Глава 27.0

Я слышала, как грохотало в небе, наверное, не замечала этого раньше из-за суматохи, но похоже, что вот-вот пойдет дождь. Вернется ли Лиззи за мной? Как мне выбраться из этого ящика? Услышала стук дождя по крышке, а потом почувствовала, как намокли волосы. Стук усилился, как и ощущение влаги на голове, я подняла глаза и капли дождя упали мне на щеку.

О нет... Маленькие отверстия наверху пропускали дождь. Вскоре ящик начал наполняться водой. Он был достаточно мал, и с моей массой в нем не потребовалось много времени, чтобы заполнить половину.

— Помогите! — я закричала. — Пожалуйста, кто-нибудь! Я застряла!

Но кто услышит мои мольбы на холме, тем более крики были полностью заглушены громом и молнией.

— Лиззи! Элиос!

Поскольку уровень воды продолжал подниматься, я начала ворочаться. Горячие слезы покатились по щекам. Я закричала во все горло, но звук стал более приглушенным, прогремел гром. Сердцебиение участилось, когда пурпурная вспышка осветила небо, за которым последовали громкие раскаты.

Уровень воды поднялся до плеч, медленно достигая шеи. Чувство удушья уже охватило меня, хотя я еще могла дышать.

— КТО-НИБУДЬ! — лежа на спине, упиралась, снова и снова била руками по дверце. — ПОМОГИТЕ! ПОМО... хмп.

Часть воды попала в рот. Я потянулась к крышке. Царапая руки, пыталась дышать в крохотные отверстия. Поток дождя был сильным, и вода быстро достигла моего носа.

Из последних сил я в последний раз толкнула крышку, после чего ящик наполнился водой.

Задержала дыхание

Я умру?

Закрыла глаза. Затем я почувствовала вибрацию. Когда сознание начало угасать, открыла глаза и увидела, как отламывается дверца. Чья-то рука просунулась и вытащила меня.

Хватала ртом воздух, затем начала кашлять. Было холодно. Очень холодно.

— Кто она? — спросил мужчина у того, кто вытащил меня, все еще держа за воротник. Я дрожала.

— Не знаю, я видел, как ящик дергался, поэтому вышел из машины.

Под проливным дождем мне было трудно сфокусировать зрение, но в конце концов изображение прояснилось, и увидела двух рослых мужчин в черном, уставившихся на меня. Я знала, что не все машины проезжали мимо. У меня было ощущение, что один или два раза они останавливались рядом.

— Что нам с ней делать? — сказал тот, что держал меня за шкирку. Опустил и взял за руку. Ноги подкашивались, но его хватка удерживала на месте.

— Она, должно быть, была с Лиз. Давай просто продадим ее куда-нибудь, — другой внимательно посмотрел на меня и злобно ухмыльнулся. Это вызывало отвращение. — Брось ее в багажник.

Нет!

Мужчина начал тащить меня к машине, припаркованной чуть подальше.

Я не хочу!

В отчаянии огляделась. Ничего, кроме неровных скользких равнин, дождя и поднимающегося тумана.

Я начала сопротивляться.

— Отпусти меня! — закричала, и мужчина остановился, чтобы посмотреть на меня. Он был устрашающим, с узкими глазами и странно резкими чертами лица. Дернул меня за руку, потянув за собой.

Я пнула его по ноге, а когда он остановился, изо всех сил укусила за руку. Хватка ослабла, и я выкрутилась. Другой человек, который остался, чтобы посмотреть на тележку и вокруг, подбежал ко мне, и я бросилась от него в противоположном направлении.

Грохот закладывал уши, а потоки дождя были такими сильными, что почти ослепляли. Поскольку это была холмистая местность, вокруг образовался туман и, возможно, это был мой единственный союзник. Но опять же из-за тумана я не могла видеть, куда иду, и в итоге соскользнула с края обрыва. Почувствовала, как что-то острое коснулось спины.

После этого все почернело.

                                                                                                   ***

Я открыла глаза на щебетание птиц. Дав затуманенному зрению привыкнуть, села и обнаружила себя в деревянной хижине. Было тепло из-за горящего в камине огня. Взгляд остановился на какой-то одежде, развешанной в углу.

Моя одежда.

Я испугалась и посмотрела на себя. На мне были только колготки, а грудь была забинтована. Спереди все было в порядке, но я почувствовала сильную боль, когда попыталась пошевелить спиной.

Больше всего на свете хотелось сбежать. Что, если эти ребята вернутся? Попыталась встать, несмотря на боль, и одеться. Вещи уже высохли, и я стала натягивать их, но закружилась голова. Так сильно, что почувствовала, как мир вращается вокруг, и упала с громким стуком. Резкая боль пронзила все тело, и я вскрикнула от боли.

Через несколько секунд дверь открылась, и в комнату вошел пожилой мужчина. Увидев меня, он бросился ко мне.

— Дитя! Ты ранена, нельзя вставать!

Я не знала его и не видела никогда в жизни, но когда увидела его лицо, полное беспокойства, мне стало комфортно, и тогда я не могла молчать. Дав себе расслабиться, заплакала, и хотя он не знал, что случилось, притянул меня к себе в свои старые, но нежные и теплые руки и продолжал гладить по голове.

— Теперь все в порядке, — он шептал тихо, пока я снова не погрузилась в сон.                                                                                                   

                                                                                                      ***

Прошло несколько недель, и старик Леоре заботился обо мне. Он залечил рану, которую я получила, когда упала со скалы, накормил и позволил играть со своей собакой Майки.

— Прости, Розали. Я могу сделать тебе только травяное лекарство.

Он извинился и снова перевязал меня после применения лекарства. Он был монахом. Или так любил называть себя.

— Все в порядке, дедушка. Все хорошо. Больше не болит.

— Я рад, — он усмехнулся. — Вот только шрам останется.

— Все нормально!

— Ты хороший ребенок, — он погладил меня по голове и поднялся. — Пойдем-ка поедим!

— Хорошо!

Дедушка — хороший человек. В молодости он был учителем, поэтому даже предложил меня учить. И позволил пойти в школу поблизости. Она не большая, и там почти не было детей, но, тем не менее, это была настоящая школа.

Дедушка и пес Майки стали моей семьей на следующие пять лет.

                                                                                                     ***

Я сидела рядом с могилой дедушки. Он всегда хотел, чтобы его похоронили на природе, и поэтому я позаботилась о том, чтобы его желание исполнилось. Прошло пять лет с того дня, как дедушка взял меня к себе. И я ни капли о них не жалею. Каждый день был хорошим. Дедушка учил меня, потом мы ходили на реку ловить рыбу, а иногда спускались в город.

— Идем, Майки, — я встала, подзывая пса, чтобы вернуться в нашу хижину.

Он пролаял утвердительно и последовал за мной.

Я была занята чтением, когда в дверь постучали. Мужчина открыл дверь и вошел.

— Мисс Розали Юки?

Я встала и посмотрела на него:

— Да.

— О, хорошо. Мы из полиции.

— Полиция?

— Не беспокойся! — он тут же замахал руками. — Поскольку твоего опекуна больше нет, тебе придется вернуться в город.

— Понятно.

Я согласилась, так как некуда было идти. Приют принял меня не как сироту, а как работника. Я хорошо ладила с детьми, и жизнь там была вполне нормальной, пока мне не исполнилось восемнадцать.