Эссенция

Цитрусовый маг - Новелла

Том 2 Глава 19 - Эссенция

Мы уходили от пепелища всю ночь.

Гром гнал нас без остановок, только короткие передышки, чтобы перевести дух. Лора периодически касалась моей руки, проверяла ауру — после того, что случилось у дома, она за меня боялась сильнее обычного. Кенджи молчал, сжимал свою трубу и смотрел под ноги.

Я шёл и чувствовал внутри странную пустоту.

Не ту, холодную, от «Пепла». Другую. Ту, что остаётся после того, как выплачешь все слёзы, которых у тебя не было.

Фотография грела бок во внутреннем кармане. Я то и дело касался её пальцами, проверяя, не исчезла ли.

— Нэй, — позвал Гром, когда мы остановились у развалин заправки. — Привал. Десять минут.

Я кивнул, сел на ржавый топливный насос. Достал фотографию.

Мама, папа и я. Четыре года назад. Мы стоим у дома, все счастливые. Я в смешной кепке, которую мне подарили на день рождения. Мама обнимает меня за плечи. Папа поднял большой палец в камеру.

Я провёл пальцем по стеклу.

— Красивые, — тихо сказала Лора, присаживаясь рядом. — Ты похож на маму.

— Все говорят.

— А характер? В кого?

— Не знаю. — Я убрал фото. — Наверное, в отца. Он тоже был упрямый. До последнего.

— До какого последнего?

Я посмотрел на неё. Она не отвела взгляд.

— До того, как закрыл нас с мамой в подвале и остался снаружи. С демоном.

Лора прикусила губу.

— Прости. Я не хотела...

— Ничего. Это было давно.

— Судя по тому, что случилось сегодня — не так уж давно.

Я промолчал.

Подошёл Кенджи. Сел рядом, повертел в руках свою арматуру.

— Слушай, Нэй. А можно спросить?

— Валяй.

— Ты про ту девчонку... ну, во сне. Юки. Она правда была твоей сестрой?

— Нет. Никогда не было.

— А почему тогда...

— Потому что «Сад» копается в памяти. Они берут то, что есть, и долепливают то, чего нет. Моя тоска по семье + их база данных по детям = идеальный образ, чтобы зацепить.

— Жесть, — Кенджи покачал головой. — Они реально как пауки. Только паутину из башки плетут.

— Меткое сравнение, — усмехнулся Гром, подходя. — Но нам пора. Элисия передала: в двадцати километрах отсюда засекли активность. Может, просто твари, может, разведка «Сада». Надо сваливать.

Мы поднялись. Я убрал фото, поправил меч.

— Сколько до базы?

— Если рванём без остановок — к вечеру будем.

— Рвём.

---

База встретила нас гулом генераторов и запахом разогретой еды. Элисия выскочила из рубки, окинула нас взглядом, проверяя, все ли целы.

— Живые? — коротко спросила она.

— Вроде, — ответил Гром. — Нэй немного... ну, ты знаешь.

— Вижу. — Она посмотрела на меня. — Аура плывёт. Лора, займись им.

— Я в порядке, — попытался отмахнуться я.

— Ты не в порядке, — отрезала Элисия. — Твои эссенции разбалансировались. «Пепел» слишком активен, «Свет» наоборот — еле теплится. Если так продолжится, ты либо взорвёшься, либо погаснешь. Иди в лазарет.

Я хотел поспорить, но Лора уже тянула меня за рукав.

— Пошли. Это не больно. Просто полежишь, я подрегулирую.

— Я не люблю лежать.

— А я не люблю, когда мои пациенты разваливаются на части. Идём.

Я сдался.

Лазарет был маленьким, но уютным. Лора усадила меня на кушетку, сама села напротив, закрыла глаза.

— Расслабься. Дыши ровно. Я сейчас войду в резонанс.

Я закрыл глаза. Тишина. Потом — тихая мелодия, знакомая уже до дрожи. Лора напевала, и вместе с её голосом в моём теле что-то начинало шевелиться.

Я видел это внутренним зрением.

Две точки. Одна — в груди, золотая, тёплая. Вторая — в левой руке, синяя, холодная. Раньше они просто сосуществовали. Потом, после исцеления, научились балансировать. А сейчас...

Сейчас золотая точка почти погасла. Маленькая, бледная, дрожащая. А синяя разрослась, пульсировала, тянула свои щупальца в грудь, в плечо, в шею.

— Ты теряешь равновесие, — тихо сказала Лора, не открывая глаз. — «Пепел» голоден. Он хочет больше. А «Свет»... ему больно. После того, что случилось у дома, он закрылся.

— Как его открыть?

