Завтрак с пророчеством

Утро после пророчества Пифии началось с того, что я чуть не сел на Хикару. Он лежал под столом в столовой, укрывшись курткой, и мирно посапывал. Над ним, в метре от пола, парила чашка с остывшим кофе.

— Что он тут делает? — спросил я, отпрыгивая в сторону.

Миюки, невозмутимо намазывая масло на тост на стене — потому что стол был уже занят, — пожала плечами.

—Кейджи. Вчера вечером «тренировал чувство невесомости в экстренных условиях». Уснул, видимо, на полпути. А кофе… ну, он же говорил, что всё, что не прибито, — часть тренировки. Вот чашка и отправилась в свободное плавание.

В столовой царил лёгкий хаос. Не апокалиптический. Бытовой. Прямо как вчера, когда Пифия сказала страшные слова, а потом попросила нарисовать ей уточку. Мозг отказывался совмещать эти вещи.

— Всем доброе утро! Я принесла тёплые булочки! — в комнату влетела Лиа, держа в каждой руке по корзинке, от которых валил вкусный пар. — А, Хикару на месте! Отлично! — Она, не задумываясь, сунула одну булочку в парящую чашку. Та качнулась, проливая кофе на спящего.

— М-м?.. Что? Дождь? — забормотал Хикару, вылезая из-под стола.

— Не дождь, а тонизирующий кофейный душ! — весело объявила Лиа. — Сатори-сан просила передать: Совет закончил экстренное заседание. Новостей нет, кроме того, что всем сохранять бдительность и не паниковать. Паниковать — это когда все бегают и кричат, а мы просто завтракаем. Так что мы — молодцы!

Она уселась, точнее, втиснулась за стол, подвинув тарелку Фуюми, которая лишь вздохнула и подвинулась сама.

— Сохранять бдительность, — проворчал Хикару, вытирая лицо. — Ага. Как именно? Смотреть, чтобы тосты не взбунтовались? — Он мрачно посмотрел на свой бутерброд, который медленно отплывал от тарелки к центру стола.

В этот момент в столовую вошла капитан Судзуки. Безупречная, как всегда. Она окинула взглядом комнату: Хикару мокрый, Миюки ест у стены, чашка с булкой парит под потолком, а от стола отчаливает колбаса. Её лицо не дрогнуло.

— Прекратить это безобразие, — сказала она ровным голосом. — Кейджи.

— А? — сонное мычание донеслось из-за угла. Из-за буфета появился сам виновник, с мятой мангой в руке. — О, Аяне! Ты как раз вовремя. Я тут теорию проверяю: если создать локальное поле пониженной гравитации вокруг предметов сервировки, можно оптимизировать процесс распределения еды. Смотри! — Он щёлкнул пальцами.

Вся уплывшая еда — колбаса, тост Хикару, несколько ложек — дружно рванулась в его сторону и шлёпнулась ему на голову и плечи. Сырная нарезка застряла в волосах.

Наступила тишина. Потом Миюки фыркнула. Хикару подавил смешок. Лиа рассмеялась открыто и звонко: «Ахаха! Че творишь, начальник? Теперь ты — буфет!»

Кейджи осторожно снял с головы кусок колбасы, осмотрел его и откусил.

—Вкусно. Но теорию надо доработать.

Судзуки закрыла глаза, сделала глубокий вдох. Казалось, она считает до десяти на каком-то древнем, мёртвом языке.

—Собраться. Все. За столом. Как цивилизованные люди. За пять секунд. Иначе объявляю внеплановые учения по отработке ледяных барьеров в замкнутом пространстве.

Угроза сработала лучше любой магии. Через три секунды даже Миюки сидела за столом, а еда покорно лежала на тарелках. Гравитация вернулась, чашка с булкой мягко приземлилась перед ошеломлённым Хикару.

— Итак, — начала Судзуки, садясь во главе стола. — Ситуация. У нас есть неопределённая угроза, описанная Пифией как «тень солнца». Пока мы не знаем, что это, когда придёт и в какой форме. Паника и хаос — недопустимы.

— Точно! — тут же согласилась Лиа, наливая себе чай. — Паника — это когда все лезут в одну дверь и застревают. У нас тут дверь одна — барьер. Значит, нужно просто подготовиться у этой двери. Я уже думала! Можно настроить внешние сенсоры на регистрацию аномального поглощения света. Если это «тень солнца», она должна свет забирать, да? Это будет первым признаком!

Все уставились на неё. Фуюми тихо сказала:

—Это… на самом деле, логично.

— Видишь? Прямолинейно и по делу! — обрадовалась Лиа.

— А если это не метафора? — вмешалась Миюки, играя ножом. — Если это какое-то существо, которое просто… очень яркое? И его «тень» — это оно само?

— Тогда сенсоры зафиксируют всплеск излучения, а не поглощение, — невозмутимо парировала Лиа. — Настроим на оба параметра. И поставим зеркала! Для отражения избыточного света или, наоборот, для его фокусировки, если тень нужно подсветить, чтобы увидеть!

