Искра и тень

Таро впитывал жизнь Конклава, как губка. Его рыжая голова мелькала повсюду: в мастерских Лии, в архивах у Кодзана (где он чуть не поджёг древний свиток, чихнув от пыли), на тренировках Хикару. Но больше всего он, конечно, болтался у меня.

Наше утро теперь начиналось с ритуала: я будил его, он выпускал полусонную искорку-«будильник», мы её ловили, а потом шли завтракать. Сегодня за столом царило привычное оживление.

— …и потом он говорит: «Это не нестабильность, это полиморфная модуляция!» — с пафосом цитировал кого-то Хикару, размахивая ложкой.

—Звучит как диагноз, — флегматично заметила Миюки, намазывая джем.

—А что такое «полиморфная»? — тут же вклинился Таро, с интересом наклонившись.

—Разная форма, — ответила за Миюки Фуюми, не отрываясь от книги.

—О, как мои «котята»! Они тоже могут быть шариками, лужицами, ниточками! Значит, я полиморфный! — обрадовался Таро.

—Ты прежде всего «гиперактивный», — поправил Кейджи, зевнув. — И ешь кашу, а не играй с ней. Она не pyро-…

Он не договорил. Резкий, ледяной гул прокатился по столовой, заставив дрогнуть ложки в руках. Все замолчали. Это был общий сигнал тревоги — не боевой, но тревожный. «Сбор старших и ключевых оперативников в Зале Совета. Немедленно».

Минуту спустя мы с Таро, Хикару, Миюки и Фуюми стояли перед полукруглым столом, где уже сидели Инадзума, Судзуки, Кейджи, Сатори и Кодзан. На экране за ними висела карта сектора с мерцающей красной меткой.

— Три часа назад, — начала Инадзума без предисловий, — на удалённом посту наблюдения «Вершина-14» пропала связь. Стандартный патруль из двух человек не вышел на scheduled контакт. Дрон-разведчик, отправленный на проверку, передал это перед потерей сигнала.

Кодзан щёлкнул, и карта сменилась на заснеженное кадры с дрона: скалистый утёс, маленькое здание поста, и… тени. Несколько человекоподобных, но слишком плавных, слишком сливающихся с камнями фигур, облепивших постройку. Тенеломы. Но не случайные бродяги. Слишком много, слишком организованно.

— Координационный рейд, — тихо сказала Сатори. — Они ищут что-то. Или кого-то.

— На посту не было ничего ценного, кроме стандартного оборудования и… архивных журналов наблюдений за аномалиями в том секторе за последние пять лет, — добавил Кодзан. — Не самые свежие данные.

— Но всё ещё чувствительные, — заключила Судзуки. — Это не атака. Это кража. Или зачистка данных. Они что-то заметили в тех журналах и хотят стереть следы.

— Значит, надо их опередить, — сказал Хикару, сжимая кулаки. — Выбить их оттуда и забрать, что осталось.

— Именно, — кивнула Инадзума. — Группа будет небольшой и быстрой. Капитан Судзуки — командование. Хикару Акира, Миюки Шиэн — силовое прикрытие. Фуюми Рэн — обеспечение скрытности и сканирование. Нэй Ито… — её взгляд остановился на мне, — …ваша задача — сенсорное подавление и работа с любыми аномальными барьерами. А также… — она посмотрела на Таро, который замер, широко раскрыв глаза, — …контроль за стажёром. Он идёт с вами.

В зале повисло изумлённое молчание.

—Капитан? — не поверил я.

—Он не готов! — почти одновременно выпалил Хикару.

— Он обладает уникальной пирокинетикой, которая может быть эффективна против существ, чья форма неустойчива к резким термическим перепадам, — холодно пояснила Судзуки. — Кроме того, это полевое испытание в контролируемых условиях. Он будет находиться в центре группы, его задача — выполнять прямые приказы и не мешать. Это приказ.

Я посмотрел на Таро. Он был бледен, но в его голубых глазах горел не страх, а решительный, почти лихорадочный огонёк. Он кивнул мне, будто говоря: «Я смогу».

— Понятно, — сказал я, чувствуя, как тяжесть ответственности за этого «огненного котёнка» ложится мне на плечи вдвойне.

---

Дорога на скоростном транспорте прошла в напряжённой тишине. Таро сидел, прижавшись ко мне, и беззвучно шевелил губами, повторяя, видимо, правила: «Не высовываться, слушаться, выпускать «котят» только по команде…».

Пост «Вершина-14» встретил нас ледяным ветром и гробовой тишиной. Небольшое бетонное здание было цело, но дверь выломана. Вокруг — ни души. Фуюми развернула своё поле «Тишины», окутав нас маскировочной дымкой.

