Тени у ворот

Цитрусовый маг - Новелла

Том 2 Глава 22 - Тени у ворот

Дорога к заводу заняла три часа.

Три часа молчаливого марш-броска по руинам, где каждый шорох заставлял хвататься за оружие. Три часа, за которые я успел перебрать в голове все возможные варианты развития событий. От «мы влетаем, всех убиваем и уходим с пиццей» до «мы все умираем в муках, а Садовник танцует на наших костях».

Реальность, как обычно, будет где-то посередине.

Гром шёл первым, сканируя пространство на предмет ловушек. За ним — я, с мечом наготове. Потом Лора, у которой от постоянного напряжения даже мелодия фона сбилась на тревожный, минорный лад. Замыкал Кенджи, сжимающий свою трубу так, будто это последний артефакт древних богов, а не кусок арматуры с изолентой.

— Нэй, — позвала Лора, когда мы остановились на привал у разбитого автобуса. — Дай я проверю.

— Всё нормально.

— Ты так говоришь каждый раз. Дай.

Я вздохнул, сел на корточки. Она приложила ладони к моим вискам, закрыла глаза. Я чувствовал, как её тепло проникает внутрь, ощупывает, сканирует.

— «Свет»... — прошептала она. — Он держится. Но слабо. Очень слабо. Как свечка на ветру.

— Задуешь?

— Не смеши. — Она открыла глаза. — Нэй, ты должен понять. Завтра, в бою, он может погаснуть совсем. И тогда...

— Я знаю.

— Тогда «Пепел» вырвется. И ты перестанешь быть собой. Станешь... чем-то вроде них. Пожирателем. Только сильнее.

Я посмотрел на свои руки. На шрам.

— Если это случится, — тихо сказал я, — убейте меня.

— Что? — Кенджи подскочил. — Ты с ума сошёл?

— Нет. Я реалист. Если я превращусь в монстра, меня нельзя будет оставить в живых. Гром, ты справишься?

Гром молчал долго. Потом кивнул.

— Справлюсь.

— Гром! — возмутился Кенджи.

— Он прав, — жёстко сказал Гром. — Если Нэй потеряет контроль, он уничтожит всё вокруг. Нас, себя, Садовника, завод — всё. Это не геройство, это угроза. И с угрозами надо разбираться.

— Но...

— Никаких «но». — Я встал. — Надеюсь, до этого не дойдёт. Но если дойдёт — вы знаете, что делать.

Лора смотрела на меня с такой болью в глазах, что я отвернулся.

— Пошли. Отдых закончен.

За час до заката мы вышли к заводу.

Он стоял на холме, огромный, чёрный, с торчащими в небо трубами. Три корпуса, соединённые переходами. Вокруг — пустошь, ни деревца, ни кустика. Мёртвая земля.

— Красиво, — прошептал Кенджи. — Как в фильмах ужасов.

— В фильмах ужасов обычно выживают, — буркнул Гром, разглядывая объект в бинокль. — А тут статистика не в нашу пользу.

— Сколько их? — спросил я.

— Много. Очень много. Вон там, у ворот, — он указал, — четверо. Дальше, на крыше, снайперы. По периметру — патрули. Плюс стационарные турели, судя по характерным бликам.

— Турели? — переспросил Кенджи. — У них турели?

— А ты думал, они только когтями машут? — усмехнулся Гром. — У «Сада» ресурсов больше, чем у некоторых государств до Падения.

— И как мы туда сунемся?

— Через подземку. — Гром развернул карту. — Вон там, метрах в трёхстах, старый коллектор. Должен выводить прямо под главный корпус. Элисия подтвердила.

Я посмотрел на коллектор. Тёмная дыра в земле, из которой тянуло сыростью и чем-то сладковато-гнилым.

— Пойдём через ад, — констатировал Кенджи.

— Через ад, — согласился я. — Но в ад мы уже ходили.

— Когда?

— Когда в питомник лезли.

— А, ну да. — Он вздохнул. — Привыкаю понемногу.

— Не надо привыкать, — вдруг сказала Лора. — Как только привыкнешь — перестанешь бояться. А перестанешь бояться — перестанешь быть осторожным.

— Мудро, — кивнул Гром. — Ладно, философы, пошевеливаемся. До темноты надо залечь у входа в коллектор.

Коллектор встретил нас запахом столетней канализации и тишиной, которая давила на уши.

Мы шли по пояс в мутной воде, освещая путь магическим светом. Лора держала ладонь у виска, готовая в любой момент начать петь. Кенджи то и дело вздрагивал, когда мимо проплывали крысы — дохлые или очень жирные.