— Не знаю. Это не моя сфера. Я могу выровнять потоки, заставить их временно работать синхронно. Но настоящий баланс идёт изнутри. Ты должен сам захотеть, чтобы «Свет» вернулся.

— Я хочу.

— Нет, — она открыла глаза. — Ты хочешь, чтобы «Пепел» победил врагов. Чтобы месть свершилась. Чтобы Садовник сдох. А «Свет»... «Свет» — это жизнь. Это надежда. Это то, ради чего ты живёшь, а не то, ради чего ты умираешь. Ты готов к жизни, Нэй?

Я молчал.

— Вот видишь. — Она вздохнула. — Ладно. Давай хотя бы выровняем, чтобы ты не рассыпался. Остальное... остальное тебе решать самому.

Она снова запела. Мелодия стала глубже, сильнее. Я чувствовал, как холод отступает, как золотой свет понемногу разгорается. Медленно, неохотно, но разгорается.

Через полчаса Лора выдохнула и откинулась на спинку стула.

— Всё. Временная стабилизация. Держать будет пару дней. Потом — либо сам, либо...

— Либо что?

— Либо я свяжу тебя и буду петь круглосуточно. — Она слабо улыбнулась. — Но у меня голос сядет.

— Не надо. Я справлюсь.

— Надейся.

Я встал, потянулся. В теле было легче. Не как раньше, но жить можно.

— Спасибо, Лора.

— Не за что. — Она помолчала, потом добавила: — Нэй, я видела твою ауру, когда ты боролся с той иллюзией. Ты реально сильный. Не магией — духом. Мало кто может убить собственных родителей, даже ненастоящих, и не сломаться.

— Я не убивал. Я отпустил.

— Это одно и то же. Для таких, как мы. — Она вздохнула. — Иди. Гром тебя ждёт.

В рубке было накурено. Гром стоял у карты, Элисия щёлкала клавишами, Кенджи сидел в углу и пытался не спать.

— О, ожил, — Гром повернулся. — Как самочувствие?

— Хреново, но терпимо.

— Лучшее описание нашей жизни. — Он ткнул пальцем в карту. — Смотри. Мы здесь. Через два дня будем на месте рандеву с Садовником. Если верить твоему психованному другу в плаще.

— Он не друг.

— А кто?

— Не знаю. Но он не врёт. Пока.

— Это уже что-то. — Гром потёр подбородок. — Элисия нарыла данные по местности. Старый завод. Территория огромная, куча укрытий, подземные коммуникации. Идеально для засады. Или для ловушки.

— Или для боя, — добавил я.

— Или для боя. — Он кивнул. — Значит, план такой. Мы подходим за час до полуночи. Лора и Кенджи остаются на подстраховке снаружи, держат связь. Я, Нэй и... — он скривился, — если он появится, этот ваш Сейтго, идём внутрь. Нэй берёт на себя Садовника, я — охрану, Сейтго — свои тени.

— А если он не появится?

— Тогда импровизируем. — Гром пожал плечами. — Мы уже привыкли.

— А что с моей эссенцией? — спросил я. — Лора сказала, у меня дисбаланс. «Свет» гаснет.

Все замолчали.

— Плохо, — наконец сказал Гром. — Без «Света» ты не сможешь контролировать «Пепел». Он сожрёт тебя.

— Знаю.

— И что делать?

— Не знаю. — Я посмотрел на свои руки. — Может, в бою само придёт.

— Рассчитывать на авось — последнее дело.

— А у нас есть другие варианты?

Тишина.

— Ладно, — вздохнул Гром. — Будем работать с тем, что есть. Если что — я вытащу. Даже если придётся тащить твою тушку вместе с мечом.

— Меч не отдам.

— Я понял. — Он усмехнулся. — Иди отдыхай. Завтра тяжёлый день.

Я вышел из рубки. Прошёл по коридору, остановился у иллюминатора.

Снаружи была ночь. Луна, звёзды, руины вдалеке. Красиво.

Я достал фотографию. Посмотрел на неё долго.

— Мам, пап, — прошептал я. — Если вы там... если вообще есть какое-то там... помогите. А если нет — просто смотрите. Я постараюсь не опозориться.

Меч на поясе чуть нагрелся. Я положил руку на рукоять.

— И ты помоги, — сказал я ему. — Ты же древний, мудрый, весь из себя огненный. Не подведи.

Клинок полыхнул золотом. Коротко, но ярко.

— Договорились.

Я убрал фото, пошёл в свою каюту.

Впереди был последний рывок. Садовник. Месть. И, может быть, ответы на вопросы, которые я не решался задать даже себе.

Где-то в темноте, на подступах к старому заводу, ждал враг.

А во мне, глубоко внутри, еле теплился «Свет». Надежда. Жизнь.

Оставалось только решить — зажечь его снова или дать погаснуть навсегда.