— Вы предлагаете встретить апокалипсис с помощью сенсоров и зеркал? — уточнил Хикару, не веря своим ушам.

— А что, разве есть что-то надёжнее? — удивилась Лиа. — Магия может дать сбой. А хорошая механика — никогда. Нэй, ты как думаешь?

Все взгляды обратились ко мне. Я ковырял вилкой в омлете.

—Не знаю… Вчера Пифия говорила про «тень», а потом попросила уточку. Её сознание… оно соединяет всё подряд. Что, если «солнце» — это не свет, а… что-то горячее? Или важное? Или… кто-то?

— «Солнце» — это часто метафора источника жизни, силы, — задумчиво сказала Фуюми. — «Тень» такого солнца… это может быть его противоположность. Или его искажённое отражение. Или… то, что это солнце когда-то отбросило.

Мне стало не по себе. Моя золотая сила… её иногда сравнивали с солнечным светом. А «Пепел»… Разве он не был её искажённой, холодной тенью?

— Нэй-чан, — лениво протянул Кейджи, доедая колбасу со своей головы. — Не загоняйся. Пифия видит пазл из миллиарда кусочков, и все они из разных коробок. Она дала нам один кусочек с мрачной картинкой. Это не вся картина. Может, это просто чья-то злая шутка. Или метеорологическое явление.

— Капитан, — холодно сказала Судзуки. — Пророчества Пифии, какими бы фрагментарными они ни были, никогда не касались погоды.

— Ну вот, будет первый раз! — он махнул рукой. — Главное — не позволять страху диктовать нам правила. Страх делает людей глупыми. Как я вчера с гравитацией.

— С этим невозможно спорить, — сухо заметила Миюки.

— Вот! — Кейджи указал на неё вилкой. — Мы должны делать то, что умеем. Хикару — быть быстрым и бить сильно. Миюки — замораживать проблемы. Фуюми — обеспечивать тишину, когда нужно. Лиа — придумывать гениальные и простые решения. Аяне — командовать нами всеми. А Нэй… — он посмотрел на меня, — Нэй должен научиться быть собой. Целым. Не светом и тьмой по отдельности. А тем, кто держит и то, и другое. Потому что если придёт «тень солнца», то кто, как не тот, кто знает и свет, и тьму, сможет с ней разобраться?

В столовой снова стало тихо. Даже Лиа перестала жевать. Эти слова, сказанные с полным ртом и с колбасой в волосах, звучали удивительно убедительно.

— Значит, план такой, — подвела черту Судзуки. — Лиа и Фуюми модифицируют систему внешних сенсоров. Хикару и Миюки — на усиленном патруле по внутреннему периметру. Нэй продолжает занятия со мной и Кейджи. Цель — не паниковать, а готовиться. Как к неожиданной, но строгой проверке.

Все кивнули. План был простым, ясным и… почти нормальным. Если не считать, что проверкой могла быть концовка света.

— Отлично! — вскочила Лиа. — Тогда я побежала к сенсорам! Нэй, после занятий зайди в ангар, я придумала, как можно использовать твою двухслойную шариковую штуку для стабилизации энергетических потоков в дронах! Это же будет революция!

Она выбежала, оставив после себя запах тёплых булочек и неистребимой уверенности.

Хикару вздохнул и потянулся.

—Ну что ж… Пойду, пожалуй, патрулировать. А то мало ли, «тень солнца» вдруг решит пробраться через вентиляцию и украсть мои носки.

— Если украдёт, значит, у неё хороший вкус, — парировала Миюки, вставая. — Твои носки — это уже самостоятельная угроза биоразнообразию.

Они поспорили, выходя из столовой. Фуюми молча собрала свои приборы и удалилась. Кейджи, наконец вытащив сыр из волос, заснул прямо за столом, положив голову на руки.

Остались я и капитан Судзуки. Она смотрела на меня своим пронзительным взглядом.

—Его слова… — она кивнула в сторону спящего Кейджи, — …как всегда, выглядят как бред, но содержат зерно истины. Ваша главная задача сейчас, Ито, — не стать оружием. Стать опорой. Для себя. И, возможно, для других. Понятно?

— Понятно, капитан.

— Хорошо. Отдохните полчаса. Затем — тренировочный зал. Сегодня будем отрабатывать экранирование. Если эта «тень» питается светом или силой, вы должны уметь спрятать своё «солнце» от неё. Даже если это будет стоить больших усилий.

Она ушла, оставив меня за столом с крошками, спящим капитаном и тихим, тёплым светом, лившимся из окна.

Я посмотрел на свою руку. Шрам молчал. Где-то там, за барьером, могла бродить «тень солнца». А здесь, внутри, мы завтракали, спорили и строили планы с зеркалами и сенсорами.

Было страшно. Было нелепо. Но впервые не было чувства обречённости. Была команда. Пусть странная, с гравитационными сбоями и булками в чашках. Но команда.

И это, наверное, и было главной защитой от любой тени. Даже от тени самого солнца.