Семья

Цитрусовый маг - Новелла

Том 3 Глава 7 - Семья

Конклав: 19:44

Возвращение в Конклав было тихим.

Никто не кричал «ура», не бросался обниматься. Просто усталые люди выходили из лифта, передавали оружие, расходились по комнатам. Слишком много сил ушло. Слишком много всего случилось.

Я задержался в шлюзе, глядя, как уходят остальные.

Гром — хлопнул по плечу, кивнул и исчез в коридоре. Лора — сразу потащила Кенджи в лазарет, хотя он божился, что «царапина уже зажила». Хикару и Миюки ушли молча, но перед поворотом Миюки обернулась и коротко улыбнулась. Для неё это было равносильно речи на полчаса.

Таро и Юна задержались.

Они стояли у выхода из лифта, рядом, но не касаясь друг друга. Юна сжимала в руках потрёпанную папку — ту самую, с данными о сестре. Таро смотрел на неё и, кажется, не знал, что сказать.

— Ты как? — спросил он наконец.

— Не знаю. — Она покачала головой. — Устала. И... странно.

— Странно?

— Сила вернулась. Я думала, обрадуюсь. А мне... мне страшно.

— Чего?

— Что не смогу её контролировать. Что снова потеряю. Что...

Она не договорила. Таро шагнул ближе.

— Не потеряешь. — Он сказал это просто, будто речь шла о погоде. — Я рядом. Научу. Вместе будем учиться.

Она посмотрела на него. Долго. Потом улыбнулась — устало, но тепло.

— Ты правда так думаешь?

— Ага.

— Спасибо.

— Не за что.

Они пошли в сторону жилых комнат. Я остался один.

— Мило, — раздалось из тени.

Сейтго. Сидел на ящике, читал книгу. Даже не поднял головы.

— Ты как здесь оказался?

— Я везде. — Он перевернул страницу. — Хорошие у тебя ребята, Нэй. Особенно эти двое. Огонь и лепестки. Прямо символично.

э

— Ты по делу?

— По делу. — Он закрыл книгу, встал. — Камия сбежал, но оставил след. Я его нашёл.

— Где?

— Пока не скажу. Рано. — Он поднял руку, останавливая мой вопрос. — Но скоро понадобишься. Отдыхай пока. И... присмотри за своими. У них всё только начинается.

Он исчез в тени, даже не попрощавшись.

Я вздохнул и пошёл в столовую.

Конклав: 20:12

э

В столовой пахло булками.

Кенджи, несмотря на «царапину», уже орудовал у печи. Лора сидела в углу с чашкой чая и смотрела на него с улыбкой.

— Ты должен лежать! — крикнула она, когда я вошёл.

— Лежать успею! — отозвался Кенджи. — Сначала люди поедят!

— Упрямый, — вздохнула Лора, увидев меня. — Садись. Сейчас будет готово.

Я сел за стол. Рядом плюхнулся Гром, уже переодетый и, кажется, даже успевший принять душ.

— Быстро ты, — заметил я.

— Телепортация. — Он усмехнулся. — Пока вы шли, я уже всё сделал.

— И как?

— Нормально. Лора сказала, все живы. Кенджи, правда, дурак, но это не лечится.

— Слышу! — крикнул Кенджи от печи.

— И что?

— И ничего. — Гром взял кружку. — Ты как?

— Устал.

— Это нормально. — Он помолчал. — Слушай, Нэй. То, что случилось сегодня... Юна, её сила... Это серьёзно.

— Знаю.

— Она теперь одна из нас. По-настоящему. Не просто «спасённая девочка», а боец.

— Она всегда была бойцом. Просто без магии.

— Согласен. — Гром кивнул. — Но теперь у неё есть шанс.

Мы помолчали. Кенджи поставил на стол тарелку с булками. Лора разлила чай.

— А где те двое? — спросил я.

— Таро и Юна? — Кенджи махнул рукой. — Сидят где-то. Я звал, они сказали «потом».

— Потом — это когда?