— Ненавижу это место, — прошептал он.

— А кто любит? — отозвался Гром. — Терпи. Ещё полкилометра.

— А если там засада?

— Тогда будем драться в говне. — Гром усмехнулся. — Романтика.

Я шёл молча, вслушиваясь в себя. «Свет» в груди теплился, но слабо. Очень слабо. Как свечка на ветру, сказала Лора. Точно.

— Нэй, — позвала она. — Не напрягайся. Я чувствую, ты пытаешься его разжечь силой. Так нельзя. Он должен гореть сам.

— А если не горит?

— Значит, надо найти, что его зажигает.

— Я думал, ты знаешь.

— Я знаю теорию. — Она помолчала. — Для каждого это своё. Для одних — любовь. Для других — надежда. Для третьих — просто желание жить. Что зажигает тебя, Нэй?

Я задумался.

— Не знаю. Раньше — месть. А теперь...

— Теперь?

— Теперь... не знаю. — Я покачал головой. — Слишком много всего намешалось.

— Вот об этом и думай. — Она тронула мою руку. — Когда начнётся бой, у тебя не будет времени на рефлексию. Надо будет просто гореть. А для этого надо знать, ради чего.

Я кивнул. Ради чего? Ради мести? Ради Конклава? Ради Таро, Лии, Хикару, которые там, в осаде? Ради Кенджи, который потерял сестру и теперь идёт за мной в самое пекло? Ради Грома, который вытащил меня с того света? Ради Лоры, которая не спит ночами, пытаясь выровнять мою ауру?

Слишком много. Слишком много причин. И ни одной, за которую можно зацепиться по-настоящему.

Из коллектора мы вылезли в кромешной тьме.

Гром поднял руку, приказывая замереть. Прислушался.

— Чисто. — шепнул он. — По крайней мере, здесь.

Мы оказались в подвале. Бетонные стены, трубы, ржавые лестницы. Вдали — тусклый свет.

— Туда, — показал Гром.

Мы двинулись на свет. Осторожно, шаг за шагом.

За углом оказалась комната. Небольшая, заставленная ящиками. И в ней — двое.

Охранники. Обычные люди, не Пожиратели. Один дремал, второй листал какой-то журнал.

Гром взглянул на меня. Я кивнул.

Телепорт, хруст, глухой стук. Первый даже не проснулся — просто обмяк и сполз на пол. Второй дёрнулся, но я был уже рядом. Ладонь на рот, холодок «Пепла» у горла.

— Тихо, — прошептал я. — Будешь орать — замёрзнешь насмерть. Кивни, если понял.

Он закивал так, что чуть голову не оторвал.

— Вопросы простые, — Гром подошёл, присел на корточки. — Где Садовник? Сколько охраны? Есть ли кто-то из высших?

— Садовник... — заикаясь, забормотал охранник. — Садовник в главном зале, на третьем этаже. С ним десять Сорокоглазых и... и...

— И?

— И гость. Из «Сферы». Я не знаю имени, правда! Просто сказали, что важная шишка приехала посмотреть на... на...

— На меня, — закончил я.

— Да... наверное...

— Охрана?

— Около сотни. Плюс Пожиратели, плюс турели. Но главное — Садовник... у него есть артефакт. Какой-то старый, из довоенных лабораторий. Он может... может блокировать магию в радиусе ста метров.

Гром и я переглянулись.

— Блокировать магию? — переспросил я.

— Да. Полностью. Все, кто внутри поля, становятся обычными людьми. Даже Сорокоглазые теряют способности.

— А ты откуда знаешь?

— Видел. Вчера тестировали. Сорокоглазый внутрь зашёл — и стал просто... тварью. Обычной. Его потом вывели, он орал, ломался...

— И как долго работает поле?

— Не знаю. Минут пять, наверное. Потом перезарядка.

Гром присвистнул.

— Вот это сюрприз. Садовник не дурак.

— Если ты сказал правду, — я чуть усилил холод. — Если соврал — я вернусь и лично...

— Не вру, не вру! — заверещал охранник. — Отпустите только!

— Отпустим. Спать.

Гром щёлкнул его по лбу. Тот отключился.

— Что думаешь? — спросил он.

— Думаю, что в поле нам нельзя. Ни мне, ни тебе, ни Лоре. Кенджи — может, он без магии, но он и так...

— Я понял. — Гром потёр подбородок. — Значит, надо вырубить артефакт до того, как Садовник его включит. Или заставить его включить, когда мы будем снаружи.

— Легко сказать.

— Легко только дуракам. — Он вздохнул. — Ладно. Идём дальше. До главного зала ещё три этажа.