Я тот тип, который делает реконструкции реальностью

Дорога пошла вверх, виляя из болота и в низкие, туманные холмы впереди. Выветренный верстовой камень торчал из грязи, наполовину проглоченный мхом: Дансвелл: 3 Лиги.

Я был близок к следующему городу.

По правде говоря, я вообще не собирался забираться так далеко. Я обычно держался подземелий около города Аурелиэнт, тех, что с твердыми каменными стенами, предсказуемыми инвазиями слизи, — тот сорт жалкой рутины, на которую рыцарь мог положиться. Те подземелья были стабильны по-своему: каждое существо в них порождалось прямиком из эфирного царства, что означало, что они наполнялись снова через день или меньше. Не спрашивайте, как работает эфирное царство; я сам не знаю. Я просто знаю, что если зачистить яму со слизью утром, к закату она будет созрева для еще одной пары ударов. Надежная работа при минимуме размышлений.

Но Аурелиэнт был большим торговым узлом, что означало, что там всегда будут новые посевы светлоглазых магов прямо из академии, все еще пахнущих пергаментом и высокомерием, жаждущих проявить себя, «очищая» те же самые подземелья, от которых зависело мое пропитание.

Что и привело меня сюда, посреди... где-то, около тридцати миль к югу от Аурелиэнта.

Оказалось, что мой навык навигации был еще достаточно крепок для использования. Знаки вдоль дороги были по крайней мере последовательны в одном: врали ровно настолько, чтобы заставить меня сомневаться в себе.

Первый указывал «→ В Венсфорт», хотя стрелка клонилась вниз, словно оставила надежду. Следующий гласил «← Город», но «город» было исцарапано тем, что могло быть словом бандиты. Я все равно выбрал средний путь, решив, что два других выглядели как большие проблемы, чем они того стоили.

По милости Святого Мерина, третий знак, на который я наткнулся, был все еще разборчивым и стоял прямо. Дансвелл, 2 лиги впереди. Это звучало смутно цивилизованно. Я проследил слабый желобок букв пальцем, как будто чтобы убедиться, что они настоящие, затем взглянул на Среброгривку.

Путь сузился в полосу грязи, окаймленную низкой, шепчущей травой. Птицы кричали откуда-то из невидимого, и ветер нес запах, возможно, чистой воды. Мои плечи расслабились впервые за часы.

Каждые несколько сотен шагов я проверял наличие новых указателей, но они, казалось, становились стеснительнее, чем ближе мы подбирались к городу. Мне приходилось полагаться на колеи, вырезанные колесами повозок, и пугало, стоящее на страже кукурузной делянки, чтобы ориентироваться.

Дансвелл оказался не деревней. Издалека он выглядел как пятно крыш и дыма, но по мере того, как Среброгривка и я подбирались ближе, стены материализовались в нашем зрении — настоящие, не низкие каменные заборы, которые я видел весь день. У города были ворота. Двое, на самом деле, с железными полосами и стражниками, которые выглядели достаточно важными, чтобы сделать жизнь трудной.

В этом была штука с большими городами: чем больше ворот они строили, тем больше правил изобретали, чтобы их оправдать.

Я подобрался ближе и встал в очередь. Фермеры выстроились с телегами зерна, торговцы спорили о тарифах, и где-то за стеной бил колокол. Я счел удачей, что здесь были торговцы. Место с купцами означало монеты, еду, может, даже нормальную кровать, если святые будут чувствовать щедрость. Это также означало, что я не буду слишком выделяться, хотя я все еще ловил несколько взглядов из-за того, что был единственный кто был верхом.

Когда подошла моя очередь, я слез с лошади из уважения, и стражник один раз поднял взгляд от своего журнала. Казалось, он собирался рутинно приклеить глаза обратно к журналу, но мои доспехи, должно быть, захватили его внимание.

— Род занятий? — пробубнил он.

Окей, Генри. Просто держись мило и просто. Буквально нет способа, как эта штука Ceralis может перевернуть твои слова, если единственное, что ты намерен сказать, это: Рыцарь.

Так что я заставил себя сказать: «Рыцарь».

— Рыцарь, — сказал я. Все еще с неоправданным количеством яда, но мне удалось сказать то, что я собирался сказать.

Это заработало мне долгую паузу и прищур.

— Рыцарь? Вы имеете в виду типа... общества исторической реконструкции?

Нет, сэр, я странствующий рыцарь, ничего особенного, заставил я себя сказать.

Я сказал:

— Я тот тип, который делает реконструкции реальностью.

╭━─━─━─≪✠≫─━─━─━╮

Убеждение Провалено

Враждебность Спровоцирована

╰━─━─━─≪✠≫─━─━─━╯

Что? Нет. Я даже не пытался убедить мужчину. Я просто собирался залечь на дно и пройти ворота без проблем.

— Верно, — медленно сказал стражник. — И что приводит вас в Дансвелл, сэр Реконструкция?

Одно слово, Генри. Просто. Безопасно.

«Отдых».

Он нахмурился.

— Отдых?

— Да.

— Только сертифицированным искателям приключений и подземельщикам разрешен отдых внутри стен.

Это было очевидно правилом, которое он только что изобрел, вероятно, на месте, но худшей частью было то, что он звучал довольным этим.

Я мог бы просто развернуться. Я мог бы выбрать канаву, или конюшню, или даже благословенную обочину. Но я уже сказал слово, и шестеренки внутри моего черепа, казалось, приняли это как договорное обязательство.

— Я сертифицирован, — сказал я. Это вышло ровно так, как я хотел на этот раз: раздраженно.

