Паучий лес

Тренировки с Таро вышли на новый уровень. Чтобы научить его точности и хладнокровию, Судзуки отправила нас в тренировочную зону «Паучий лес» — искусственный биом на нижних ярусах Конклава, где среди гигантских синтетических паутин и тумана скрывались мишени-ловушки и слабые тренировочные големы.

— Задача, — говорил я, пробираясь за ним сквозь липкие, но безвредные нити, — не мощность. Точность. Видишь ту мишень-паука на ветке? Нужно не сжечь её, а пережечь главную нить, на которой она висит. Чисто. Без шума.

Таро кивнул, сосредоточенно сжав губы. На его ладони уже трепетало маленькое, послушное пламя, принявшее форму тонкого, как лезвие бритвы, диска. Он прицелился, выдохнул. Огненный диск со свистом рассек воздух и чисто перерезал указанную нить. Мишень бесшумно рухнула в кусты из мягкого мха.

— Отлично! — я похвалил его. Контроль рос на глазах.

Именно в этот момент лес взвыл. Но не от нашей активности. Звук шёл из глубины, за пределами тренировочного сектора. Это был скрежещущий, многослойный визг — знакомый и чуждый одновременно. Как тот, что был в «Рассветной Долине», но более… отчаянный.

— Это что? — насторожился Таро, гася пламя.

—Не по плану, — коротко сказал я, чувствуя, как шрам заныл знакомой, тоскливой болью. «Пепел» реагировал. Здесь были Пожиратели. Настоящие.

Мы рванули на звук, нарушая все инструкции. То, что мы увидели на небольшой поляне за границей симулятора, было похоже на бойню. Но не нашу.

Три существа, похожие на тех «собак»-пожирателей, но более тощих, с потрёпанной хитиновой бронёй и горящими не холодным, а лихорадочным, испуганным зелёным светом глазами, отчаянно отбивались от… другого такого же. Четвёртый был крупнее, его конечности заканчивались не клешнями, а чем-то вроде кривых, костяных клинков. Он был явно сильнее, методично загоняя троих в угол, и его движения были не просто звериными — в них была жестокая, расчетливая ярость.

— Междоусобица? — прошептал Таро.

—Нет, — прошептал я, наблюдая. Трое отступающих… они не пытались убить большого. Они пытались уклониться, заблокировать, убежать. Большой же рвался именно на убийство. И от него исходил тот самый знакомый, коллективный привкус «семейства», только гнилой, вырожденный.

«Потомки», — промелькнуло в голове. Осколки того самого коллективного разума, уцелевшие и деградировавшие без центра. И один из них стал альфой, чтобы выжить, пожирая своих.

Большой пожиратель оглушил одного из троих ударом, прижал к земле и занёс клинок для добивания.

Я не думал. Я действовал. Из пальцев выстрелила тонкая «Инеевая игла». Она не убила. Она прошла навылет через «плечо» большого пожирателя, мгновенно заморозив место удара и сбив прицел. Существо взревело, отпрыгнув, и его безумный взгляд устремился на нас.

— Защищай троих! — крикнул я Таро, выходя на поляну. — Я займусь большим.

Бой был яростным и тихим. Большой пожиратель был силён, быстр и опытен. Он помнил, что такое магия, и избегал прямых столкновений с моим «Пепелом», используя скорость. Но он был один. И в нём не было холодного интеллекта «контроллера». Только голод и злоба.

Я изматывал его, создавая барьеры из света, которые он вынужден был огибать, и посылая точные, леденящие удары «Пепла». Наконец, он совершил ошибку, рванув в лобовую атаку. Я поймал его удар на ледяной щит Судзуки, который успел создать в последнюю секунду, и вонзил в его грудь не смертельный удар, а «Сердцевину Инея» в миниатюре — сферу размером с грецкий орех.

Существо замерло. Не рассыпалось. Его злобный свет в глазах погас, сменившись пустотой, а затем — тупой, животной болью. Оно рухнуло на бок, тело сковал изнутри леденящий распад, но процесс был медленным, контролируемым. Он был обезврежен.