— Не знаю. У них там... ну, разговоры.

— Какие разговоры?

— Ты чего пристал? — Кенджи усмехнулся. — Дай людям пообщаться. Они сегодня такое пережили.

— Ладно.

Я взял булку, откусил. Вкусно. Кенджи правда умел.

Конклав: 20:34

Они сидели на той самой крыше, где разговаривали перед вылазкой.

Туман внизу рассеялся. Город лежал в темноте, подсвеченный редкими огнями — где-то теплилась жизнь, где-то горели костры выживших.

— Красиво, — сказала Юна.

— Ага.

— Ты всегда так мало говоришь?

— Когда есть о чём — говорю много. — Таро пожал плечами. — А когда просто хорошо — молчу.

— Это... мудро.

— Нэй научил.

Она улыбнулась.

— Ты часто его вспоминаешь.

— Он мой учитель. — Таро посмотрел на звёзды. — Он научил меня не бояться огня. И не бояться себя.

— А ты научишь меня?

— Чему?

— Не бояться себя.

Он повернулся к ней.

— Ты уже не боишься. Ты сегодня встала перед той тварью. Ради меня.

— Я испугалась.

— И всё равно встала. Это и есть смелость.

Она долго смотрела на него. Потом вдруг спросила:

— Таро, а у тебя кто-нибудь был?

— В смысле?

— Ну... девушка. Раньше.

Он покраснел. Даже в темноте было видно.

— Не... не было. Я же в деревне жил. А потом Конклав. А тут...

— А тут?

— Ну... — Он замялся. — Тут ты появилась.

Она улыбнулась. Чуть наклонила голову.

— Я рада.

— Правда?

— Правда.

Они замолчали. Сидели рядом, глядя на мёртвый город. И в этом молчании было что-то большее, чем любые слова.

Где-то внизу, в столовой, шумели свои. Кто-то смеялся, кто-то спорил. Жизнь продолжалась.

— Таро, — сказала Юна тихо.

— М?

— Спасибо, что не бросил.

— Я не брошу. Никогда.

Она взяла его за руку. Он замер, но руку не отнял.

Так они и сидели — огонь и лепестки, вместе, глядя на звёзды.

Конклав: 21:03

Элисия ворвалась в столовую, когда я доедал вторую булку.

— Нэй! Гром! Идите скорее!

— Что случилось?

— Данные. Из лаборатории. Я кое-что нашла.

Мы побежали за ней.

В рубке горели все экраны. Кодзан уже сидел там, в очках, с лицом человека, который увидел привидение.

— Что там? — спросил Гром.

— Смотрите. — Элисия вывела на главный экран старую, потрёпанную сканами запись.

— Это архив «Сферы»? — спросил я.

— Да. Самый старый. Мы нашли его в глубине лаборатории. Он не был защищён — видимо, считали, что туда никто не доберётся.

— И что там?

— Вот это.

На экране появилась запись.

Дата: 15 лет назад.

Место: неизвестная лаборатория.

На записи — молодая женщина. Лет двадцати пяти. Уставшая, но с твёрдым взглядом. Она сидит перед камерой и говорит:

— Меня зовут Сато Хикари. Я сотрудник научного отдела «Сферы», проект «Гибрид». Сегодня я делаю эту запись, потому что... потому что завтра меня, скорее всего, не будет.

Я замер.

— Это... это кто? — спросил Гром.

— Смотри дальше, — прошептала Элисия.

Женщина на экране продолжила:

— Пять лет назад я согласилась участвовать в эксперименте. Мы искали идеального носителя для двух противоположных эссенций. Теория говорила, что это невозможно. Практика... практика показала обратное.

Она помолчала.

— У меня есть сын. Ему два года. Его зовут Нэй. Я не хотела, чтобы он стал частью этого. Но «Сфера»... они выбрали его. Ещё до рождения. Я была просто инкубатором.

У меня потемнело в глазах.

— Всё, что произойдёт дальше, — это их рук дело. Я только... я только хотела, чтобы он выжил. Чтобы он был сильным. Чтобы он смог...

