и хотя он задал свой вопрос довольно спокойно, все вздрогнули.

— Произошло вторжение… — Бен покачал головой. — Эм, больше похоже на попытку убийства.

Он не смотрел Ариусу в глаза.

— Что? — Ариус поднял брови. — Кто-то осмелился совершить здесь попытку убийства?

Мы заметили, что что-то не так.

— Где Хуан Фэй?

Все они замерли, как статуи, и никто не ответил.

— Я спросил, где Хуан Фэй!? — сказал, на этот раз громче, но никто из них не произнес ни слова. Ариус посмотрел на Цезаря.

— Цезарь?

Услышав свое имя, тот попытался поднять голову, но не смог.

— Мне очень жаль…

Все, что он смог сказать — это слабое извинение.

Его слова внезапно поразили меня, и сердце забилось быстрее. Я посмотрела на Ариуса, он казался озадаченным.

— Где он?!

Он стиснул зубы, и Нора шагнула вперед.

— Я покажу, — Сказала она и пошла в гостиную.

Я видела, что она тоже сильно потрясена, но выступила вперед вместо Цезаря. Мы последовали за ней, в то время как остальные опустили глаза. Я заметила, что охранники, члены банды и вся прислуга были напуганы.

Как только мы вошли в гостиную, наш взгляд упал на гроб. Я видела, как краска исчезла с лица Ариуса, когда он направился заглянуть внутрь гроба.

Я медленно подошла к противоположной стороне и взгляд остановился на Хуан Фэе, мирно лежащем внутри, положив руки на грудь.

Я знала, что он умер не естественной смертью и что его убили, но все же кто-то очистил его тело и переодел в чистую белую рубашку и брюки, чтобы он выглядел более презентабельно.

Я посмотрела на Ариуса.

Это было сделано ради него, потому что смерть Хуан Фэя была худшим, что могло с ним случиться. Ведь он был для Алукарда как отец. Все тихо, никто не шевелился и не пытался говорить, пока Ариус смотрел на тело.

Он находился в состоянии отрицания, но выражение его лица не изменилось.

Тишина длилась несколько минут, и единственное, что было слышно, было тиканье часов. Каждая прошедшая секунда усиливала страх в сердце каждого. После томительного ожидания Ариус поднял руки и отдернул рубашку с Хуан Фэя.

На нем порезы от ножевых ранений.

Он отпустил, а затем задрал рубашку снизу, и я увидела, что у дворецкого на животе оторван кусок кожи, как будто кто-то ударил его толстой цепью или топором. Я не была уверена, ведь все травмы были тщательно обработаны, тщательно очищены и сшиты.

Он медленно стянул рубашку, чтобы как следует прикрыть тело.

Затем поднял голову, чтобы посмотреть на всех.

— Кто? — спросил он спокойным тоном, но все видели ярость в его глазах.

— "Паучьи Черепа", — тут же доложил Бен.

Теперь, когда мы оказались в гостиной и освещение стало лучше, я заметила, что все четверо были немного измождены, особенно Цезарь.

У него травмы и порезы, а также синяк на левой губе.

— Их было двое. Одного Цезарь убил, другой находится в подземной камере, — Ли не сводил глаз со своих ботинок, пока рассказывал Ариусу отчет.

В тот самый момент каждый человек в особняке боялся Ариуса. Выражение лица Алукарда не изменилось, он оставался суровым.

— Все ли готово? — спросил. — Я сам допрошу его.

Он собирается его пытать?

— Да, — кивнул Ли. — Можешь начать, когда захочешь.

Ариус вышел из комнаты.

— Принеси мне мои перчатки, начну прямо сейчас.

— Иду, — Ли вышел из комнаты сразу после Ариуса, и все остальные наконец вздохнули. Я подбежала к Норе.

— Как это произошло?

Она покачала головой.

— Атака была слишком внезапной, они были высококвалифицированными убийцами, и их целью был Хуан Фэй. Когда это произошло, он был в своей спальне.

Бен присоединился.

— Хуан Фэй сильный...был таким раньше. Но годы взяли свое, и, кроме того, он был не в лучшей форме.

— Он все еще был болен? — спросила я.

Нора кивнула.

— Да. Он неплохо с ними сражался, но к тому времени, как мы добрались до его комнаты, он получил слишком много повреждений. Ему удалось сбить одного.

— Бен и Ли первыми добрались до его комнаты и попытались сразиться с тем, кто стоял. К тому времени Хуан Фэй уже получил слишком много повреждений. Он сильно истекал кровью, когда мы с Цезарем добрались.

— Я направился прямо к нему, когда вошел в комнату, пока Нора, Бен и Ли сражались с убийцей, — Цезарь присоединился к разговору. — Я опоздал. Не смог защитить его. Это все моя вина. Он умер у меня на руках.

Я видела, как на его глазах выступили слезы, и он сморгнул их. Нора держала его за руку, чтобы успокоить, но он не взял ее.

— Цезарь убил одного оставшегося, а Ли забрал другого в камеру, — Бен рассказал мне конец истории.

Нора отвела Цезаря на кухню, чтобы он попил воды, а Бен пошел позаботиться о сломанных вещах в особняке.

Стоя там одна, я слышала шепот жителей особняка.

Горничные, работницы, бандиты — все говорили об одном.

— Ты это видел? Он действительно жестокий, даже не пролил ни одной слезинки.

— Я точно знаю. Он был для него как семья.

— Конечно, он бы не стал, он даже не промочил глаза, когда умер его настоящий отец.

— Как человек может быть таким бессердечным?!

— Он даже ничего не сказал о похоронах.

— А они состоятся?

— Он будет присутствовать?

— Он его вообще похоронит?

Ох, Ариус...

Чтобы показаться сильным, ты выставил себя бессердечным монстром…

— Азалия? — Я обернулась и увидела Цезаря. — Я должен тебе кое-что сказать. Это важно.

Его тон голоса был мягче обычного.

— Пожалуйста.

Он умолял, и я кивнула.

— Хорошо.