Изливайся

Том 4, Глава 14: Изливайся

Поле боя: 06:00

Рассвет отшатнулся.

Перед ним стоял Орфей. Первый ученик. Первый, кого они убили.

— Не может быть, — прошептал Рассвет. — Ты мёртв. Тысячи лет.

— Смерть — это просто сон, — Орфей улыбнулся. Кожа на его лице была серая, потрескавшаяся, как старая кора. Из трещин сочился чёрный дым. — А я наконец проснулся.

— Как?

— Полночи. Он нашёл способ. — Орфей поднял руку. — Воскресить тех, чья магия была достаточно сильна. Тех, кого вы убили.

Закат сплюнул кровь. Его левая рука висела плетью — тень Орфея порвала сухожилия.

— Сколько вас?

— Все. — Орфей обвёл рукой поле. — Все, кого вы уничтожили за тысячелетия.

Из тьмы выходили фигуры. Десятки. Сотни.

— Эрих, — выдохнула Сумерек, зажимая рану на боку. — Ты тоже?

Женщина с серебряными волосами кивнула. Её глаза были пусты, как у куклы.

— Ты отняла у меня всё, сестра. Детей. Мужа. Жизнь. — Эрих шагнула ближе. — Теперь я отниму твою.

— Я не хотела...

— Ты хотела. Ты всегда хотела власти.

Лагерь врага: 06:02

— ИЗНАЧАЛЬНАЯ МАГИЯ: РАСПЕПЕЛЕНИЕ..

Голос Амена разнёсся над лагерем.

Нэй взлетел в воздух. Не по своей воле — его швырнуло невидимой силой.

— Что за...

— Ты носишь в себе силу моих детей, — Амен стоял внизу, раскинув руки. — А значит, ты носишь мою силу. А я забираю своё.

Из тела Нэя рванулся свет. Золотой, синий, багровый — силы Рассвета, Заката и Сумерек вырывались наружу.

— Нет, нет.. — заорал Рёга.

Он прыгнул на Амена. Магма вспыхнула на клинках — жидкий огонь, раскалённый до белизны.

Амен даже не посмотрел.

— Пепел.

Щелчок пальцев.

Магма на клинках Рёги... погасла. Превратилась в серый, мёртвый камень.

— Что? — Рёга замер.

— Твоя магия — просто искра. Моя — океан. — Амен повернулся. — Кровавый дождь.

Небо над ними потемнело.

Красные капли упали на землю.

Там, где они касались травы, она мгновенно сгорала. Там, где касались камня — он плавился.

— ГРОМ! — заорал Нэй.

Гром телепортировался, выхватывая Рёгу из-под удара. Красные капли врезались в землю, прожигая дыры глубиной в метр.

— Что это?! — крикнул Гром.

— Его магия. — Нэй наконец рухнул на землю. — Он создал эту реальность. Он может всё.

— Тогда как мы...

— Не знаю.

Поле боя: 06:05

Сумерек упала.

Эрих стояла над ней, сжимая в руке клинок из чистого серебра.

— Прощай, сестра.

— С..стой

Рассвет влетел между ними. Свет вспыхнул — ослепительный, жгучий.

Эрих отшатнулась.

— Ты защищаешь её? — прошипела она. — После всего, что она сделала?

— Она моя сестра.

— Она убийца.

— Мы все убийцы. — Рассвет тяжело дышал. — Но это не значит, что мы не можем измениться.

— Слишком поздно для изменений.

Эрих взмахнула рукой.

— Эссенция: Кровавая луна.

Небо над ними стало красным. Луна, которой не было днём, вдруг появилась — огромная, алая, пульсирующая.

— Ложись! — заорал Закат.

Лунный свет ударил вниз. Там, где он касался земли, всё превращалось в пыль. Твари Полночи, попавшие под луч, исчезали мгновенно. Свои. Чужие. Без разбора.

— Она сошла с ума! — крикнул Хикару со стены.

— Она мертва, — поправила Миюки. — Мёртвые не сходят с ума. Они просто... злые.

Лагерь врага: 06:07

Нэй встал.

