Тихий отчёт

Возвращение в светлые, стерильные коридоры Конклава после «Паучьего леса» было как прыжок из могилы в детскую комнату. Воздух здесь пах не гарью и озоном, а антисептиком и тишиной. Звук наших шагов по полированному полу казался неестественно громким.

Мы шли молча. Я впереди, Таро — в двух шагах сзади. От него тянуло запахом страха и перегоревшего металла. Я ничего не чувствовал. Точнее, чувствовал одно — холодную, тягучую усталость, заполнившую меня вместо костей.

Первой нас, конечно, встретила Лиа. Она выскочила из бокового коридора, держа в руках какой-то искрящийся прибор.

—А, вы вернулись! Как трени… — она начала весело, но голос её замер в воздухе. Её взгляд, быстрый и цепкий, скользнул по моей заляпанной сажей и инеем куртке, по бледному, вытянутому лицу Таро, по тому, как мы держались друг от друга — не как наставник и ученик, а как два незнакомца после драки. — …ровка? — закончила она уже тихо, насторожившись.

— Стандартные учения, — мой голос прозвучал ровно, без интонации. — Встретили мутантов в неположенном секторе. Ликвидировали. Всё по инструкции.

—Мутантов? — Лиа прищурилась. — В симуляционной зоне? Это же…

—Сбой системы, — перебил я. — Нужно сообщить техотделу. Мы идём сдавать отчёт Судзуки.

Я продолжил идти, не давая ей задать больше вопросов. Чувствовал её недоуменный, обеспокоенный взгляд у себя в спине.

В зале для брифингов нас ждала не только Судзуки. За столом сидел Кейджи, развалившись в кресле с видом человека, который лишь делает вид, что спит. И Сатори, сложив руки на коленях.

— Капитан Судзуки, — я отдал честь, мой голос был идеально пустым. — Задание по тренировке точности выполнено. В ходе выполнения в зоне «Паучий лес» обнаружено и ликвидировано гнездо биомагических мутантов. Предположительно, просочившихся через вентиляционные шахты. Угрозы дальнейшего проникновения нет. Материальных потерь с нашей стороны — нет. Отчёт готов к подаче.

Я протянул планшет с заранее составленным, сухим текстом. Судзуки взяла его, не сводя с меня ледяных глаз. Она молча прочитала, потом подняла взгляд на Таро.

—Стажёр. Ваша версия?

Таро вздрогнул,будто его ударили током. Он посмотрел на меня, потом на Судзуки.

—Всё… всё так, как сказал Нэй, капитан. Мутанты. Мы их… убили.

Судзуки медленно положила планшет на стол.

—Интересно. Архивариусы не фиксировали аномальных сигнатур в той зоне. И система изоляции симулятора не регистрировала пробоев.

—Возможно, мутанты обладали подавляющим полем, — без запинки продолжил я. — Как существа из «Рассветной Долины». Рекомендую усилить сканирование низкоуровневой пси-активности на всех периферийных объектах.

Кейджи тихо фыркнул, но ничего не сказал.

— Очень гладкая версия, Ито, — сказала Сатори. Её голос был мягким, но в нём чувствовалась сталь. — И очень… чистая. Слишком чистая для боя с неизвестным противником. Ни эмоций, ни деталей, ни ошибок. Как будто вы заучили текст.

— Эмоции мешают эффективности, — ответил я, глядя ей прямо в глаза. — Детали — в отчёте. Ошибок не было. Задачу выполнили.

В комнате повисла тяжёлая пауза. Даже Таро замер, чувствуя напряжение.

—Стажёр, свободен, — наконец сказала Судзуки. — Иди в лазарет на плановый осмотр.

Таро кивнул и почти побежал к выходу,радясь сбежать.

Когда дверь закрылась, Судзуки откинулась на спинку кресла.

—А теперь, Ито, настоящий отчёт. Кто они были на самом деле?

—Пожиратели, — сказал я, не видя смысла врать дальше. — Одичавшие фрагменты того коллективного разума. «Потомки».

—И сколько их было?

—Более десяти.

—И вы с одним стажёром, не имеющим боевого опыта, справились со всеми? Без повреждений и без вызова подмоги? — в её голосе зазвучало недоверие.

—Стажёр нейтрализовал одного, — соврал я, сохраняя ледяное спокойствие. — Остальных ликвидировал я. Использовал тактику дробления и подавления, отработанную в «Долине». Они были слабее и дезорганизованнее.

Кейджи засмеялся — коротко, сухо.

—Чёрт возьми, парень. Да ты превращаешься в настоящую машину для убийства. Без бравады, без пафоса. Просто… факт. Страшно смотреть.

