моя броня, и моя броня — это я

Дождь не прекратился. Он лишь сменил текстуру: мягкий, затем снова яростный, барабанящий по крыше как нетерпеливые пальцы.

Раньше я любил дождь за рутину, которую он приносил. На Севере дождило куда чаще, и у погоды там был способ задавать ритм дню до того, как кто-либо заговорит. Дождь означал мокрую кожу, темнеющую под моими руками, сырой скрип седла, пока я проверял подпругу, и голос сэра Роланда, ровный за моей спиной, пока я затягивал ремни и носил воду. Год за годом, в этой постоянной мороси, я учился стоять немного прямее рядом с человеком, который должен был быть хорошим.

Почти десять лет я провел как его тень, его оруженосец во всем, кроме названия, наблюдая, как праведный, порядочный рыцарь разрушается по градусам, таким малым, что они казались простительными в то время: эль, который он всегда любил, превратился из поблажки в необходимость, молитвы пропускались, потому что утра причиняли слишком много боли, то, как победы перестали значить что-либо, кроме следующей бутылки. Раньше его заботили клятвы, люди, форма мира, который он оставлял после себя. Потом, однажды ночью, дождь полил достаточно сильно, чтобы залить костер, и он лишь рассмеялся, наливая себе еще выпить, пока фермер умолял у края света. Что-то во мне сломалось тогда, тихо, и так и не срослось до конца.

Я перестал наслаждаться дождем с тех пор.

— Похоже, дорога не простит нас сегодня. — Анабет выглянула из окна. Она повесила свой плащ у огня, позволяя пару виться с подола. — Вам следует остаться до утра.

Я хотел отказаться. Я хотел дюжину вещей — тишину, дистанцию, сон, который не был полон голосов, — но ее глаза делали отказ абсурдным.

— Очень хорошо, — сказал я. — Я займу угол.

Я положил меч и прислонил доспехи к стене. Напротив меня она свернулась на плетеным коврике, подтянув ноги.

Долгое время был только звук дождя. Огонь потускнел до низкого, бормочущего красного, пока я лежал на досках пола, притворяясь спящим. Сон подходил близко, затем снова убегал.

Это был не ветер, и не гром. Это была она.

Анабет сидела на своем коврике, делая вид, что она повернулась к окну. Должно быть, она думала, что она незаметна, но я заметил угол ее плеч и то, как она периодически уставилась на очень неинтересную стену позади меня.

— Говори, что на уме, — сказал я. Я даже не планировал этого говорить.

Ей потребовалась еще секунда, чтобы подать голос:

— Что под этими твоими доспехами, Сэр? — Ее тон был дразнящим, но взгляд задержался. — Могу я звать тебя сэр Рыцарь?

Откуда ты знаешь, что я рыцарь? — хотел сказать я.

— Отвечай мне сейчас, — сказал я, низко и холодно, как надгробие. — Скажи мне, откуда ты знаешь обо мне и почему ты глазеешь, или перенеси последствия, которые ты навлекаешь на себя.

— О? О каких последствиях ты говоришь теперь, мой добрый Сэр? — Ее голос был смесью шокированного и встревоженного восторга.

Я вздохнул. Не было смысла разговаривать с ней.

Она склонила голову и озорно улыбнулась.

— Ты правда спишь в этом, Сэр?

Конечно, я не спал в этом. Никто не мог. Сочленения впивались в кожу, а вес мог раздавить легкие. Но мысль расстегивать это здесь, в хижине какого-то незнакомца, под ее пристальным взглядом... Просто нет.

Я не чувствую необходимости снимать это, хотел я сказать.

╭━─━─━─≪✠≫─━─━─━╮

CERALIS: Автономная Защита Активирована — Протокол Сокрытия Личности.

╰━─━─━─≪✠≫─━─━─━╯

— Я привязан к моим доспехам, — услышал я свои слова. — Я — моя броня, и моя броня — это я.

Ее глаза загорелись.

— Ты... привязан? — прошептала она сначала, голос дрожал между благоговением и интимностью. — Как в конструкте? Тебя эфирно привязали к броне через ритуальную конвергенцию, или она — о боги — забрала тебя сама? Был ли вовлечен пакт? Был ли ты Рыцарем Первого Цикла? Эхо души, запечатанное для сохранения?

Я уставился на нее.