Запись оборвалась.

— Это всё, — тихо сказала Элисия. — Дальше — тишина.

Я стоял, не в силах пошевелиться.

— Нэй, — Гром положил руку мне на плечо. — Ты как?

— Это... это моя мать?

— Судя по дате и имени... да.

— Она работала на «Сферу»?

— Похоже на то.

Я сжал кулаки. Меч на поясе нагрелся — «Пепел» отозвался на ярость.

— Они использовали её. Использовали меня. Всю мою семью.

— Нэй...

— Я убью их. — Я посмотрел на экран, где застыл кадр с лицом матери. — Всех. До одного.

В рубке повисла тяжёлая тишина.

Конклав: 21:34

Я сидел на смотровой площадке один.

Внизу — тьма. Вверху — звёзды. Внутри — пустота.

Шаги за спиной. Лёгкие, осторожные.

— Нэй? — Юна.

— Не сейчас.

— Я понимаю. — Она села рядом, на безопасном расстоянии. — Мне Лора рассказала. Про твою маму.

Я молчал.

— Моя мама тоже... она умерла, когда я была маленькой. Я её почти не помню. Только запах цветов. — Юна говорила тихо, будто сама с собой. — А папа... он погиб, защищая нас. Я думала, что это самое страшное — потерять тех, кого любишь.

— Это страшно.

— Да. Но есть кое-что страшнее.

— Что?

— Узнать, что они были не теми, кем ты думал. — Она посмотрела на меня. — Твоя мама не предавала тебя. Она пыталась спасти. Запись говорит об этом.

— Она работала на них.

— Работала. Но выбрала тебя. В конце выбрала тебя.

Я повернулся к ней.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я бы тоже выбрала. — Она улыбнулась грустно. — Если бы у меня был ребёнок, я бы всё сделала, чтобы он выжил. Даже если бы пришлось работать с монстрами.

Я смотрел на неё долго. Потом выдохнул.

— Ты мудрая.

— Нет. Просто я тоже потеряла семью. И знаю, что иногда правда бывает разной.

Мы посидели ещё немного.

— Нэй, — сказала Юна. — Ты не один. У тебя есть мы. Таро, Гром, Лора, Кенджи, все. Мы — твоя семья. Не по крови — по выбору.

Я посмотрел на звёзды.

— Спасибо.

— Не за что.

Она встала, чтобы уйти. Но на полпути обернулась.

— И ещё... Таро сказал, что ты научил его не бояться огня. Может, и тебе кто-то поможет не бояться правды.

Она ушла.

Я остался один. Но впервые за долгое время — не чувствовал себя одиноким.

Конклав: 22:17

В столовой всё ещё горел свет.

Кенджи возился у печи, Лора читала книгу, Гром и Элисия спорили о чём-то у карты. Таро и Юна сидели в углу, тихо разговаривая.

Я вошёл, сел за стол.

— Жив? — спросил Гром.

— Жив.

— Будешь булку?

— Буду.

Кенджи сунул мне тёплую, только что из печи.

— Держи. С корицей.

— Спасибо.

Я откусил. Вкусно. Очень вкусно.

— Нэй, — позвала Лора. — Ты как, нормально?

— Нормально. — Я посмотрел на неё. — Правда.

— Это хорошо.

— Ага.

Я жевал булку и смотрел на своих. На этих странных, шумных, живых людей, которые стали моей семьёй.

Мать выбрала меня. Она хотела, чтобы я выжил.

Я выжил.

И теперь я был не один.

— Эй, — крикнул Кенджи. — Кто хочет ещё чаю?

— Давай, — отозвался Гром.

— И мне, — добавила Лора.

— Таро? Юна?

— Ага.

— Нэй?

— Наливай.

Он разлил всем чай. Мы сидели, пили, разговаривали о всякой ерунде.

Где-то там, за пределами Конклава, ждала «Сфера». Ждал Камия. Ждала война.

Но сегодня — сегодня была просто семья.

И этого было достаточно.