Я обернулся. Таро стоял спиной ко мне, окружив троих дрожащих, раненных пожирателей кольцом из мелких, тревожных огоньков. Они сжимались в кучу, не пытаясь атаковать, а лишь тихо поскуливая. Один из них, самый маленький, с треснувшим панцирем, смотрел на меня. И в его зелёном взгляде не было ненависти. Был ужас и… мольба.

— Они… они не нападают, — сдавленно сказал Таро. — Они боятся. И того большого… и нас.

Я подошёл, опустившись на корточки перед маленьким. Шрам горел, но не от угрозы. От чего-то другого. Отчаяния? Я осторожно протянул руку, позволив «Пеплу» тонкой дымкой коснуться существа. Не чтобы причинить боль. Чтобы почувствовать.

И я почувствовал. Хаос. Боль. Обрывки чужой воли, внедрённые «Семейством». И под ними — крошечную, почти задавленную искру чистого, дикого инстинкта выживания. Он не хотел этого. Он был создан орудием, но им не стал. Он был жертвой, загнанной в угол.

— Мы можем его… забрать, — тихо сказал я. — Запечатать остатки чужой воли. Изучить. Найти способ… может быть, даже…

Я не договорил. Мысль была безумной. Спасти Пожирателя? Но он же был тварью, порождением «Сада»! А с другой стороны… что, если не все они — добровольные орудия? Что, если есть такие, как этот — насильно созданные, сломанные, но не ставшие злыми?

В этот момент позади меня раздался резкий звук — звонкий, влажный хруст.

Я обернулся. Таро стоял над телом того самого большого, обездвиженного пожирателя. В его руках был мой тренировочный клинок, который он, видимо, подобрал. А лезвие было глубоко в горле существа. Зелёный свет в его глазах окончательно погас.

— Таро! Что ты сделал?! — вырвалось у меня. Я не планировал убивать его! Я хотел… я не знал, чего хотел, но не этого!

Таро вытащил клинок. Его лицо, испачканное сажей и веснушчатое, было холодным и жёстким, как у незнакомца. Он посмотрел на меня, и в его голубых глазах не было ни капли привычного огонька.

—Он был демоном, Нэй. Он убил бы нас. Убил бы их, — он кивнул на трёх выживших. — Ты что, забыл, кто убил твоих близких? Демоны. Все они. Без исключений.

— Но этот… он мог быть другим! Мы могли его изучить, найти способ…

—Найти способ что? Пожалеть его? — Таро фыркнул, и в его голосе прозвучала горькая, взрослая насмешка. — Он тебе что, историю своей несчастной жизни рассказал? Нет. Он просто хотел есть. А потом — убивать. Заруби себе на носу: с демонами не договариваются. Их уничтожают. И нечего тут расстраивать учеников своими глупостями.

Он швырнул окровавленный клинок к моим ногам и, не глядя на дрожащих пожирателей, пошёл прочь, к выходу из леса.

Я стоял, ошеломлённый. Передо мной лежало мёртвое существо, которое я, возможно, мог спасти. Рядом сжимались в комок трое других, обречённых, которых я теперь не знал, как защитить. А мой ученик, «огненный котёнок», только что сделал свой первый осознанный, беспощадный выбор и преподал мне жёсткий урок, от которого в горле встал ком.

Он был прав? Или я был прав? Или мы оба были неправы по-своему?

Я посмотрел на маленького пожирателя. Тот снова посмотрел на меня. И в этот раз я не видел мольбы. Я видел понимание. Понимание того, что его участь предрешена. Любой наш выбор для него — лишь отсрочка или немедленный конец.

«С демонами не договариваются». Слова Таро висели в воздухе, тяжелее любого тумана.

Я медленно поднял руку, чтобы запечатать троих выживших льдом для транспортировки. Но внутри уже ничего не горело. Только холод. Тот самый, что был хуже любого «Пепла». Холод сомнения в самом себе и в том, чему я, в конце концов, учу того, кто доверяет мне.