Она не останавливалась.

— Твое сознание локализовано или распределено по металлу? Ты спишь или просто отключаешься? О, погоди, ты способен есть суп и чувствовать голод, так что это подразумевает органическую привязку. Или, по крайней мере, устойчивый биологический субстрат. Если только еда не перформативна или символична. Некоторые конструкты симулируют голод, чтобы стабилизировать петли обратной связи идентичности! Ты осознаешь пищеварение, или это просто градиент давления и конверсия питательных веществ? Или сосуд внутри пассажира? Душа-сосуд, размещенная внутри освященной оболочки. А, должно быть так. Они не привязали тебя к металлу. Они построили металл вокруг тебя.

Они? Кто они? Она, должно быть, имеет в виду других магов, которые были бы способны на какую-то злобную махинацию с реконструкцией конструкта. Она была глубоко убеждена, что такое искусство возможно. Может, так и было.

— Мисс Анабет...

— Ты помнишь свое смертное имя, или оно было перезаписано во время переноса? Был ли ты человеком до того, как это случилось? Ты вообще... — она перехватила дыхание, глаза сияли восторгом, — ...жив в конвенциональном смысле?

Я не понимал половины того, что она говорила.

Эфирная конвергенция? Эхо души? Перенос? Что это вообще такое?

Но одна фраза приземлилась.

Рыцари Первого Цикла.

Это я знал. Даже в новых орденах их имя все еще несло своего рода благоговение. Во времена, когда рыцари были чем-то большим, чем людьми, и когда преданность перевешивала смертность. Некоторые из них, если хроники были верны, пытались привязать свои духи к своему оружию и броне в обмен на почти безграничную силу. Пакты постоянства, так они их называли.

Но откуда она знала?

Орден рассеялся давно, и за пределами рыцарства немногие были знакомы с термином. Последний ученый, с которым я говорил, смотрел на меня непонимающе, когда я упомянул Первый Цикл. Однако эта молодая женщина, сидящая, скрестив ноги на коврике у своего огня, бросила имя в воздух, словно это была детская загадка.

Кто она была?

Прежде чем я смог придумать способ спросить, она присмотрелась ко мне ближе и сказала, почти хитро:

— Ты знаешь мое имя, сэр Рыцарь. Будет справедливо, если я буду знать твое, не думаешь? — Ее глаза блестели в свете огня.

— Генри, — сказал я.

— Генри, — повторила она, пробуя на вкус. — Просто Генри?

Я не ответил.

— О, ну же, — наседала она, ухмыляясь. — Откуда ты родом, сэр Генри? О, нет, не говори. Дай угадаю. — Она наклонилась вперед еще больше, изучая меня, как будто мои доспехи могли шептать секреты. — Отсутствие у тебя знаков различия затрудняет дело, но твой акцент, твоя дикция, твоя каденция... О, твоя каденция! Ты, должно быть, с дальнего севера!

Моя каденция даже не была моей заслугой. Она была тем, чем Ceralis решил, чтобы она была.

Она хихикнула про себя, явно довольная догадкой, пока я смотрел на умирающий огонь и пытался не думать о том, как сильно болит голова.

Я слишком устал, чтобы распутывать ее любопытство или антагонизировать кого-то, кто предложил мне крышу и, возможно, путь прочь от посредственности.

— Я буду спать, — сказал я наконец.

Она улыбнулась, не обескураженная.

— Тогда спи хорошо, сэр Рыцарь Генри, — сказала она легко. — Пусть твои доспехи видят сны вместе с тобой.

Дождь продолжал свою бесконечную перкуссию по крыше. Где-то между ритмом и ее словами я почти забыл, кто из нас должен был быть опасным.

— Посмотрите на этот редкий кварц в его сумке... Только истинный рыцарь путешествовал бы с образцами такого изысканного качества. — Я проснулся от ее голоса рядом со мной. — О... нагрудник... и этот наплечник... возвышенно...

Я не хотел ничего, кроме как вернуться ко сну, но мое чувство опасности не позволяло. Разве этот голос не чуточку слишком близко?

— Ммм... исключительное мастерство. Этот блеск! Должно быть, аргентовый сплав из шахт Фростмира. Северная порода, держу пари. Я так и знала.

Ее голос нес в себе тот род перевозбуждения, который используется только когда восторг пересиливает сдержанность. Немного слишком утонченно, немного слишком довольно собой.