— Сертифицированы, значит? — сказал стражник. — Тогда вы не будете против показать свою Печать Мага, не так ли?

— Мага?

Он ухмыльнулся.

— Только маги могут быть лицензированными искателями приключений. Вы маг?

Я почувствовал, как Среброгривка фыркнула позади меня, что при данных обстоятельствах не помогло. Я также поймал легкую гримасу второго стражника в сторону его компаньона. Очевидно, он не одобрял эту маленькую игру во власть. Я сомневался, что он заговорит, но раздражение было почти осязаемым.

Я сделал медленный вдох, стараясь быть рыцарственным и вежливым. Никогда не было закона, запрещающего отдых путникам, подумал я, как мне казалось, спокойно.

Что вырвалось наружу, было:

— Ты произносишь ложь перед избранником Святого Мерина. Наказание за обман — удаление лживого языка.

╭━─━─━─≪✠≫─━─━─━╮

Устрашение Успешно

╰━─━─━─≪✠≫─━─━─━╯

Стражник заметно вздрогнул, отступая на полшага назад.

— Что— нет, — сказал стражник, быстро восстанавливаясь. Его тон выровнялся, хотя рука осталась крепко на журнале. — Временный отдых ограничен внутри ворот после заката. Вы можете поставить лошадь снаружи, если вы это имели в виду.

Я понимаю, заставил я себя сказать. Это вышло как:

— Значит, ты признаешь свое преступление. Назови свою истинную причину, прежде чем я взвешу твою ценность.

╭━─━─━─≪✠≫─━─━─━╮

Устрашение Успешно

╰━─━─━─≪✠≫─━─━─━╯

Он побледнел.

— Какое— какое преступление? Нет никакого преступления! Послушайте, сэр, если бы вы просто предъявили вашу... вашу идентификацию, мы могли бы...

— Сфабрикуй закон в моем присутствии еще раз, — заявил мой рот, — и я вырежу правду в твоей памяти.

╭━─━─━─≪✠≫─━─━─━╮

Устрашение Успешно

Цепное Устрашение Успешно

Пассивное: Подавляющая Аура Активирована

╰━─━─━─≪✠≫─━─━─━╯

Стражник перестал существовать. Его грудь заблокировалась, плечи свернулись внутрь, будто кто-то затянул винт позади них. Его глаза были открыты достаточно широко, чтобы показать белки; челюсть отвисла. Он замер.

На секунду я подумал, что он притворяется мертвым. Затем его рука окостенела. Чернила на странице задрожали, но перо — нет. Он выглядел меньше как человек и больше как статуя кого-то, которую забыли закончить.

╭━─━─━─≪✠≫─━─━─━╮

Эффект: АУРА — ПОДАВЛЯЮЩЕЕ ГОСПОДСТВО (Пассивное)

Вторичное: Парализующее Давление — слабовольные цели

Оценочная Длительность: Пять минут

[Системное Уточнение: Побочное устрашение не рекомендуется]

╰━─━─━─≪✠≫─━─━─━╯

Слова были малым милосердием, но у меня не было времени обдумать, так как очередь позади меня уже зашумела. Люди отшатнулись от стражников, не смея взглянуть на меня. Ребенок у фруктовой телеги пискнул и спрятался за юбку матери. Где-то позади линии торговцев дыня скатилась с прилавка и лопнула о булыжники. Никто не двинулся, чтобы поднять ее.

╭━─━─━─≪✠≫─━─━─━╮

СОЦИАЛЬНЫЙ ШТРАФ: Обнаружена Аура Власти

Сфера Влияния: Северные Ворота Дансвелла

Оценочная Длительность: 2~8 дней

╰━─━─━─≪✠≫─━─━─━╯

Продолжайте, добрые люди, хотел я мягко сказать, однако я знал, что лучше не говорить и не давать Кералис исказить мои слова.

Другой стражник, который опирался о столб, притворяясь, что не смотрит, кивнул мне самым маленьким, самым профессиональным кивком: тот сорт, который даешь, когда решил деэскалировать, притворившись, что самая странная вещь — обычна.

Мне разрешено пройти? подумал я. Я задерживаю очередь.

— Дай мне пройти, — произнес мой рот, — или остальные вспомнят, почему очереди движутся быстро.

Другой стражник сглотнул, разгладил тунику и засунул журнал глубже назад. Он держал голос низким и раздражающе ровным.

— Очень хорошо, — сказал он себе под нос. — Мы пропустим вас при одном условии. Плата за въезд верхом — пятьдесят конов, сэр. Платите здесь, конюшня снаружи, или вы можете... — он взглянул на застывшего человека, — ...постоять в дозоре некоторое время, если предпочитаете.

Я выудил монеты, ладони липкие и все еще слабо пахнущие слизью, и шлепнул их в ожидающую руку стражника. Они даже не были моими, а принадлежали селянину. Я чувствовал себя ужасно из-за этого, хотя вина быстро становилась роскошью, которую я не мог себе позволить. Мне все равно пришлось бы пройти через этот город, и такой величественный город наверняка должен иметь нормальный ломбард или, что еще лучше, квартал гильдии подземельщиков.

Когда стражник махнул мне проходить, я снова сел в седло, копыта Среброгривки цокали по булыжнику. Если так пойдет дальше, мрачно подумал я, я закончу легендой по всем неправильным причинам. Безумный Рыцарь Дансвелла. Молот Святого. Убийца Очередей.

Может, лучшее, что можно сделать с этого момента, это просто перестать разговаривать совсем.