Перед ним стояли Амен и пять фигур. Древние. Первые.

— Ты слаб, — сказал Амен. — Твоя магия — краденная. Твои силы — чужие. Ты пустой сосуд.

— Может быть, — Нэй вытер кровь с разбитой губы. — Но я всё ещё стою.

— Недолго.

Амен поднял руку.

— Эссенция: Выливайся кровь.

Нэй закричал.

Кровь в его жилах вскипела. Она рвалась наружу через поры, через глаза, через рот.

— НЭЙ! — Рёга рванул вперёд, но Гром схватил его.

— Не лезь! Ты умрёшь!

— А он умрёт!

— Я сказал же — стоять.

Нэй упал на колени. Кровь заливала лицо, капала на песок.

— Жалко, — сказал Амен. — Ты мог бы стать великим. Но ты выбрал не ту сторону.

— Я... — Нэй сжал кулаки. — Я выбрал... своих.

— Своих? — Амен рассмеялся. — Они умрут. Все. И ты первым.

— Нет..

Голос. Женский. Сильный.

Из тени вышла Сумерек.

Она была бледна, вся в крови, но стояла прямо.

— Сестра? — Амен удивился. — Ты жива?

— Ты плохо старался, отец. — Она улыбнулась. — Я умирала тысячу раз. Привыкла.

— Глупая.

— Может быть. — Она подошла к Нэю, положила руку ему на голову. — Но я знаю кое-что, чего не знаешь ты.

— И что же?

— Любовь.

Сумерек закрыла глаза.

Из её тела вырвался свет. Розовый, тёплый, живой. Он окутал Нэя, влился в его раны, остановил кровь.

— Что ты делаешь? — прошептал Нэй.

Сумерек рассыпалась.

Тысячи розовых лепестков взмыли в воздух, закружились вокруг Нэя, а потом впитались в его кожу.

Нэй замер.

Внутри него что-то щёлкнуло.

Не силы Рассвета. Не Заката. Что-то новое. Тёплое. Живое.

— Что... — Амен отступил на шаг. — Что ты сделал?

— Она отдала мне свою душу, — прошептал Нэй. — Добровольно.

— Невозможно.

— Возможно.

Нэй встал.

В его глазах горел розовый свет.

— Теперь, — сказал он, — я не просто сосуд. Я — память. Я — любовь. Я — всё, что вы убили.

— Этого не может быть.

— Может.

Нэй поднял мечи.

«Пламя Эльны» полыхнуло золотом. Второй — холодной сталью. А вокруг них закружились розовые лепестки.

— Эссенция: Сумерек, — прошептал Нэй. — Прощай, отец.

Он прыгнул.

Стена Конклава: 06:10

Рина смотрела на поле боя и плакала.

— Она умерла, — прошептала она. — Сумерек умерла.

— Я знаю, — Лора обняла её. — Я знаю, малышка.

— Но она отдала ему силу. Добровольно.

— Да.

— Это... это красиво?

— Это больно. — Лора вытерла слёзы. — Но да. Красиво.

Рина сжала кулаки.

— Я тоже так смогу. Когда-нибудь.

— Надеюсь, не скоро.

Поле боя: 06:12

Нэй врезался в Амена.

Лепестки взорвались вокруг них, ослепляя, сбивая с ног.

— ТЫ!

— Я.

Удар. Ещё удар. «Пламя Эльны» вошло в грудь Амена.

— Это... не убьёт меня...

— Знаю. — Нэй выдернул меч. — Но задержит.

Амен упал на колени.

— Ты... ты заплатишь...

— Уже плачу. — Нэй посмотрел на небо, где ещё кружились розовые лепестки. — Каждый день.

Он повернулся к остальным.

— Рёга! Гром! За мной! Полночи ждёт.

— А эти? — Рёга кивнул на тени, которые на миг замерли.

— Они без хозяина. Пока. — Нэй побежал. — Используем момент!

Они рванули к центру лагеря.

Амен остался лежать на земле, глядя в небо.

— Сумерек... — прошептал он. — Моя девочка... прости...

Из его глаз покатились слёзы.

Чёрные, как смоль.