Тонкие, ледниково-синие линии спиралью поднимались в моем зрении. Я мог чувствовать какой-то род эфира, проходящего сквозь швы моей брони, осторожный, но вторгающийся, как мороз, ползущий в руку.

Затем последовало низкое, восхищенное бормотание:

— Может, мне просто взглянуть поближе... Нет, может, не стоит. Но ведь он не будет против, если я просто... покопаюсь немного в его шестеренках... хе-хе-хе... хе-хе-хе...

Этот смех не звучал так, как звучал бы кто-то в здравом уме. Он звучал слишком... нечестиво. И он звучал слишком близко к моим ушам.

Мои глаза распахнулись.

Что ты делаешь? приказал я себе спросить.

— Прекрати свое вмешательство, или я позабочусь, чтобы эта рука была удалена, — сказал я.

╭━─━─━─≪✠≫─━─━─━╮

Устрашение Провалено

╰━─━─━─≪✠≫─━─━─━╯

Анабет стояла на коленях... на большом расстоянии, рука парила в моем общем направлении, сигил на ее запястье вращался с механической грацией. Свет эфира растекался по ее лицу холодными градиентами синего и белого, превращая ее глаза в полированное стекло.

Ха. Я думал, она была гораздо ближе, чем была.

Она подняла взгляд сразу же, пораженная, но далеко не испуганная.

— О, небеса, успокойся. Ничего злонамеренного. Я проводила анализ металла, вот и все.

Мое зрение дернулось. Свет отступил, и она была определенно в метрах от меня, теперь стоя прямо, одна рука все еще вытянута.

Мне показалось, что она так близко? Или что-то другое наклонилось там, где ее не было?

— Что?

— Да. Это позволяет мне различить происхождение сплава, скажем, состав, возраст, даже кузницу, которая его родила. Если бы ты позволил мне больше времени, я могла бы назвать регион, где руда была впервые добыта.

— Прекрати это немедленно.

Ее «анализ» был пугающе верным: Фростмир был всего в доброй сотне миль к северу от того места, где я родился.

Ее сигилы потускнели. На мгновение ее лицо вытянулось, удрученное способом, который ей не шел. Затем, как если бы она просто решила отказаться от грусти, яркость вернулась.

— Ну, — сказала она легко, — не каждый день встречаешь человека такого изысканного положения, как ты. — Ее голос снова нес этот полированный, придворный напев. — Уверена, есть что-то, что я могла бы сделать в обмен на более... интимное изучение твоей брони?

Зачем ей хотеть изучать броню? Была ли она просто одним из тех чудаков, которые возбуждаются от нагрудников и наплечников? Не было причины, не было смысла подпускать ее к ней снова.

Нет, заставил я себя сказать.

— Нет ничего, что кто-то такой, как я, искал бы из рук смертных.

Ее губы приоткрылись лишь слегка, и на мимолетное мгновение все веселье утекло с ее лица.

— Ты поистине... Я знала, что это не простая броня! — сказала она, голос поднялся на ноту слишком ярко. — Наверняка такому всемогущему, как ты, нужно что-то. Возможно, хорошая миска супа? Или... возможно... — Ее глаза обратились к сверкающему изгибу поножей. — Ты бы хотел узнать происхождение своих щитков на голени? Эти блестящие, красивые щитки...

Ладно. Я не хотел иметь ничего общего с этой женщиной.

╭━─━─━─≪✠≫─━─━─━╮

Получено Новое Задание Пути: Определите свой Эфирный Профиль (Путь Земной Эгиды)

Дар: +1 РЕЗ (Шанс Успеха 80%)

╰━─━─━─≪✠≫─━─━─━╯

Мой первый — что?

Слова висели там, яркие и настойчивые. Что такое Эфирный Профиль? Я даже не знал, что это значит. Был ли он у меня? И если был...

Это было бы доказательством, что я могу использовать эфирные артефакты. Я мог бы действительно стать могущественным сейчас.

Я встретил ее взгляд, слова формировались прежде, чем я полностью их обдумал.

— Ты, — сказал я медленно, — найдешь мне мой Эфирный Профиль.

Заметка от D.N. Newyn (и от переводчика)

Не забудьте нажать кнопку Подписаться и/или Избранное, если вам нравится история!