— Три сигнала внутри, — тихо сказала она, считывая показания портативного сканера. — Не человеческие. И… один слабый, человеческий. В глубине.

— Пленных берут редко, — мрачно заметил Хикару. — Значит, им нужно было что-то узнать.

— Входим, — скомандовала Судзуки. — Хикару — вперёд. Миюки — право. Нэй — лево и тыл. Таро — между мной и Нэем. Никакой самодеятельности.

Мы вошли. Внутри царил хаос: перевёрнутая мебель, разбросанные бумаги. И холод. Не природный. Тоскливый, высасывающий тепло холод Тенеломов.

В главной комнате их было трое. Они копошились у взломанного терминала, выдирая накопители. Услышав нас, они разом повернулись — плавно, беззвучно. Пустые глазницы уставились в нашу сторону.

— Контакт! — крикнул Хикару и рванул вперёда.

Бой вспыхнул мгновенно. Хикару связал одного, яростно обмениваясь ударами с его эфирными клинками. Миюки заморозила пол под ногами второго, замедляя его. Третий метнулся не к ним, а в сторону коридора, ведущего вглубь — туда, где был слабый человеческий сигнал.

— Нэй, Таро — за ним! — скомандовала Судзуки, создавая ледяную стену, чтобы отсечь первых двух от нас.

Я рванул вперёд, чувствуя, как Таро бежит за мной. Тенелом скользнул в дверь подсобки. Мы ворвались следом.

Внутри, прижавшись к стене, сидел молодой патрульный, живой, но в шоке, с окровавленной головой. А Тенелом уже нависал над ним, его клинок занесён для последнего, тихого удара.

— Эй! — закричал Таро. Не думая, он швырнул вперёда не «котёнка», а целый сгусток панического, неконтролируемого пламени.

Тот ударил Тенелома в «спину». Тварь взвыла — не от боли, а от ярости, ведь пламя не могло по-настоящему повредить её эфирную форму, но отвлекало. Она развернулась, и её пустой взгляд упал на Таро.

В её глазах вспыхнуло зелёное recognition. Она узнала в нём Дарованного. И её приоритеты сменились мгновенно. Она забыла про патрульного и метнулась к Таро, к источнику этой живой, яркой, вкусной энергии.

— Таро, назад! — заорал я, но было поздно.

Тенелом был уже в сантиметрах от него, его клинок aimed прямо в грудь. И в этот момент Таро… не испугался. Он сфокусировался. Он вспомнил урок. Он не выпустил хаос. Он сжал всю свою панику, весь страх в одну точку в ладони и вытолкнул её не пламенем, а… световой вспышкой. Ослепительным, коротким, но невероятно горячим зарядом чистого тепла, без формы, без «котят».

Это было как вспышка фотонной гранаты в лицо существу, привыкшему к теням. Тенелом замер, его форма задрожала, потеряла чёткость на долю секунды.

Мне хватило этой доли. Я не стал метить в тело. Я послал тончайшую, острую как игла нить «Пепла» прямо в то место, где должна была быть ядро его энергии — ту самую «точку холода», которую я научился чувствовать. И сжал.

Тенелом не рассыпался. Он просто погас. Как свеча на ветру. Оставив после лишь лёгкий запах озона и холодное пятно на полу.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием Таро и стоном раненого патрульного. Таро смотрел на место, где исчезла тварь, потом на свою ладонь.

— Я… я его не убил, да? — прошептал он.

—Нет. Ты его ослепил. А я выключил, — сказал я, подходя и кладя руку ему на плечо. Оно дрожало. — Ты сделал всё правильно. Ты спас этого человека.

Из главной комнаты донёсся звук ломающегося льда и удовлетворённое «Ха!» Хикару. Бой там был закончен.

Мы эвакуировали патрульного, забрали уцелевшие журналы. На обратном пути в транспорте Таро молчал, уставившись в пол. Но когда мы уже подлетали к Конклаву, он сказал, не глядя на меня:

—Она смотрела на меня… как будто я был едой. Или… интересной игрушкой.

—Да, — честно ответил я. — Так они смотрят на всех нас. Но сегодня они увидели, что игрушка может больно кусаться. Ты стал не добычей, Таро. Ты стал охотником. Поздравляю.

Он медленно поднял голову. В его глазах не было прежней беззаботной искры. Появилась тень, взросление, понимание. Но и твёрдость. Он кивнул.

—Спасибо… что был рядом.

—Всегда, — сказал я.

И понял, что это не просто слова. В этой странной, сломанной семье Конклава у меня появился ещё один младший брат, которого нужно защищать. И который, возможно, скоро сможет защищать сам.