Глава 22.0

Насколько же я беспомощная, если даже не могу подняться по лестнице.

— Устала? — Лексус оглянулся, идя впереди меня.

— Нет, я должна добраться до верха!

Я ни за что не отступлюсь. Столько летела до Парижа и ни разу не видела Эйфелеву башню. Снова двинулась вперед. Боже, как тяжело.

— Сюда, — Лексус протянул мне руку. — Хватайся.

— Хорошо.

                                                                                                  ***

Наконец-то!!! Мы добрались до первой платформы. Холодный воздух дул со всех сторон, колыхая мои волосы. Подбежала к краю, схватившись за решетку.

— Смотрите! Отсюда весь город видно!

Мужчина подошел и встал рядом.

— Нам надо выше.

Я с ужасом уставилась на него, а он добавил:

— Лестница там закончится, и поедем на лифте.

— О, круто!

Мы довольно быстро добрались до вершины.

— Ва-а-уу! Вот это вид! Боже, вы только посмотрите на эти симметричные улицы. Хозяин?

Я оглянулась на Лексуса, который смотрел на небо. Подскочила к нему, схватила за руку, потащив к краю площадки.

— Смотрите же!

— Да, выглядит красиво,— согласился он.

Я утвердительно чихнула. Ветер дул холодный, поэтому я немного замерзла.

— Пойдем.

— Уже? — с щенячьими глазами смотрела на него.

Он вздохнул:

— А ты еще хочешь?

— Еще пять минуточек.

— Хорошо, но смотри, не простудись.

Ура! Я должна успеть обежать всю площадку.

                                                                                                       ***

— Почему здесь овцы?

Я смотрела на них, небрежно поедающих травку, как будто этот парк принадлежал им. Перевела взгляд на Лексуса, который тоже выглядел удивленным. Он сел на скамейку, а я пошла погладить овец.

— Здравствуйте, овечки! — помахала им, подойдя ближе.

Овцы глянули на меня и стали разбегаться, а один маленький ягненок споткнулся и упал.

Я присела рядом:

— Ты в порядке, малыш?

— Розали, осторожно! — позади закричал Лексус, а я обернулась и увидела большую овцу с красивыми рогами, которая неслась на меня.

— Дерьмо! — я вскочила и побежала от нее. Овца за мной. — Глупая, это не я! Он сам упал! Отстань! Хозяин!

Я всегда влипала во всякие неприятности, но эта была самая уникальная. Если бы я не успела забежать в ближайший магазин и захлопнуть дверь, мне была бы крышка.

                                                                                                     ***

— Ты же понимаешь, я никак не мог тебе помочь, — сказал Лексус, шедший позади меня.

Я не ответила. Он даже пальцем не пошевелил! Просто сидел и наслаждался представлением. Я могла умереть! Ну, мне так кажется...

— Розали.

Я проигнорировала его, а желудок предательски заурчал. Да так громко, что, наверно, слышали проходящие мимо люди. Остановилась и услышала тихий смешок позади.

— Есть хочешь? — спросил, а я только зыркнула на него. — Пойдем, купим тебе все, что душа пожелает.

— Правда?

Он кивнул.

О, кру-уто!

                                                                                                    ***

Улочка была заполнена всевозможными палатками с едой, которую я видела впервые.

Боже мой, у меня слюнки потекли от одного только их вида, и я не могла решить, что выбрать. В конце концов Лексус купил мне блюдо под названием "Galette Fraicheur".

— Вау, эта галета такая вкусная, — сказала я с набитым ртом.

— Прожуй сначала, потом говори.

— Окей.

Я видела, как он слегка улыбнулся. И заметила, что сегодня вообще все было по-другому. Не потому, что мы в Париже. А потому, что у Лексуса есть и светлая сторона. Сегодня он был обычным человеком. Мы тусовались вместе, ходили смотреть достопримечательности и общались, как нормальные люди. Чёрт, да он даже оделся повседневно. И выглядел при этом также шикарно.

Мне было очень хорошо.

Но опять же, я думала, почему? Почему он не может быть таким постоянно? Он редко улыбается. Все время работает и не терпит ошибок. Если бы я его не знала, то подумала, что обычный и сегодняшний Лексус — разные люди. Интересно, для него день был таким же увлекательным?

— Темнеет, нам надо возвращаться.

Услышала его слова и заметила, что действительно темнеет. Мне так не хотелось, чтобы день заканчивался. Это значит, что когда мы придем, он опять вернется к своему "безжизненному" состоянию. Я дожевала еду, прежде чем ответить:

— Хозяин...

— Розали, зови меня при людях по имени.

— О, хорошо.

— Ну, говори.

Прямо сейчас? В голове-то легче произнести, чем вслух. Непривычно.

— Лекс...Лексус, — прошептала еле слышно, а он поднял бровь.

Я повторила его имя чуть громче. Он, кажется, был доволен и мягко погладил меня по голове:

— Ты не заикалась, я рад. Значит, теперь ты боишься меня чуть меньше.

Ой!

Внезапно меня осенило. Сегодня он все делал для этого.

— Ладно, пошли, — он отвернулся, уходя.

Я бы хотела остаться еще, но так и не смогла сказать. Потому, что хоть и нашла ответ на один вопрос, на его месте тут же появились другие.

Но почему же сердце так бешено бьется?