Глава 33.0

• Лексус

— Вы очнулись два дня назад, и сегодня мы выпишем вас, — сказала медсестра, стоявшая рядом с кроватью. —  Доктор сказал, что у вас потрясающая скорость выздоровления, и через неделю можно снять повязки.

— Хорошо.

— Ну, тогда я пойду, — она направилась к двери.

— Постойте, ограничения по посещению были? — спросил я, а она остановилась.

— Репортеров не пустили, и к вам приходили все ваши знакомые, — незамедлительно ответила она.

— А сотрудница, которую я спас, приходила?

— Молодая девушка? Она была в первый день, но потом не навещала.

— Понятно.

Медсестра ушла. Конечно, я не совсем это желал услышать. Почему Розали не пришла? Я снял с нее ошейпик, потому что беспокоился и чувствовал себя виноватым, но теперь я беспокоился еще сильнее.

Она же не уйдет на совсем. Особенно, после того, что случилось.

                                                                                                   ***

Вернулся в квартиру. Прошел по всем комнатам, но так и не нашел ее.

Она снова гуляет по отелю?

Я сел на диван. У меня еще два дня отгула, и почему я должен здесь сидеть? Прекрасно себя чувствую, но, наверное, стоило немного расслабиться.

Где она ходит?

                                                                                                 ***

— Сэр, про эту девушку вы говорили? — спросил охраник, показывая мне записи с камер. На них было видно, как Розали покидает отель.

Я кивнул. Охраннику, наверное, было любопытно, кто она, но он не решился спросить.

— Дайте мне всю запись от начала и до конца.

— Она ушла спустя несколько часов до вашего возвращения, — добавил он и протянул мне флешку.

Я сидел в офисе и смотрел запись. Розали выходила из отеля, но больше не возвращалась. Я закрыл ноутбук, вздыхая, и раздраженно швырнул его в стеклянную стену. Ноутбук треснул.

Я не должен был снимать с нее ошейник! Она, черт возьми, ушла. Сжал челюсти, слыша скрип собственных зубов.

                                                                                                ***

— О-па, вы только посмотрите, кто к нам пожаловал, — присвистнул Натан, стоя на краю боксерского ринга. — Я думал, ты умер, Лекси.

Облокотившись на ограничительные канаты, он постучал себя по голове, намекая на мою рану.

— Заткнись.

Он ухмыльнулся.

— Твое снаряжение тебя ждет, — сказал, пройдя в центр ринга. — Ты ведь всегда возвращаешься.

Я снял футболку, оставшись в тренировочных штанах. Натан снова присвистнул, глядя на меня.

— Эх-х, иногда я жалею, что не гей.

— А я жалею, что ты все никак не заткнешься.

— Братишка, ты в ярости, — он хихикнул и достал боксерские бинты, бросая мне. — Девчонка твоя сбежала?

Я угрюмо посмотрел на него, и он отступил назад.

— Значит, я прав, — улыбнулся он. — Груша готова, и ринг твой.

Он спрыгнул и ушел.

                                                                                              ***

Пока я, весь потный, сидел на краю ринга, Натан вышел из тени.

— Братишка, ты определенно в ярости, — он качнул головой. — Теперь мне нужна новая груша.

Задержался взглядом на порваной груше, из которой тонкой струйкой сыпался песок. Затем посмотрел на меня.

— Наверное, она просто уже старая... Хочешь, найдем твою девчонку?

Я отхлебнул воды из бутылки.

— Не надо. Я уже знаю, где она.