— Это эффективно, капитан, — парировал я.

—Эффективно, да, — вмешалась Сатори. Её глаза изучали моё лицо, ища в нём трещины. — Но что происходит внутри, Нэй? Ты вернулся не победителем. Ты вернулся пустым.

Я посмотрел на неё. На того единственного человека в Конклаве, кто всегда видел чуть больше.

—Внутри — то, что должно быть внутри, чтобы выполнять свою работу и защищать этот Конклав. Всё остальное — роскошь, которую мы не можем себе позволить. Как показал сегодняшний инцидент, угроза может прийти откуда угодно. И медлить нельзя.

Я выдержал её взгляд. Во мне не было вызова. Не было гордости. Была лишь непробиваемая, ледяная стена. Стена, за которой я спрятал свой ужас от собственной жестокости, свою растерянность перед поступком Таро и свою чёрную уверенность в том, что по-другому было нельзя.

Сатори первой отвела глаза. В них мелькнула тень… не разочарования. Скорби.

—Хорошо, — сказала Судзуки, ломая паузу. — Отчёт принят. Но с завтрашнего дня ваши тренировки со стажёром будут проходить только под моим или чьим-либо из капитанов наблюдением. И вы оба отправитесь к психотехнику. Приказ.

— Есть, — коротко кивнул я. Это было предсказуемо.

—Свободны.

Я развернулся и вышел. В коридоре было пусто. Я не пошёл в свою комнату. Я поднялся на крышу, в «Сад молчания» Кейджи. Он, как я и ожидал, уже был там, глядя в пустой телескоп.

—Пришёл за одобрением? — спросил он, не оборачиваясь.

—Нет. За пониманием.

—А, — он кивнул. — Ну так понимай. Ты сегодня пересёк черту. Не ту, что между жизнью и смертью. Ту, что между «защищаться» и «уничтожать». И сделал это не в ярости, а холодно. Осознанно. Поздравляю, ты стал солдатом. Настоящим. А теперь вопрос: солдатом какой армии? Нашей? Своей? Или той, что тебя создала, вонзая в руку шрам?

Я не ответил. Смотрел на искажённое барьером небо.

—Таро… — начал я.

—Испуган. Шокирован. И восхищён тобой, хоть и боится в этом признаться, — сказал Кейджи. — Он увидел не учителя, а хищника. И часть его хочет стать таким же. Другая часть — ужасается этого. Хороший урок для него. Хреновый — для тебя.

— Что мне делать?

—Ничего. Неси это. Это теперь часть тебя. Просто не забывай, ради чего всё это. Ради защиты вот этих идиотов внизу, — он махнул рукой в сторону внутренних помещений Конклава. — А не ради самого процесса уничтожения. Как только забудешь — станешь тем, с чем воюешь. И тогда мне придётся увеличить твой вес в тысячу раз и швырнуть тебя с этого шпиля. Договорились?

— Договорились, — тихо сказал я.

Он снова погрузился в своё feigned безразличие. Я стоял ещё некоторое время, чувствуя, как холодный ветер снаружи барьера пытается пробиться сквозь силовое поле. Он был похож на меня. На то, что теперь бушевало у меня внутри.

Я спустился вниз. В своей комнате я снял грязную куртку и бросил её в дезинфекцию. Меч «Пламя Эльны» стоял на месте, его рубин тускло тлел в темноте. Я сел на кровать и уставился в стену.

За дверью послышались робкие шаги, потом тихий стук.

—Войди, Таро.

Он вошел. Стоял у порога, не поднимая глаз.

—Нэй, я… я не хотел…

—Хотел, — прервал я его. Голос был спокоен. — И был прав. В данной ситуации. Понял урок?

Он кивнул,всё ещё не глядя на меня.

—Понял. Сомнения убивают.

—Нет, — поправил я. — Нерешительность убивает. Сомнения — они просто есть. Научись принимать решения, даже когда сомневаешься. И неси за них ответственность. Как я несу за сегодняшнее. Как ты понесёшь за своё. Всё. Иди спать.

Он кивнул ещё раз и вышел.

Я остался один. В тишине. С холодом внутри и с пламенем древней ярости, молча наблюдающим за мной из угла комнаты.

Возвращение в Конклав закончилось. Но я вернулся не тем, кто уходил. И все это почувствовали. Теперь вопрос был в том, смогу ли я жить с тем, кем стал. Или это новое «я» однажды поглотит всё остальное, оставив лишь эффективную, бездушную машину для войны — ту самую, против которой я, казалось бы, и сражался.