Новый мир
Том 5, Глава 1: Новый мир
Конклав: 07:30
Нэй проснулся от тишины.
Не от той тишины, что бывает перед боем, когда воздух застывает и сердце колотится где-то в горле. От другой. Обычной. Утренней.
За окном щебетали птицы. Настоящие, живые, не магические. Откуда-то тянуло дымом — Кенджи уже топил печь.
Нэй сел на койке, посмотрел на руки.
Белый пепел не сочился. Кожа была чистой, обычной. Только шрам на левой руке напоминал — всё это было не сном.
— Живой?
В дверях стоял Гром. С кружкой в руках.
— Вроде.
— Держи. — Гром протянул кружку. — Чай. Лора заварила.
— Спасибо.
Они сидели молча. Пили чай. Смотрели в окно.
— Ты как? — спросил Гром.
— Не знаю. — Нэй пожал плечами. — Странно.
— Что?
— Воевать привычнее. А жить... не умею.
Гром усмехнулся.
— Научишься.
Конклав: 09:15
На площади перед Конклавом было шумно.
Люди разбирали завалы, таскали доски, чинили стены. Кто-то ругался, кто-то смеялся, кто-то просто сидел на лавке и грелся на солнце.
— Нэй! — Кенджи выскочил из пекарни, весь в муке. — Иди сюда!
— Что?
— Смотри!
Он показал на вывеску. Деревянную, свежевыкрашенную: «Кафе Кенджи. Лучшая выпечка во всём Токио».
— Красиво.
— Правда? — Кенджи сиял. — Я сам делал! Три дня строгал!
— Молодец.
— Заходи! У меня новые булки с корицей!
Нэй зашёл.
Внутри пахло хлебом, теплом и чем-то ещё — может, счастьем.
За столиком в углу сидел Рёга. С загипсованной рукой, но улыбался своей ослепительной улыбкой.
— О, капитан! — он поднял кружку. — Будешь?
— Буду.
Нэй сел напротив.
— Рука как?
— Растёт. — Рёга пошевелил пальцами. — Ещё неделя — снимут. Лора сказала.
— Хорошо.
— А ты?
— Что — я?
— Как ты?
Нэй задумался.
— Нормально. — Пауза. — Странно, что нормально.
— Привыкай. — Рёга откусил булку. — Теперь так всегда будет.
— Ты думаешь?
— Знаю.
Конклав: 12:30
Нэй нашёл Рину на крыше.
Она сидела, свесив ноги вниз, и смотрела на город. Рядом с ней кружились лепестки. Не в бою — просто так. Для красоты.
— Не упадёшь?
— Не упаду. — Она обернулась. — Привет.
— Привет.
Нэй сел рядом.
— Красиво, да? — Рина показала на город. — Люди строят. Дома появляются. Дети бегают.
— Да.
— Юна бы это видела.
Нэй молчал.
— Она бы радовалась. — Рина улыбнулась. — Она всегда говорила, что мир станет лучше. Я не верила. А теперь...
— Теперь веришь?
— Теперь верю.
Они сидели молча. Лепестки кружились вокруг них.
— Нэй, — сказала Рина. — А что ты будешь делать теперь?
— Не знаю.
— Совсем?
— Совсем.
— Тогда... может, будешь просто жить?
Нэй посмотрел на неё.
— Просто жить?
— Да. Пить чай, смотреть на закаты, ругать Кенджи за булки. — Она улыбнулась. — Это же тоже дело.
— Наверное.
— Точно.
Конклав: 18:45
Вечером они собрались в столовой.
Кенджи натащил булок. Лора разлила чай. Гром, Рёга, Хикару, Миюки, Рассвет, Закат — все сидели за длинным столом.
— А где Рина? — спросил Кенджи.
— Там. — Нэй кивнул на дверь.
Рина вошла. За ней — девочка лет пяти. Маленькая, худенькая, с большими испуганными глазами.
— Кто это? — удивилась Лора.
— Аки. — Рина подвела девочку к столу. — Нашли в развалинах. Сидела одна. Три дня.
— Родные?
— Нет.
Тишина.
— Садись, — Кенджи подвинул стул. — Будешь булку?
Девочка несмело кивнула.
Кенджи дал ей самую мягкую, с вареньем.
— Ешь. У нас тут просто. Главное — не бойся.
Аки взяла булку, откусила. Посмотрела на всех.
— Вы... вы хорошие?
— Хорошие, — ответил Нэй. — Теперь ты с нами.
Она улыбнулась. Впервые.
Конклав: 21:00
Нэй сидел на крыше один.
За спиной — шум, смех, жизнь. Внизу — город, который медленно оживал.
— Не замёрзнешь?
Гром.
— Не замёрзну.
Гром сел рядом. Протянул флягу.
— Что это?
— Саке. Настоящее. Из Окианиума привезли.
Нэй сделал глоток. Поморщился.
— Крепкое.
— Жизнь вообще крепкая штука.
Они помолчали.
— Нэй, — сказал Гром. — Ты как, реально?
— Реально — не знаю.
— А если подумать?
Нэй долго смотрел на звёзды.
— Кажется, я впервые за много лет... не боюсь.
— Чего?
— Завтрашнего дня.
Гром кивнул.
— Это хорошо.
— Да.
Они сидели и смотрели на звёзды. Внизу смеялся Кенджи. Рина учила Аки пускать лепестки. Рёга флиртовал с Лорой. Рассвет и Закат тихо спорили о чём-то древнем. Жизнь продолжалась.